Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— Подписи руководителей. Видимо, Ивара нашла дополнительные приложения.

— Где они?

Ренар перебрал бумаги.

— Здесь нет.

— Значит, у Тирена?

— Возможно.

— Или их забрали.

Он перевернул последний лист.

На обороте была почти незаметная строка.

Я увидела только несколько повторяющихся знаков.

— Что?

Ренар прочитал молча.

Слишком долго.

— Читай вслух.

— "Если со мной что-нибудь случится, не отдавать записи Севрине".

Я почувствовала, как напряжение возвращается.

— Еще.

Он продолжил:

— "Она знает о слепых комнатах".

— Вот.

— Это утверждение Ивары.

— Основанное на чем-то.

— Вероятно.

— Дальше?

Ренар перевел взгляд на следующую строку.

И впервые с момента нашего знакомства его спокойствие действительно дало трещину.

Не страх.

Не растерянность.

Узнавание.

— Ренар.

Он положил лист на стол.

Я забрала.

Буквы ничего мне не говорили.

— Что написано?

Он ответил не сразу.

— "Севрина солгала мне о северном проходе".

Я смотрела на страницу.

— Когда?

— Даты нет.

— Что еще?

Ренар перевернул лист к свету.

Внизу оставалась последняя строка.

Короткая.

— Читай.

Он произнес медленно:

— "Она знала, где меня нашли, еще до того, как я ей сказала".

Я подняла глаза.

В комнате стало тихо.

Ивара написала это до той ночи, когда ее действительно нашли возле северной галереи.

Так не могло быть.

Либо речь шла о другом случае.

Либо я неправильно поняла.

— Подожди. "Где меня нашли" когда?

Ренар снова прочитал строку.

Потом предыдущую страницу.

Еще одну.

— Тут есть дата.

— Какая?

Он назвал.

За три дня до моего появления.

За три дня до ночи, когда Ивара оказалась возле галереи.

Я медленно произнесла:

— Значит, ее уже находили там раньше.

Ренар поднялся.

— Или она имела в виду другое место.

— Сара ничего не говорила.

— Потому что могла не знать.

— Кто знал?

Он уже шел к двери.

Я схватила лист.

— Ренар.

Он остановился.

— Что?

— Ты куда?

— Искать Сару.

— Нет.

— Почему?

Я показала на страницу.

— Сначала дочитай.

— Там больше ничего.

— Есть.

В самом низу, возле сгиба, находилась строка, которую он пропустил из-за тени.

Ренар вернулся.

Взял лист.

Поднес ближе к свету.

Прочитал.

На этот раз не заставил меня спрашивать.

— "Севрина Мальт сказала, что если я еще раз войду в старую часть дома, Дом меня не запомнит".

Я медленно опустилась на стул.

Вот это уже было не совпадение.

Не подпись по должности.

Не чужой рассказ.

Ивара разговаривала с Севриной о слепой части нашего дома.

До смерти Тирена.

До появления Лады Арсеньевой.

До того, как официальное расследование обнаружило хотя бы один скрытый проход.

Ренар держал лист неподвижно.

— Она знала, — сказала я.

Он не ответил.

Я посмотрела на имя, которое пока не умела прочитать, но уже могла узнать по сочетанию знаков.

Севрина Мальт.

Женщина, которая учила Ренара доверять Памятным Домам, знала о местах, которых эти Дома не видели.

Глава 4. Семь безупречных алиби

Глава 4. Семь безупречных алиби

Ренар дочитал последнюю строку еще раз, будто повторное чтение могло изменить ее смысл, затем аккуратно положил лист рядом с остальными записями Ивары.

— Никому об этом пока не говорим.

Я ожидала чего угодно, только не этого.

— Даже Саверну?

— Особенно Саверну до проверки.

— Вчера ты рисковал должностью, потому что доказательство против меня оказалось ненадежным. Сейчас у нас есть запись Ивары, где прямо сказано, что Севрина знала о слепых комнатах, и ты предлагаешь спрятать ее.

— Я предлагаю сначала выяснить, что именно она знала.

— И чем это отличается?

Ренар собрал листы в одну стопку и повернул их краем к себе, выравнивая. Это движение я уже знала: так он выигрывал несколько секунд, когда ответ требовал точности.

— Тем, что знание о старых помещениях не делает человека убийцей.

— А шесть заключений?

— Не делает.

— Визит к Вассенам?

— Не делает.

— Закрытая ниша?

— Пока мы даже не знаем, кто подписал работы.

— Предупреждение Иваре не ходить в старую часть вашего дома?

— Тоже не делает.

Я оперлась ладонями о стол.

— Что тогда вообще сделает?

— Доказательство.

С этим человеком невозможно было спорить красиво. Он постоянно портил хорошие обвинения здравым смыслом.

— Хорошо. Как будем проверять?

— Начнем с самого простого. Где находилась Севрина во время каждого из шести преступлений.

Я не сразу поняла, к чему он ведет.

— Думаешь, у нее есть алиби?

— Я ничего не думаю. Хочу знать.

— И если есть?

— Тогда версия, что она лично совершала