На изломе десятилетия - Алекс Русских

— Владимир Сергеевич, Гарин недавно нашим ребятам из агитбригады магнитофон за свой счет привез, чтобы выступления озвучивать и записывать их мы теперь можем, — неожиданно вступился за меня Жуков.

— Насчет комнаты я думал, уже всем известно, — продолжил я, — Меня вселил туда комендант, чтобы я был поблизости, как сантехник и электрик. Ну и чтоб была возможность статьи писать, мне же часто урывать приходится время ото сна. Я потому и не ночую бывает в общежитии — работаю в гараже, у меня там печка и стол есть. Никто там не мешает, да и шум от машинки ночью никого не раздражает.

— А начет сейфа? — поинтересовался вдруг майор.

— Сейф есть, в сейфе оружие, официально приобретенная двухстволка двенадцатого калибра. Я ее на прошлую геологическую практику брал. Не могу же я оставлять оружие просто так в комнате. Но это уже не актуально.

— Почему это? — посмотрел на меня над очками Вяземский.

— Я вывез сейф из комнаты, и вообще буду съезжать из общежития.

— И в чем причина такого решения? — поинтересовался парткомитетчик.

— Ну, во-первых, надоело оправдываться за то, что я комнату не ту занимаю, анонимки эти не только вам пишут, в комитет комсомола тоже жаловались; а во-вторых, я собираюсь жениться. Это, кстати, и ответ, почему я часто посещаю женское общежитие педагогического ВУЗа. Моя невеста там учится, отличница, комсомолка, просто красавица. Я с ней и ее однокурсницами занимаюсь сейчас английским дополнительно почти каждый вечер.

— А зачем съезжать-то? — удивился Вяземский.

— А жить нам где? В комнате общежития? Я каждый день вижу, каково женам молодых преподавателей и аспирантов приходится. Кухня на всех одна, комнатушка совсем крохотная, пеленки и те толком высушить негде. Я им в подвале сушилку оборудовал и стиралку поставил, так хоть чуть-чуть легче стало. А детям каково? Но даже комнату — кто ее мне даст? Нет их, и так люди ждут месяцами. Вот и решил искать квартиру, а пока в очередь на улучшение жилищных условий встал.

— Ну, что вы хотите? — решил меня построить председатель, — Институт не занимается улучшением жилищных условий студентов. Делаем, что можем, но на квартиру вам можно будет рассчитывать уже после поступления на работу.

— К институту по этому поводу у меня нет ни малейших претензий, — тут же заявил я, — Я подал заявление в магаданское отделение Союза Писателей, с прошлого года я вхожу в эту организацию. К сожалению, там тоже очередь и двигается она не слишком быстро. Но я не ради жалобы сказал о жилье. Это в качестве объяснения на то, что я занял слишком шикарную жилплощадь и что якобы завел себе цветник из сокурсниц, а также, что бегаю в общежитие пединститута. Как видите, все озвученные вами жалобы можно квалифицировать как откровенную ложь, на что, кстати, есть соответствующая статья в уголовном кодексе РСФСР.

— А куда переезжаешь? — перевел разговор Вяземский.

— У меня родственник дальний уезжает работать на два года за границу. Попросил, чтобы я пожил у него это время, а там, глядишь, что-то и у меня самого с мертвой точки сдвинется, — я на всякий случай сразу добавил, — Из общежития я выпишусь, родственник обещал сделать регистрацию для меня и жены.

— Ну, что же, товарищи, — решил подытожить секретарь, — Как видим, сигналы не подтвердились, напротив, налицо твердое намерение нашего студента создать новую ячейку общества. Мне кажется, можно только приветствовать такое намерение. Думаю, институт поможет в организации свадьбы. Ну, что же, комсомольцы могут быть свободны.

Дождался в коридоре, когда Жуков выйдет:

— Спасибо, Вань, за поддержку.

— Да чего там, свои же люди, комсомольцы, — Жуков пожал мою протянутую руку, — Так ты действительно думаешь съезжать?

— Да, понимаешь, теща условием поставила — или хоть какое-то свое жилье или она против свадьбы. Не-не, — уловил я сочувствие в глазах комсомольца, — Она нормальная женщина, наоборот, хотела помочь в кооператив вступить. Но, сам же знаешь, это не так-то просто.

Что есть, то есть, в основном кооперативное строительство ведется заводами или крупными организациями. Мелких к ним обычно «подселяют» директивным порядком сверху. Но желающих все равно больше, чем выделяется фондов. И это не только европейской части страны касается. Даже у нас, в Магадане, где большинство населения планирует после получения пенсии перебраться на юг, все равно спрос превышает предложение.

— А тут зашел к родственнику дальнему, а он такое предложение делает. Сдавать он не хочет, квартира на брони будет, пока работает за границей, но без присмотра ее не бросишь. Узнал, что я жениться собираюсь, ну и говорит, мол, чего будешь по углам мыкаться, все равно жилплощадь два года пустой стоять будет. Глупо же отказываться.

— Это да, — согласился Иван, — Повезло, считай.

— И не говори, а за два года, может, что-то решить удастся. Да и до диплома уже недалеко будет, выкручусь, как-нибудь.

* * *

К Рыжову на день варенья с Алисой съездили. В основном молодежь была. Родители немного с нами посидели, а потом отправились в театр на премьеру спектакля. Папа Павла очень моим «Запорожцем» заинтересовался, пришлось показывать, где и что мы переделали.

Народ оказался сплошь приличный, даже немного скучно было, зато знакомства оказались неплохие. Сына начальника милиции теперь знаю. Мало ли, вдруг понадобится обратиться.

У меня март вообще месяц дней рождений, у самого тоже 24-го. Думал, как отмечать, решил, что в этот раз ограничусь застольем среди одногруппников. Еще знакомых студентов из других групп позвал, Рыжова, естественно, а то неудобно, я же у него на днюхе был. Подруг Алисы тоже не забыл. Договорился с нашей студенческой столовой. Продукты им привез, так что стол оказался неплохой. Мероприятие организовали, что называется, согласно последним директивам партии и правительства. Короче, сплошь безалкогольный праздник был. Компот — пожалуйста, чай — хоть обпейся, а вот чего покрепче — ни в коем случае, сухой закон.

Мой день рождения в этот раз на понедельник пришелся, поэтому перенес празднование на субботу 29-го. На следующий день все же пригласил старших друзей, решив отпраздновать в ресторане. Заказал на воскресенье пару столиков в «Магадане». Народу немного: Урбаны, коллеги по газете, Ксаныч, да пара человек из СП, с которыми неплохо сошелся. Всего десять человек, не так и много. Что хорошо,