Исторія о донскихъ козакахъ - Александр Ригельман

Атаману объявили, но согласники его предостерегли, а станишной Атамань, ихъ не послушавъ, его упустилъ, которой, съ насмѣшкою отблагодаря имъ, ускакалъ далѣе и, совокупясь съ своими ворами, набравши еще къ шайке своей не малое число въ добавокъ, пошелъ на Волгу, ограбилъ Саратовъ и Царицынъ, а Камышевку разорилъ, за учиненное ему сопротивленіе. Но какъ скоро о слѣдующихъ полкахъ съ Долгорукимъ по Дону и о чиненіи Княземъ мятежникамъ казни, такъ же и о покоряющихся Козакахъ услышалъ, избѣгая такова жъ себѣ за злодѣйство жребія, прибѣжалъ въ свою Есауловскую станицу и, ваявъ жену свою и дѣтей, ушелъ со всеми товарищами своими на Кубань, и тамъ, съ сообщниками своими и со всѣю ихъ шайкою, въ подданство Хану Крымскому отдалися. Съ котораго времени они находясь тамъ и еще къ нимъ потомъ въ разныя времена съ Дону жъ изъ Голубинской, Чирокой и прочихъ станицъ, для раскола, туда жъ перебѣжавшіе, и тамо пребываніе свое по 1777 годъ имѣли. А для чего не донынѣ, объ ономъ ниже объявлено.

Князъ слѣдуя Дономъ, всѣхъ тѣхъ Козаковъ, кои ему покорялись и выдавали мятежниковъ, принося на нихъ жалобы, что они ихъ возмущали, вину имъ прощалъ, и заводниковъ бунта казнилъ и вѣшалъ, и, съ тѣмъ слѣдуя по станицамъ достигъ даже до Есауловкой, гдѣ въ осадѣ заперлись, вооружась городкомъ своимъ, изменники Голой, Гаврюшка чернецъ и Ванюшка Драной, съ сообщникам ворами своими, которые ни по увещянімъ, ниже по угрозамъ, не сдавались, но жестоко отбивались цѣлую недѣлю, даже силою оружия городокъ одержавъ и премножество ихъ побилъ, а жилище огню предалъ. Пойменныхъ же всѣхъ разнилъ, и повѣшенных на плотахъ по Дону пущалъ. Изъ коихъ начальнейшіе ушедши. Голой на степи пойманъ и такъ ще повѣшенъ. Гаврюшка чернецъ и Ивашка Драной, переплывъ ночью Донъ, на Кубань бѣжали.

Отъ сихъ мѣстъ Князь Долгорукой, отдѣля отъ себя команды, послалъ въ верховыя мѣста по рѣкамъ, а Бригадира Щидловскаго, съ Слободскими и Малороссійскими полками, по Сѣверному Донцу, самъ жъ послѣдовалъ по Дону. Гдѣ поступаемо было какъ и съ первыми, а непокоряющіяся и бунтующія съ супротивленіемъ станицы, и какъ то на Дону Старогригорьевскую, и при устьѣ Хопра рѣки Пристановскую, по Донцу почавъ съ Шульгинки [А именно: Шулгинку, Писаревскую, Сухаревскую, Краснянскую, Боровскую, Сватову Лучку, Трехибенскую, Мостки, Муратовскую, Айдары, Ямы, Бахмутъ, и прчіе свѣрхъ того меѣта могмія.] и всѣ околныя ихъ мѣста, даже до самой Луганской станицы, все вырублены и до основанія истреблены и сожжены. Главныхъ же бунтовщиковъ и пойманныхъ измѣнниковъ, а въ прочихъ юртахъ отъ девяти десятаго вѣшали, и оныхъ всѣхъ на плотахъ висящихъ плыть по рѣкамъ пущали, чемъ преужасной страхъ всему Дону наведенъ и тѣмъ найпаче усмирены.

Всѣ оные сообщники бунта приносили, во оправданіе свое, что имъ сказано, яко бы Государя Царя на Москвѣ нетъ, а отъѣхалъ въ Нѣмецкую землю, нынѣ, де, повелѣваетъ. Нѣмчинъ, чтобъ тово не слушать, доколе самъ Царь на Руси и на Дону не будетъ.

