Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— Я тогда только получил самостоятельный допуск к сложным Домовым расследованиям. Севрина проводила итоговую проверку нашей группы.

— Все время?

— С четырех дня до восьми вечера.

— Ты ее видел?

— Почти постоянно.

— Почти?

— Был двадцатиминутный перерыв перед шестью.

— И где она была?

— В преподавательском крыле палаты.

— Ты видел?

— Нет.

— Кто-нибудь видел?

— Трое наставников подписали общий журнал.

— Могли подписать позже.

— Могли.

Он сказал это без раздражения.

— Но здание тоже Памятное. Оно отмечает ее вход в преподавательское крыло и возвращение в учебный зал.

Я провела пальцем по краю стола.

— Между ними?

— Не фиксирует внутренние кабинеты наставников.

— То есть есть окно.

— Двадцать минут в столице при том, что дом Эшкаров находится в двух днях дороги.

Опять.

— Третье.

— Вассены. Семь лет назад.

— Тут ты уже участвовал в проверке после смерти.

— После. В момент самой смерти Севрина находилась на заседании технического Совета.

— Свидетели?

— Девятнадцать человек.

— Все девятнадцать смотрели на нее без перерыва?

Ренар поднял взгляд.

— Ты будешь спрашивать это по каждому делу?

— Да.

— Хорошо. Нет. Не смотрели.

— Тогда продолжай.

— Она представляла доклад за двадцать минут до предполагаемой смерти Арины Вассен и отвечала на вопросы через двенадцать минут после.

Я прикинула.

— Тридцать с небольшим минут.

— Дом Вассенов в трех днях обычного пути.

— Четвертое.

— Лестены. Пять лет назад. Севрина была в северном округе на открытии восстановленного родового архива.

— Насколько далеко?

— Четыре дня.

— Переходные дворы?

Ренар чуть приподнял бровь.

— Запомнила.

— Я стараюсь.

— Даже через них путь занял бы больше часа с разрешениями и пересадкой через столичный двор.

— А время?

— Кайр Лестен погиб между двумя публичными выступлениями Севрины. Разница сорок три минуты.

— Пятое.

— Корвены. Три года назад. Она находилась на королевском приеме.

— Памятное здание?

— Да.

— Дом ее фиксировал?

— Да.

— До и после?

— И во время в нескольких точках.

— Шестое.

Ренар медленно перевернул последнюю страницу.

— Марты. Два года назад.

Я заметила паузу.

— Что?

— Севрина находилась здесь.

— Где здесь?

— В доме Тальвов.

Вот этого я не ожидала.

— Зачем?

— Мы обсуждали один из старых проектов палаты.

— Ты ее видел?

— Да.

— Во время смерти?

— Весь вечер.

— Точно?

— Точно.

— Насколько далеко дом Мартов?

— Два дня обычной дороги.

Я откинулась на спинку стула.

Шесть убийств.

Шесть разных мест.

Шесть дат.

И во всех шести Севрина находилась за десятки или сотни километров.

В двух случаях ее присутствие подтверждал Памятный Дом.

В трех — большие группы свидетелей.

В одном — Ренар лично.

Версия действительно рассыпалась.

Не подозрение, что Севрина что-то скрывает.

Но простая и очень удобная версия "она убийца" больше не работала.

— Значит, Ивара ошиблась, — сказала я.

Ренар не торопился соглашаться.

— Она могла ошибиться в выводе.

— Ты опять делишь слова.

— Потому что это важно. Ивара написала, что Севрина знает о слепых комнатах. Это подтверждается ее собственным предупреждением. Но не написала, что Севрина совершала убийства.

— "Не отдавать ей записи" звучит довольно определенно.

— Это говорит о недоверии.

— "Она солгала мне".

— Тоже.

— Но не убийство.

— Именно.

Я пролистала бумаги, хотя читать не могла.

— Тогда зачем скрывать существование комнат?

— Возможно, их действительно считали опасными.

— И поэтому не внесли в планы?

— Или внесли в старые документы, а потом перестали указывать после закрытия.

— У Лестенов комната физически сохранилась.

— Но считалась недоступной.

— В нашем доме проходами пользовались.

— Сейчас. Не обязательно при первоначальной привязке.

Я закрыла папку.

— Хочу поговорить с ней.

Ренар ответил сразу:

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы не будем предупреждать человека, которого проверяем, раньше времени.

— Ты же говоришь, она не убийца.

— Я говорю, что у нее есть сильные алиби.

— И что это меняет?

— Все.

Он убрал документы в сторону.

— Если Севрина связана с происходящим, теперь нужно понять как. Если не связана, мы рискуем уничтожить единственный шанс получить от нее полезную информацию, придя с готовым обвинением.

— А если она узнает сама?

— Возможно.

— Ты официально оспорил надежность Памятного Дома. Завтра половина палаты будет об этом знать.

— Уже знает.

— Тем более.

— Поэтому разговор будет.

— Когда?

— Утром.

— Я еду.

— Нет.

— Ренар.

— Она знает Ивару.

— Именно поэтому.

— Именно поэтому ты не должна