Ренард. Цепной пёс инквизиции - Дмитрий Шатров

Дверь распахнулась, громыхнула о стену, отхожий сарай заскрипел и опасно накренился набок. Из него появился Иратшо весь покрытый подозрительными пятнами.

- Не подходи! — воскликнул Ренард, выкинув руку вперёд.

Чужанин равнодушно пожал плечами, застыл и встряхнулся, как дворовый пёс после речки. Зловонное облако окутало тщедушное тело, заляпало половину стены и осело вокруг коричневым пятном на дорожке.

- Принимай работу, хозяин! — воскликнул чужанин, явно довольный собой.

- Ты совсем с ума съехал, де Креньян, кто теперь…

Де Лотрок не успел закончить фразу, Ренард подскочил к нему, зажал бестолковую голову в изгибе локтя, а второй ладонью заткнул ему рот.

- Принимаю, — крикнул он, пытаясь удержать упирающегося де Лотрока.

- Добавить бы, хозяин. Работа не из лёгких была, — Иратшо не торопился уходить.

- Пухлый, у тебя что осталось? — Ренард требовательно посмотрел на обжору и ткнул де Лотрока кулаком под ребро. — Да угомонись ты, хоть не намного.

- Осталось, — недовольно надул губы Пухлый, — но мало. И я сам хотел съесть.

- Да чтоб тебя дурака! Отдай ему. Да быстрее, ты, к нам уже бегут!

Ренард очень захотел отлупить ещё и жирдяя, но не мог разорваться. Слава богу, тому хватило яростного взгляда и зверского выражения лица. Пухлый достал половину жареной курицы, посмотрел на неё с сожалением и, выломав ножку, перебросил Иратшо.

- Благодарствую, хозяин. Теперь в расчёте. Зови ещё, коли работа появится, — Иратшо поймал курицу, поклонился Ренарду в пояс и скорчил рожу для Пухлого. — А ты, толстый, жадина. К тебе не приду.

Сказал и растворился в воздухе. Только загаженный круг после него остался, с чистым местечком посередине.

Ренард с облегчением отпустил де Лотрока и перевёл дух. Тот отскочил, отмахиваясь кулаками, скривился от ненависти и заорал:

- Де Креньян, ты перешёл все границы! И кровью смоешь оскорбление! Я вызываю тебя на дуэль!

И де Лотрок замолчал в замешательстве. Здесь он по всем канонам должен был отхлестать обидчика перчаткой по щекам, но ничего похожего при себе не имел. А пока решал, как ему поступить, стало слишком поздно.

- По какому поводу намечается драка? — громыхнул Дидье и сделал знак подбегающим стражникам, — Идите, я сам разберусь.

С Дидье ссориться выйдет себе дороже, и стражники тихо-мирно удалились, но долго ещё озирались с любопытством в глазах. А де Лотрок решил взять не мытьём, так катанием.

- Наставник! Де Креньяна надо срочно посадить на кол, — Аристид изобличительным жестом показал сначала на своего недруга потом на перекошенный отхожий сарай. — Он…

- Вызвал Иратшо? — закончил за кляузника Дидье и широко улыбнулся. — Молодец, думал, не догадаешься!

Де Лотрок на мгновение потерял дар речи. Стоял и хватал воздух ртом, как выброшенный на берег карась.

- Но как же… Запретная волшба… Языческий ритуал…

- Запомни, дуэлянт. Воин всегда должен беспрекословно выполнять приказы своего командира. А копаться в дерьме Псам не пристало. Делай выводы.

Аристид, похоже, не внял и, вместо того, чтобы замолчать и сделать выводы, предпринял новую попытку подвести де Креньяна под монастырь.

- Да как же! Его стараниями чуть сарай не снесло! И загажено так, что близко не подойти! — с жаром воскликнул он.

- Вот и прибери здесь, раз уж так чистоту любишь! — приказал Дидье и отпустил остальных отроков.

Глава 18

Случай с Иратшо если не приободрил отроков, то, по меньшей мере отвлёк от невесёлых мыслей. А Ренард завёл привычку подниматься на замковые стены и там проводил всё свободное время. С высоты открывался прекрасный обзор на окрестности Иль-де-Вилона и было видно, как Аристид уже который день пытается починить отхожий сарай. Не то, чтобы Ренард злорадствовал… да нет, и злорадствовал тоже.

Взбирался он на стену не ради праздного удовольствия — ждал, когда же, наконец, привезут клинки. И дождался. Однажды на дороге показалась тройка всадников с заводным скакуном в поводу. Псов обычно не использовали, как курьеров, но здесь груз особенно ценный, поэтому такая охрана не показалась лишней.

Когда они подъехали ближе, де Креньян разглядел два длинных тюка притороченных к седлу лошади без наездника. Триал, не сбавляя хода, проскакал в ворота, загромыхали по брусчатке подковы. Ренард уже сломя голову бежал вниз — перепрыгивал через две ступеньки, с риском свернуть себе шею.

Во внутреннем дворе он появился одновременно с Дидье, а к донжону подошли уже вместе. Тем временем рыцари сняли увесистые свёртки и скрылись с ними в дверях, оставив одного присматривать за лошадьми.

- Это то, что я думаю? — спросил наставника де Креньян.

- Верно, — не стал делать тайны Дидье. — Небесные клинки привезли.

Ренард засиял, пропустил его вперёд и вслед за ним зашагал вверх по лестнице. На последнем пролёте пришлось прижаться к стене, чтобы разминуться с рыцарями — те уже доставили груз и возвращались. Когда он зашёл в кабинет комтура, тот встретил его понимающей улыбкой.

- Тебе всё не терпится? Сам таким был когда-то, — сказал он и кивнул на стол, где прямо поверх бумаг лежали мечи. — Ну смотри, раз пришёл, но имей в виду, вручение я наметил на завтра.

- Я бы хотел сегодня получить, — без особой надежды высказался Ренард.

- Может, сделаем исключение, командир? — поддержал де Креньяна Дидье. — У Храмовника личные обстоятельства. Он уже и так застоялся, мало что копытом не бьёт.

- Придумал же ты ему прозвище, — проворчал комтур, но не стал настаивать на своём. — Ладно, пусть выбирает, раз уж ты за него просишь.

Ренард тут же воспрянул духом и шагнул к столу.

Мечи как мечи. Простые полуторники. Вроде как все одинаковые, и тем не менее неуловимо отличались работой мастеров. Вот этот — Ренард взял один в руку — можно поклясться, делал Аим. Простая гарда крестом, увесистый шар противовеса, чёрные ножны без украшений… Копия его кинжала, только размером побольше.

- Этот беру, — решительно заявил Ренард и вытянул меч из ножен.

Обоюдоострое лезвие налилось синевой, на стенах засверкали голубоватые блики. Де Креньян крутанул клинком раз-другой, примеряясь к балансу, довольно хмыкнул и вкинул его обратно.

- Силён, — одобрительно кивнул комтур, оценивая не столько сноровку юного воина, сколько яркость клинка, — недаром Дидье тебя отличает. Теперь иди, раз торопишься, глядишь, ещё и свидимся как-нибудь.

- Спасибо вам, —