Ренард. Цепной пёс инквизиции - Дмитрий Шатров

из триала вышли следом за ним, похватав остальных разбойников. Естественно, живых. Те, кто погиб под ударами матёрых воинов, так и остались лежать на залитом пивом полу, среди объедков и битой посуды.

Де Лотрок бестолково суетился у тела Этьена, пока ему на помощь не подоспел Пухлый и ещё несколько юношей. Погибшего уложили в его же плащ и бережно вынесли из Таверны.

- Ты в своём праве, но зря сразу мне не сказал, — вполголоса попенял Дидье де Креньяну, — Вишь, как оно нехорошо получилось.

Ренард бросил прощальный взгляд на Этьена. Вздохнул. Гибель друга его до глубины души опечалила, но вины за собой он не чувствовал. Просто к ненавистному Глуму возник ещё один счёт. Ну и к Вейлиру, конечно же.

- Я глубочайшим образом извиняюсь, судари, но кто мне всё это возместит?

К Псам, юному и матёрому, неслышно подкрался трактирщик и безмолвным укором застыл рядом с ними. Гадал — заплатят ему или прибьют.

- Заплати, — мотнул бородой Дидье.

Ренард подошёл к столу, где они только что пировали, снял с пояса кошелёк и отсыпал половину содержимого. Серебряные монеты раскатились, зазвенели между тарелок, глаза трактирщика алчно забегали.

- Хватит?

- Ну не знаю, — с сомнением протянул хозяин, — Мне ещё ваши неприятели не заплатили, мебель вся поломана, посуды перебили — страсть… Трупы ещё насильственные…

- Не гневи бога, трактирщик! — ожёг его яростным взглядом Дидье, затем положил руку на плечо де Креньяна и увлёк его за собой. — Пошли, Храмовник, ему тут на новую таверну хватит…

***

По прибытии в замок Псы разделились. Молодые понесли Этьена в церквушку — для отпевания и тело в подобающий вид привести. Сержанты остались с ними, чтобы молодёжь не сболтнула лишнего, да и мало ли ещё чего могло произойти. Рыцари же потащили ватажников в подземелье. Там цепи, решётки, ну и остальное необходимое.

Дидье, в сопровождении Ренарда шёл последним и одним только взглядом пресекал досужие вопросы и домыслы.

- Ты набери воды в два ведра и подходи, у нас там долгий разговор будет, — он подтолкнул де Креньяна в спину и, прежде чем тот удалился, вполголоса выругался: — Тебя только не хватало, Семеро меня забери.

Последняя фраза предназначалась отцу Нихаэлю, который белым пятном выплыл из ночной темени. Клирик посмотрел на юнцов, проводил глазами рыцарей и выдал свою дежурную фразу:

- Кто-нибудь объяснит мне, что случилось? — единственно, говорил он на этот раз без надрыва.

- Вот чесслово, не до тебя сейчас, преподобный, — облапил его ручищами за плечи Дидье и развернул в обратную сторону. — Иди, вон, позаботься о бессмертной душе безвременно усопшего отрока.

Он бы его ещё подопнул под гузно, но ситуация не позволяла, поэтому наставник придал ему ускорение другим способом. Просто толкнул, как только что Ренарда, но сделал это в полную силу. Отец Нихаэль скрылся во тьме быстрее, чем появился, и всех забот у него было — не пропахать носом брусчатку. А Дидье с сосредоточенным выражением на лице поспешил за бойцами триала.

Когда Ренард с полными вёдрами спустился в подземелье, всё было готово для допроса с пристрастием. Пленников распределили по клеткам и подвесили к потолку на толстых цепях. Безье куда-то пропал, а его подчинённые дежурили на площадке у трёх дверей. Лишние глаза ведь никому не нужны?

- Узнаёшь, кого-нибудь? — спросил Дидье, жестом показав, куда поставить воду.

Ренард освободился от своей ноши и медленно пошёл вдоль решёток, внимательно всматриваясь в каждого узника. У четвёртого каземата остановился. В невысоком, плечистом разбойнике, он узнал Клопа и содрогнулся, вспомнив, как обмякла в его руках Элоиз. Тот висел на цепях свиной тушей, и всё ещё был без сознания.

Кровь ударила в голову, де Креньян судорожно сжал кулаки и скрипнул зубами.

- Он, — внезапно севшим голосом сказал Ренард. — Можно, я его сам допрошу?

- Для того и позвал, — кивнул наставник, и со скрежетом отодвинул засов.

- Смотрите, что я принёс, — следом за ними в клеть ввалился Безье с раскладным столиком в могучих руках. — Нашёл в вещах Аморая.

- Какой занятный наборчик, — заметил Дидье, с живым интересом осмотрев находку товарища.

На хлипкой столешнице лежали щипцы самого живодёрского образа, длинные иззубренные иглы, всяческие тисочки, ножницы и клещи, при виде которых кровь застыла бы в жилах даже у палача. Ренард равнодушно посмотрел на это богатство и без тени сомнений отвесил Клопу сочную оплеуху. Миндальничать с поганцем он не собирался.

Ватажник замычал, дёрнул головой и открыл мутные зенки.

- А? Чо? Где это я? — колыхнулся он на цепях, мало что соображая.

Постепенно к нему пришло понимание, и так же постепенно в его глазах проклюнулся страх. Страх первобытный, животный — разбойник успел разглядеть приспособления на раскладном столике.

- Чего вы хотите? — завопил он, дёрнувшись всем телом. — Я всё скажу, только спрашивайте!

Ренард спрашивать не спешил, его сжигало другое желание. Он жаждал избыть свою боль, вернуть муки, которые претерпели Ивон с Элоиз, изломать пальцы, что касались их тел… Под одобрительными взглядами рыцарей де Креньян взял самые жуткие клещи, ухватил ими за нос Клопа и спросил:

- Как думаешь, эти подойдут? Или лучше начать с этой, — де Креньян протянул руку к столику и взял самую зазубренную иглу. — Пожалуй, да, с неё и начнём.

Ренард потянулся, схватил указательный палец разбойника и без предупреждения вогнал специфический инструмент под ноготь. Клоп завопил, затрепыхался в отчаянной попытке освободиться. Но тщетно, сталь глубоко вошла в его плоть. Разбойник орал, вырывался, а Ренард колол и колол. Без азарта, без удовольствия, просто потому, что иначе нельзя.

Мучитель должен понести наказание. Испытать до капли бездну отчаяния своих безответных жертв. Стократ испытать! И ждать, пока это сделает Триединый, Ренард не мог. Не хотел. Он сам воздаст…

Амулет на груди налился приятным теплом… Словно подсказывал, что он всё делал правильно.

- Какого лешего вы здесь вытворяете?! — раздался властный голос и подарил Клопу неожиданную передышку. — Дидье, объяснись, Анку тебя подери!

Ренард отнял иглу, обернулся — с обратной стороны решётки стоял разгневанный комтур.

- Преподобный наябедничал? — откликнулся Дидье с ухмылкой, и добавил, уже по существу: — Сектантов поймали, командир. Ведём дознание.

- Это дело Инквизиции и ордена Храма! Ты чего влез, да ещё с неофитом?! — доводы старшего наставника комтура не убедили.

-