Когда жъ Князь, возвращаючись, дошелъ до реки Аидаръ, гдѣ Булавинъ брата его, при Шулгинѣ, убилъ, и ожидалъ тамо возвращенія разосланныхъ своихъ командъ, тутъ привели къ нему изъ Бахмута, по сожженіи и истребленіи всего города, всѣхъ тѣхъ поповъ, причетъ церковной и всѣхъ гражданъ, кои шайки Булавина, измѣнника Голаго и Дранаго съ злодѣйкими ихъ толпами, со крѣстами встрѣчали, и со окропленіемъ освященною водою въ городъ Бахмутъ принимали, велѣлъ всѣхъ растрѣлять. А убитое тѣло брата своего сыскавъ, чрезъ нарочнаго, съ Федоромъ Резановымъ, въ Москву отвравилъ и погребсти въ Богоявленскомъ монастырѣ велѣлъ. По окончанія всего того дѣла и по установленніи по всему Дону тишины , Долгорукой, собравшись со всеми полками и командами, послѣдовалъ въ обратной свой путь и, распустя полки по своимъ местамъ, отбылъ въ Москву. А о совершенномъ утишеніи того Булавинскаго бунта и о побѣжденіи Булавинцовъ подъ Азовомъ, какъ отъ Азовскаго Губернатора, Толстова, такъ и отъ Князя Долгорукова, донесено іюля 20 Государю, бывшему тогда въ мѣстечке Горкахъ, о чемъ, съ молебнымъ пѣшемъ и съ пушечною пальбою, Всевышнему благодаревде принесено было.

И въ тотъ же самой день прибытія своего, Государь, по изслѣдованіи, сыскавъ оставшихъ еще отъ Булавина измѣнниковъ, приказалъ тотчасъ бывшему Атаману, Ильѣ Зершикову, и старшине Соколову головы отсечь, а главнаго бунтовщика, Булавина, тело пятерить и на поставленныхъ къ тому съ колесами столбахъ части положить, а головы на колы взоткнуть, что князь Петръ Голицынъ, по Указу Царскому, и ислолнилъ въ самомъ городѣ, на площади.

По учиненіи того дѣла собраны къ Государю все старшины и Козаки знатные, коимъ объявилъ свою милость и простилъ ихъ и все войско Донское въ продерзости и проступкѣ ихъ, и принялъ по прежнему въ свою милость, пожаловавъ всѣхъ ихъ своимъ милостивымъ словомъ. Притомъ пожаловалъ же имъ изъ нихъ же въ войсковые Атаманы Петра Емельянова сына Рамазанова, по смерть его, что видя и слыша такую Царскую къ себѣ милость, будучи тѣмъ зѣло порадованы, обнародованоное по всему войску своему, и молебствовали вездѣ о многолетномъ здравіи Его Величества.

Въ четвертой день Государь отправился судами въ Азовъ и прибыль туда 22 числа. Онъ также тамъ, изслѣдовавъ, сосланныхъ Стрѣльцовъ и Козаковъ, бывшихъ въ заговорѣ съ Булавинымъ, повелѣлъ изысканныхъ смертію казнить, а иныхъ бить кнутомъ и опредѣлить тѣхъ въ яму и въ работу каторжную. Потомъ, осмотревъ всѣ тамошнее построеніе съ улравленіемъ и распорядя къ защитѣ границъ, для ради могущихъ быть иногда на оныя мѣста какихъ нападеній, последовалъ, въ 26 день, моремъ на бригантинахъ до Троицкой крѣпости, что на Таганроге, и тамъ такъ же, осмотра всѣ вновь строюнрлсл крепости, притомъ по имѣвшему уже извѣстію, разыскавъ и изслѣдовавъ, смертію казнилъ тамошняго протопопа, который списывался съ изменникомъ Мазепою. За тѣмъ, далъ такъ же, на случай обороны, учиня всякія учрежденія въ морскихъ и сухопутныхъ дѣлахъ, довольное наставленіе, самъ отъ 15 мая изволилъ отбыть на Бахмутъ и, следуючи тѣмъ путемъ чрезъ степь, прибыль, мая 17, на рѣчку Луганъ, гдѣ встрѣченъ Бригадиромъ Феодоромъ Шидловскимъ съ Слободскими полками, а съ оной на другой день послѣдовалъ, чрезъ Бахмутъ и Торъ, на Изюмъ, и прибыль въ оной 21 числа, гдѣ такъ же встретили Его Величество все духовенство со крестами и съ окропленіемъ освященною водою, и все знатное гражданство онаго мѣста. Потомъ, при въѣздѣ въ городъ, съ пушечною польбою; а стать изволилъ за Донцемъ рѣкою, въ звѣринцѣ, загородномъ домѣ онаго Бригадира, въ разстояніи отъ города въ одной верстѣ, гдѣ пробылъ два дни, довольно веселясь. Оттоль, воспріявъ путь свой, Царь слѣдовалъ чрезъ Слободскіие полковые города, Харьковъ и Ахтырку, и