Наладчик 2 - Василий Высоцкий

Я смотрел на работающий двигатель и думал о своей главной операции. Мой механизм тоже замерз. Игорек комсорг вставлял палки в колеса. Штерн ждал встречи с Вахтангом. Ситуация застыла. Значит, пришла пора плеснуть «градуса» и запустить эту махину.

Вечером я направился на плодоовощную базу.

Вахтанг Шавлович сидел в своем кабинете. После нашего подставного «налета» он выглядел скверно. Под глазами залегли темные круги. Директор курил одну сигарету за другой.

— Гена, дорогой, — он бросился мне навстречу. — Ну что? Ты говорил с этим… со Штерном?

— Говорил, Вахтанг Шавлович, — я сел на кожаный диван. — Он согласен. Дает вам полную гарантию безопасности. Баксан и его шакалы больше к базе на километр не подойдут. У Штерна всё схвачено.

Вахтанг тяжело выдохнул. Отер пот со лба.

— А что он хочет взамен? Такие люди просто так не помогают.

— Логистику, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Ему нужно, чтобы его фуры с товаром заходили на ваши склады. Пару часов на перегрузку. Документы у него свои. От вас нужно только открыть ворота и закрыть глаза.

Директор базы побледнел.

— Левый товар… Гена, это же статья. Если ОБХСС нагрянет?

— Не нагрянет, — мой голос звучал твердо и ровно. — У Штерна всё куплено. ОБХСС, милиция. Он неуязвим. А вот Баксан может прийти завтра. И не просто побить стекла. Он может пустить красного петуха. Сожжет склады к чертовой матери. Выбирайте.

Вахтанг долго молчал. Он был гордым человеком. Но страх за бизнес и семью перевесил. Он сломался.

— Хорошо. Веди его. Будем разговаривать.

Встречу назначили на нейтральной территории. Дорогой ресторан «Арагви» в центре Москвы. Отдельный кабинет. Тяжелые портьеры, хрусталь, крахмальные скатерти.

Я приехал заранее. Проверил периметр. Мои пацаны дежурили у входа в ресторан. Красные повязки дружинников сняты. Сегодня они работали как моя личная охрана.

Штерн появился ровно в восемь. На нем был строгий черный костюм. Золотые очки поблескивали. За его спиной маячил Ручкин — его цепной пес. Его тоже бы не мешало прижать к ногтю, но я пока не мог придумать, как это сделать.

Вахтанг приехал через пять минут. Он явно нервничал. Теребил пуговицу на пиджаке.

Мы сели за круглый стол. Я занял место посередине. Буферная зона. Переговорщик.

Официант принес коньяк и закуски. После этого мгновенно испарился.

Штерн взял бокал. Посмотрел на Вахтанга оценивающим взглядом.

— Наслышан о вас, Вахтанг Шавлович. Уважаемый человек. Серьезный руководитель. Жаль, что обстоятельства нашего знакомства такие… тревожные.

— Обстоятельства плохие, Лев Борисович, — Вахтанг не стал пить. — Бандиты совсем страх потеряли. Гена сказал, вы можете помочь.

Штерн тонко улыбнулся.

— Гена — умный парень. Он знает, к кому обращаться. Я могу решить вашу проблему. Баксан исчезнет. Ваша база станет неприкасаемой зоной. Мои люди обеспечат тишину. Вы сможете спать спокойно.

— Условия Гена мне озвучил, — Вахтанг нахмурился. — Левый товар. Перегрузка. Лев Борисович, я рискую головой.

— Мы все рискуем, — Штерн подался вперед. Его голос стал жестким, гипнотическим. — Мы живем в стране, где честно заработать нельзя. Система душит нас. Мы берем то, что принадлежит нам по праву. Мой товар — это качество. Это деньги. Вы получите свой процент за транзит. Хороший процент. И полную безопасность.

В кабинете повисла тишина. Я сидел неподвижно. Мой мозг работал как вычислительная машина. Я видел, как ломается Вахтанг. Он принимал новые правила игры.

А я знал главное. Я уже передал майору Смирнову все номера фур Штерна. Я дал Конторе полный расклад по маршрутам. КГБ уже плел свою паутину. База Вахтанга станет той самой мышеловкой, в которой Штерн оставит свои зубы.

— По рукам, — Вахтанг тяжело выдохнул. Он поднял бокал с коньяком.

Штерн довольно улыбнулся. Они чокнулись. Звон хрусталя прозвучал как приговор.

Механизм запустился. Двигатель прогрелся и пошел набирать обороты.

На следующий день я приехал в училище. Настроение было вполне себе боевое. Пора было решать проблему с комсоргом.

Игорь Вельтищев перешел красную черту. Он угрожал моей Светочке. Шантажировал меня. Он думал, что может играть с огнем и не обжечься. Ошибка новичка.

Я пнул дверь кабинета Комитета Комсомола ногой. Дверь с грохотом распахнулась.

Игорек вздрогнул. Он сидел за столом, заполнял какие-то бланки.

— Мордов! Ты что себе позволяешь⁈ Выйди и зайди как положено!

Я закрыл дверь на защелку. Медленно подошел к столу. Оперся на него кулаками.

— Как положено заходят к людям, Игорь. А ты — гнида.

Вельтищев побледнел. Он попытался вскочить, но я жестко положил ладонь ему на плечо. Вдавил обратно в кресло.

— Сидеть.

— Ты… ты ответишь за это! — зашипел комсорг. — Я звоню в райком! Я вас распущу! Я твою девку с работы выкину!

Я усмехнулся. Сунул руку во внутренний карман куртки. Достал серый, невзрачный конверт. Бросил его на стол перед Вельтищевым.

— Открывай. Читай.

Игорек дрожащими руками взял конверт. Достал сложенные листы бумаги. Это были качественные фотокопии. Майор Смирнов работал четко. Контора умеет добывать компромат.

Глаза комсорга забегали по строчкам. Его лицо из бледного стало пепельно-серым. Губы задрожали.

Там была выписка из его закрытого личного дела. Рапорт КГБ по МГИМО. Подробный отчет о его валютных махинациях с иностранными студентами. Показания свидетелей. И самое главное — его собственная подписка о сотрудничестве с органами. Игорек был мелким стукачом. Сексотом. Его выперли из института за жадность, а теперь он пытался строить из себя идейного вождя.

— Откуда… откуда это у тебя? — прошептал он, роняя листы на стол.

— Из леса вестимо, — я забрал бумаги, аккуратно убрал обратно в конверт. — У меня длинные руки, Игорь. Очень длинные.

Я обошел стол. Встал у него за спиной. Наклонился к самому уху.

— Значит так, гнида. Ты больше никогда. Слышишь? Никогда не смеешь произносить имя Светланы. Если ты хотя бы косо посмотришь в сторону рыбного отдела — эти бумаги лягут на стол первому секретарю райкома. А копии полетят в партком. Твоя карьера закончится на лесоповале в тайге. Ты будешь валить кедры двуручной пилой. Один! Дошло?

Он судорожно закивал. Пот катился по его лицу градом.

— Понял… Я всё понял, Гена… Я не буду…

— Вот и умница, — я похлопал его по щеке. — А теперь о приятном. Завтра вечером наш концерт в ДК Железнодорожников. Тексты я утверждать не буду. Мы будем играть