Искатели приключений - Кирилл Константинович Андреев

6

Фанни, так же как и Луис, умела неукротимо сражаться с жизнью и судьбой. Борьба со смертью, борьба с болезнью мужа были ее мукой и ее счастьем. Она всегда во всеоружии вступала на поле битвы, как только появлялись признаки опасности. Она вернула Луиса к жизни и четырнадцать лет билась с его смертью. Сильный и романтический характер Фанни оказал огромное влияние на Стивенсона. Рядом с ней он вырос как человек и как писатель. За эти четырнадцать лет он написал все лучшее, что не только запечатлено в книгах, стоящих на библиотечных полках, но осталось жить в человеческих сердцах!

Судьба обернулась к Стивенсону другой стороной. Его родители, до сих пор делавшие вид, что у них нет сына, каким-то образом узнали о его бедствиях и телеграфировали, что будут посылать ему двести пятьдесят фунтов в год. Для Луиса теперь, когда он узнал изнанку жизни, это было огромным богатством. Подумать только, в сорок раз больше, чем он мог заработать непосильным для него трудом!

После свадьбы Фанни и Луис уехали в горы, к северу от Сан-Франциско, в заброшенный и полуразрушенный поселок горняков Сильверадо. Они ехали по каменистой дороге, вернее, по руслу пересохшего ручья, в старинной повозке, запряженной шестеркой, лошадей. Они легко могли представить себе, что принадлежат к тем переселенцам, которые не так уж давно, всего тридцать два года назад, бросились в Калифорнию в дни золотой лихорадки. Вместе с Ллойдом они поселились в заброшенной лавке, где стены еще хранили следы выстрелов, которыми золотоискатели обменивались во время игры в покер.

Ллойду было уже двенадцать лет, его образование было сильно запущено, а то, что он знал, было лишено системы. Его молодой отчим решил посвящать два часа в день импровизациям, которые назывались «уроками». Это были весьма интересные для мальчика рассказы об индейцах, о Северных маяках, о шотландских королях и враждующих кланах, отступления в область римского права, полное изложение средневекового рыцарского кодекса и — самое интересное для учителя и ученика — споры о нравах, обычаях, ухватках и жаргоне пиратов. В этой области оба собеседника были равны и яростно и неутомимо спорили. После уроков Ллойд обычно удалялся на поиски сокровищ, которые, по его мнению, должны были забыть золотоискатели, а Луис, совершенно измученный, ложился в постель.

После того как Луис и Фанни поженились, его родители стали переписываться со своей невесткой. Она отвечала им очень милыми письмами, заполненными подробностями об их любимом сыне, о его болезни, о его занятиях и сопровождаемыми всегда заверениями в ее неизменной любви к ним. Постепенно возникла мысль, что все они должны наконец встретиться, если позволит здоровье Луиса. Фанни страшилась этой встречи, но у ее мужа был не такой характер, чтобы его можно было испугать: наоборот, он страстно хотел, чтобы все те, кого он любил больше всех на земле, были вместе.

7 августа 1880 года, ровно через год после того, как Луис высадился в Америке, они отплыли из Нью-Йорка в Ливерпуль, где их встретил Томас Стивенсон и его изящная, веселая жена, которая выглядела ничуть не старше Фанни (ведь у этих женщин была разница в возрасте всего в одиннадцать лет). Старый Стивенсон оказался совсем не таким нетерпимым и грозным тестем, как представлялось Фанни. Суровое и простое пуританское воспитание научило ее всегда говорить правду, но именно этим она совершенно внезапно завоевала сердце Томаса Стивенсона в первый же день, когда они все вместе сели за ужин в старом доме в Эдинбурге на Хериот-Рау.

Вероятно, потому что он был взволнован встречей, Томасу Стивенсону показалось, что слуги недостаточно внимательны к своим обязанностям, и дал нагоняй всем прислуживающим за столом, а особенно молодой горничной, нанятой накануне, которая действительно сделала несколько ошибок, может быть, и пустячных, но нарушающих строгий этикет, царящий в доме. Девушка ушла вся в слезах. Тогда Фанни встала и, глядя Томасу Стивенсону прямо в лицо, заявила, что, если он позволит себе в ее присутствии оскорблять человека, который не может ему ответить, она не останется за столом и уйдет в свою комнату!

Несколько мгновений царила мертвая тишина. У всех душа ушла в пятки, никто не смел поднять глаза. Вдруг Томас Стивенсон оглушительно расхохотался, восхищаясь ее мужеством, и просил Фанни не сердиться на «дядю Тома», как он велел ей теперь себя называть. С этого дня они стали друзьями.

Вскоре все семейство Стивенсонов отправилось в Шотландские горы, которые так любил Луис. Но близилась осень: сырой, дождливый климат страны был жестоким и яростным врагом молодого Стивенсона, чей организм, и без того пораженный жестоким туберкулезом, был очень ослаблен непосильным трудом и голоданием. Доктора советовали ему провести зиму в Давосе, высоко в горах Швейцарии. Там он должен был вернуться к жизни (так они говорили) или умереть (так они думали) .

В октябре Луис, Фанни и Ллойд отправились в Швейцарию. Их сопровождал новый член семьи. — маленький черный скайтерьер, которого подарил Луису сэр Уолтер Симпсон. Его назвали тоже Уолтером, но, постепенно изменяясь и пройдя через самые различные формы, это имя превратилось в Богг, или Вогг.

Все были веселы, особенно Богг, считавший, что кусать прохожих и уничтожать всех окрестных кошек — его прямая обязанность.

Катались на коньках и на тоббоганах — особый род горных саней, которыми можно управлять, — когда Луис чувствовал себя хорошо. Но ему было трудно подниматься обратно в отель, засыпанный чистыми горными снегами, поэтому он предпочитал играть вместе с Ллойдом в солдатики на верхнем этаже отеля. Битвы между их армиями были ужасны, а оба командира страшной мимикой выражали переживания каждого солдата. И счастьем для них было, что никто не приходил со словами: «Очистьте столы перед обедом», как это бывало дома. Поэтому на сложные марши и контрмарши, атаки и фланговые обходы иногда уходили дни и даже недели...

В Давосе им было очень хорошо, но тем не менее все, кроме Ллойда, очень обрадовались весне. Апрель все вместе провели в Барбизоне и задержались немного в Париже. А Ллойд, несмотря на громкие протесты, был отправлен в английскую школу, остальные же уехали в Шотландию. Когда Ллойд во время летних каникул присоединился к семье, то он нашел всех в сборе — Фанни, Луиса, «дядю Тома» и «тетю Магги» — в Браемаре, в небольшом коттедже высоко в горах. Ему очень надоедал вечно моросящий шотландский дождь, но Луис считал, что местный климат — самый лучший в мире. В доказательство он приводил слова принца Чарли,