Ренард. Цепной пёс инквизиции - Дмитрий Шатров

- Отстаньте вы, приставалы! — с ожесточением отмахнулся. — Мне обещали.

- Всё правильно, брат, — одобрительно прогудел Безье. — Обещали, отдай. Деньги — дело такое.

- Заткнулись все! — рявкнул старший наставник, выходя из себя от бестолкового гвалта. — Не надо бежать впереди лошади! Значит так. Грамота у кастеляна, новая амуниция и подъёмные у эконома. Учебные доспехи сдать. Арбалеты получите после назначения. Небесные клинки выдам лично, когда привезут. Это понятно?!

- Понятно, — вразнобой ответили отроки с пониманием, что хоть они уже Псы, но пока ещё не такие зубастые.

- Свободны!

- И всё? — не сдержал восклицания Ренард, припомнив возню с посвящением у храмовников. — А как же церемония, ритуальный обряд? Не будет?

- Будет, — усмехнулся Дидье. — Только ритуал у нас один. Новообращённые проставляются в ближайшей таверне. Так что получайте положенное и зовите.

Судя по довольным лицам сержантов и бойцов из триала, он не шутил.

Затягивать с этим делом не стали. Отроки сразу же побежали к эконому и возвращались счастливые с объёмистым свёртком в руках и увесистым кошельком на поясе.

В принципе выдали всё то же самое, только новое, разве что качеством лучше. Дополнительно полагалась кольчуга, шлем, наборный оружейный пояс и сюрко с красными крестами, как атрибут принадлежности к ордену, но их пообещали подготовить только к завтрашнему дню.

К вечеру, все нарядные и в обновах, они отправились исполнять священный для всех Псов ритуал в Виллан-де-Вилон.

***

- Как ты думаешь, дорого это нам обойдётся? — спросил шёпотом Пухлый, когда они всей толпой подходили к таверне.

На самом деле жирдяй уже всех задолбал и не по разу, поэтому Ренард от него отмахнулся, как от назойливой мухи.

Вот ведь натура… дорого, не дорого… Не дороже денег. А тех отсыпали щедро, целую сотню монет. Правда, серебром, но и этого за глаза хватит всю деревню два месяца кормить. Вместе с проезжающими и скотиной. Хотя…де Креньян с сомнением посмотрел на Безье… может и не хватить.

Дверь в таверну открылась, выпуская на улицу приглушённый гомон, аппетитные ароматы и пьяненького мужичка. Тот сделал шаг по ступенькам, у него заплелись ноги, и он полетел носом в дорожную пыль. Да так и остался лежать прямо на их пути. Заснул.

Дидье ногой откатил его в сторону и первым зашёл в заведение. За ним последовали сержанты, рыцари из триала, новоиспечённые Псы. Ренард же задержался. Это была вторая его таверна вообще, и первая в новой жизни, так что воспринимал её он, как символ свободы. Поэтому хотел запомнить впечатления.

В принципе, ничего особенного — обычный бревенчатый дом, только большой и с пристройками. Да оно и понятно, сколько по королевскому тракту народу проходит, поди всех размести-накорми. На вывеске в форме щита значилось: «Захмелевший монах». Правда, позже кто-то исправил «захмелевший» на «благочестивый», но краска поверх резных букв смотрелась не очень. Ренард улыбнулся, зашёл внутрь и присоединился к товарищам.

А те уже вовсю сдвигали столы в центр просторного зала, переносили лавки и занимали места. Вокруг суетился хозяин с помощниками, радостный от того, сколько клиентов зараз пожаловало. Давешние посетители поначалу притихли, но потом поняли, что новым гостям дел до них нет, и вернулись к трапезе, или чем они там занимались.

Дидье уселся во главе стола, рядом тут же волшебным образом возник держатель заведения.

- Пшеничного эля нам! Самого лучшего! — потребовал рыцарь.

- Сколько кувшинов изволите? — угодливо изогнулся хозяин.

- Сдурел? Каких кувшинов? — смерил его удивлённым взглядом Дидье. — Для начала принеси два бочонка на восемь куадов, а дальше посмотрим. Что у тебя из жаркого?

- Из жаркого? — переспросил довольный до изумления трактирщик и принялся перечислять. — Курочки есть, восемь штук с обеда осталось, гусик дожаривается, ещё двух только что ощипали, барашка почти половина…

- Вот всё и неси, — остановил его Дидье, прихлопнув ладонью по столу. — А гусиков своих жарь. Ещё барашка. И поросёнка. Трёх. И ещё одного, персонально вот этому.

Дидье ткнул пальцем в Пухлого. Тот часто закивал с вожделением во взоре и шумно причмокнул, чем вызвал общее веселье. Обстановка понемногу становилась действительно праздничной.

- Хлеба?

- Можно без хлеба, — отпустил его царственным жестом Дидье и поторопил вслед: — С остальным поживее!

Как по мановению руки на столе появились тарелки с мочёным горохом, квашенной в яблоках капустой, бочковыми огурцами и распаренной сладкой тыквой. Этим блюдам никто счёт не вёл, но можно было не сомневаться, что трактирщик своего не упустит. Подавальщик приволок пузатый бочонок с вкрученным загодя краником, поставил его на угол стола, повернул барашек... Ударила тугая струя, по рукам пошли кружки с густыми шапками пены.

Дидье встал, дождался, когда нальют последнему отроку, вытянул вперёд руку…

- За новых Псов! — гаркнул он. — До дна!

Кружки сошлись над центром стола, треснуло, плюхнуло…

Ренард выдохнул, зажмурился и выпил эль залпом, он ещё с детства помнил, какая это гадость. На удивление в этот раз зашло хорошо. И даже вкус показался не сильно противным, а под мяско, так вообще замечательно. В голове зашумело, губы расползлись в счастливой улыбке, захотелось говорить и смеяться.

Оказалось, не только ему.

Новобранцы загомонили наперебой, принялись пересказывать друг другу впечатления от недавнего испытания… Ренард не стал перебивать, пододвинул под шумок к себе целую курицу, отламывал по кусочку, не спеша, ел и слушал. Он сейчас любил всех. Даже Аристида готов был простить, хоть тот и редкостный жупел.

Первая волна опьянения быстро пришла и быстро исчезла, а когда разлили по второй, Ренард почти успел доесть курицу, но сытым себя не ощутил. Эль только раздраконил аппетит. Хозяин принёс гуся, тот разлетелся на лету, даже не пришлось ставить тарелку. Половина барашка вмиг превратилась в груду костей.

- Скоро там у тебя? — Спросил Дидье и многозначительно посмотрел на стол, осиротевший без мяса.

- Жарится ваша милость, не стану же я вам сырое подавать, — заискивающе улыбнулся трактирщик.

- Сырое не надо. Как быть?

- Могу колбасок кровяных предложить, сыра овечьего. Окорок ещё копчёный есть в погребе. Принести?

- Конечно, неси, — разрешил Дидье под одобрительные возгласы товарищей.

Ренард потягивал пиво и от нечего делать посматривал по сторонам. Аристид осоловел с первой кружки. Этьен аккуратно вытирал с верхней губы пену. На лице Пухлого боролись два