Любовь от гроба - Ксения Алексеенко

покраснела и на мгновение отвернулась перед тем, как сменить тему, — она выглядит такой сложной, а вы вовсе не выглядите уставшей, да и по Чайду сложно было сказать, что он всю ночь провел с иглами и чернилами… иначе я бы… я была к нему несправедлива… я извинюсь, госпожа… но, наверное, ее не стоит сейчас мочить? Давайте я оботру вас губкой?

— Подожди, — сказала Херк, все еще слишком расслабленная, чтобы по-настоящему запаниковать. — Принеси мне зеркало. Хочу увидеть… как получилось.

Има подала небольшое зеркальце, помогая госпоже получше рассмотреть предплечье. Херк с трудом сдержала удивленный возглас: по плечу ее вилась татуировка: азолла и тонкие стебли сфагнума переплетались темно-зеленым браслетом у нее на плече, расцветая мелкими белыми соцветиями турчи и желтыми огоньками пузырчатки.

Херк завладела зеркалом, подняла руку — браслет вился и подмышкой.

Она где-то видела похожее, только вот мотивом были бегущие звери, пастушьи хлысты, боевые плети с острыми концами: орочья брачная татуировка.

Когда она была маленькой девочкой, она дважды побывала на орочьей свадьбе, но никогда не оставалась до утра. Ей строго-настрого запрещали ложиться позже девяти вечера.

Она запомнила танцы, зажигающие кровь, помнила и то, как пара уединялась в палатке, и свидетели расходились к кострам, пить и есть за молодых.

Но она никогда не задавалась вопросом, как именно появляются татуировки на руках молодоженов. Вот эти, сложные переплетения рисунков с символами клана и прочими знаками, которые ей когда-то объясняла та самая бабушка-шаманка, которая подарила ей костюм и пообещала, что Херк побывает на третьей свадьбе.

Херк и подумать не могла, что для этого не нужен татуировщик.

Что подхватить татуировку можно… Надев костюм и сплясав танец?

Интересные у Чайду символы клана…

Херк застонала сквозь зубы, вовсе не заботясь, что может напугать Иму. Сложно скрыть измену, когда она буквально зашифрована в твоей татуировке. Хотя…

— Слава Лусте, муж меня не раздевает, — прошептала Херк себе под нос.

И тут в голову впервые пришла странная, непривычная мысль: который из мужей? Чайду исследовал ее тело даже слишком хорошо.

— Что вы сказали? — спросила Има.

— Лучше губкой, и побыстрее. Голову мыть не будем, у меня сегодня дела, — быстро проговорила Херк, — пусть живо подадут карету, я еду в библиотеку.

— Какую библиотеку? — захлопала глазами Има.

— Какая здесь самая большая, в ту и еду, — отмахнулась Херк, — давай-давай, быстрее! И платье мне подбери с рукавами подлиннее, будь добра, никаких открытых плечей, понятно? И не смей звать никого помогать одеваться. Моя новая татуировка должна остаться между нами, девочками.

Има, умница, кивнула.

Завтрака не случилось. Встречи с Чайду тоже. На это просто не было времени. Через каких-то два часа наспех одетая и едва причесанная Херк уже подъезжала к библиотеке Университета Либена.

Главный архивариус, полненький старичок в парадной мантии, встречал ее лично.

Едва выдержав все положенные статусом поклоны и расшаркивания, Херк нетерпеливо выпалила:

— Я бы очень хотела почитать любовные романы про орков.

— Простите?

Архивариус видал в этой жизни многое. Очень многое. Лицо у него было как печеное яблоко, такое же морщинистое. И шея как у черепахи.

Его взгляд...

Этот человек многое повидал на своем веку.

У него был замерший в вечности взгляд очень древней рептилии, которая все уже в этом мире видела тысячу раз и сыта по горло. Все ему тысячу лет как приелось и надоело.

Но когда он услышал эту ее просьбу, в глубине этих древних глаз зажегся огонек интереса.

— Я же в увеселительной поездке, — пояснила Херк. — Я герцогиня, но я все-таки женщина. Женщины в увеселительных поездках имеют свойство увлекаться любовными романами, что в этом такого?

— Про орков?

— Про больших. Горячих. Сексуальных орков, — выпалила Херк. — Как мой муж, но с интересной пикантной зеленцой.

От мысли о герцоге ее замутило, и она усилием воли отогнала ее подальше.

— И вы предположили, что именно в нашей библиотеке самая большая коллекция романов про…

— Больших красивых сексуальных орков. С татуировками. Диких и страстных, да.

— Орки с татуировками — это женатые орки, — задумчиво протянул архивариус, — как правило, множество раз женатые… Даже и не знаю, есть ли у нас литература, которая могла бы удовлетворить такой фетиш…

— Вы недавно подарили моему воспитаннику книгу про кварц. — заметила Херк, — если у вас есть книга про кварц…

— Мы все-таки библиотека при университете, который занимается вулканологией. Мы специализируемся как раз на книгах вроде той, которую подарили вашему воспитаннику. У нас есть книги про кварц, и про кимберлитовые трубки, про графит…

— Значит, у вас должна быть литература про большие извержения, — брякнула Херк, — с замечательными картинками… прошу вас, господин Камбайя!

— Я не могу отказать прекрасной даме, — по высохшим губам зазмеилась тень улыбки, — пожалуй, я просто провожу вас к полке с описаниями свадебных обрядов. В каталоге этого нет, но… — он приблизился к самому уху Херк, чтобы прошептать, — я знаю, девушки прячут там и эротическую литературу. — он отстранился и подмигнул, — в самый раз для увеселительного путешествия.

— Спасибо! — даже как-то излишне горячо поблагодарила Херк, и старик снова усмехнулся.

Ну и пусть бы усмехался. Херк готова была его расцеловать.

Всего несколько часов исследований принесли плоды.

Очень… неоднозначные плоды.

Первое, что она узнала — это то, что татуировка у молодоженов появляется не всегда. Только если за ними присматривала Великая Мать. И благословила брак.

Вроде как метафорически, хотя Херк нервно хихикнула, представив бабушку Ара-уул, приникшую к замочной скважине перед тем, как наколдовать им татуировки своей шаманской магией.

Это что, им с Чайду очень повезло? Или Великую Мать просто позабавили два существа иных рас, решивших обратиться к ней за благословением, и она так оценила хорошую шутку, что придумала Чайду знаки клана в качестве ответной любезности?

Великая Мать посылает одобрение и определяет местоположение татуировки: у орчанки может быть несколько мужей, точно так же, как у орка может быть несколько жен. Но клан первого мужчины может рассчитывать на первенца его жены — единственное исключение из правила «дитя орков остается с матерью».

Татуировка со знаками первого мужчины занимает то самое место на плече, по которому вился у Херк ее браслет из озерной травы.

Так что татуировка так высоко однозначно говорит всем сведущим в оркских татуировках: Херк вышла замуж по орочьему