Пятнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

что-нибудь пусковой скобой, не разрядить арбалет. Глянув на тетиву, парень убедился, что самострел заряжен, и, поставив колчан на землю, вынул из него стрелу, сразу положив в углубление на ложе.

Конокрад тоже уже успел встать на колени и потянул к Коське руки, пытаясь схватить того и задушить, кинжал, надо понимать, он при падении выронил. Ну, такому шею парню свернуть или придушить, раз плюнуть. Помешала стрела, выпущенная из арбалета, она вошла в горло конокрада, прямо в кадык, и тать захрипел и стал кровью булькать. Руки ещё секунды тянулись к отпрянувшему Коське, а потом схватились за стрелу торчащую из горла. Вырвать хотел. Касьян чуть быстрее оказался, он опять свалился на землю спиной, но не кувыркаться принялся, а ногой, носком сапога со всей силы пнул в лицо бандиту. Кхек.

Бульк. И подранок бандитский рухнул на плечо и задёргался, пытаясь дотянуться до стрелы. А потом вновь захрипел и стал подыматься на колени. Стрела при этом уже была в правой руке. Ну, так себе оружие. Парень при этом тоже не сидел на попе ровно. В санях же лежал подарочный арбалет. К нему Коська, пнув товарища этого большого, и кинулся. Пришлось огибать лежащего тогда ещё конокрада, но успел. Подхватив тубус со стрелами с земли, парень отскочил в три прыжка от бандита и к тому времени, как последний встал на колени со стрелой окровавленной в руке, Коська уже зарядил арбалет и направил его в лицо амбалу.

Вжик. Тренькнула тетива, и стрела вошла бандиту в щеку, пробила там всё, что можно, вынесла зуб какой премоляр, например, и вонзилась в мозг, прекратив страдания раненого. Конокрад перестал хрипеть и булькать и рухнул спиной на окровавленный снег. Опасно оно — ночное ремесло.

Событие сорок седьмое

Радоваться победе слегка рано было. Там ведь есть ещё где-то второй конокрад. Коська огляделся по сторонам. Кони их и Ворон, и Орлик второй стояли смирно на том же месте, что и те тридцать секунд назад, ну, может даже минуту, а вот тёмной фигуры между ними не было. Чудеса. Ну, где бы он ни был, а взведённый арбалет лучше разряженного, решил Коська, и после секундного размышления схватился за свой полоцкий мощный.

— Преодоление — это наше всё! — Касьян прокричал это вслух, удивляясь, почему раньше крик не поднял, сразу, как только увидел конокрадов. — Тати! Конокрады! — Тут, где-то, вон, кухарь с помощником, вооруженные черпаками, ну и топорами, чтобы поленья крушить. Тут, где-то, должен быть караульный, поставленный десятником Фролом бдить за возами. На крик бы сбежались. Ну, кто-нибудь точно бы сбежался. Даже не нужно было бы ему в эту сечу с непредсказуемым результатом вступать. Тати бы просто убежали, поняв, что тайной их операция перестала быть.

Арбалет уткнулся стременем в затоптанный до состояния корки снег, Коська сунул в стремя ногу и потянул за тетиву. Пошла. Пошла. Фух. В этот раз с первого раза получилось зарядить без всяких медитаций и дышания по методу Бутейко. Положив стрелу в канавку, Коська огляделся ещё раз. Хренушки. Вот, просто индейская национальная изба. Фиг там. Никто на его крик не прибежал. Ладно повар, ай, кухарь. Ладно поварёнок. Кухарёнок. Но где назначенный Фролом страж?

Тень мелькнула вдоль овина. Второй конокрад, бросив коней, убегал. Коська его почти не видел. Вот ведь удивительное дело, за прошедшие две минуты ни светлее на дворе не стало, ни он не приобрёл способность видеть по ночам. Недоработочка, что это за волшебник — хельг такой, который не обладает ночным зрением. Бежать за татем глупо, человек без арбалета в руках бежит быстрее того, что с арбалетом. А вот стрела, выпущенная… да из арбалета, летит быстрее любого бегуна. Ни один Борзов не убежит. Ещё бы светлее стало.

Вжик. Куда-то по наитию парень отправил толстенькую стрелу.

— А-а! — ну вот попал, теперь можно и бежать.

— Нет, ещё момент, — Коська огляделся. Ну, чуть ведь есть всяких подсветок. Где-то тут у саней должен лежать кинжал здоровяка. Тот и лежал прямо рядом с хозяином. Касьян положил арбалет на сани, туда же закинул тубус со стрелами и, подхватив, неприятно мокрый и липкий от крови, кинжал, побежал, лавирую между санями, на крик.

Ну, как побежал. Первые тридцать примерно шагов это ещё походило на бег… в исполнении паралитика. Возы стояли как попало и как получилось их пристроить. Такой бег зигзагообразный, а когда они кончились, то и силы у парня закончились. Как штепсель вытащили из розетки. Коська остановился и огляделся, при этом согнувшись и уперев руки в колени. Кинжал мешал, но не бросать же.

— А-а! — не крик, стон скорее раздался от стены, метрах в десяти от парня. И по шуршанию понятно стало, что второй тать уползает. Там до поворота стены овина метров пять осталось.

Вот теперь по методу, вдохнув три раз и один выдохнув, Коська направился в темноту, выставив перед собой кинжал. Здание, вдоль которого полз конокрад подстреленный, полностью перегораживало свет от костра под котлом и всполохи огня от факелов на воротах сюда уже тоже не доставали. Полная темень.

— Выходи сюда, а то пристрелю! — прокричал в темноту Коська, дальше не решаясь идти. Не, а вдруг у товарища нож и он умеет их (ножи) метать. Вон, сам Касьян же вполне сносно этому искусству обучился. Вжик сейчас, и он одноглазым станет, как Циклоп… только маленький и мёртвенький.

Ничего не изменилось. Шебуршалось вдоль стены дальше. Пришлось Коське ещё шагов пять сделать.

— Блин, хоть бы кольчуга была. А ещё ерихонка, щит и меч, а не лучше копье… алебарда, — прошипел себе под нос парень и ещё несколько шагов в сторону шуршания сделал.

Больше не шуршали. Касьян понимал, что находится в метре, может двух от раненого конокрада, но ничего вообще не было видно — чёрная стена и дальше чуть менее чёрное небо.

— Касьян⁈ Что тут творится⁈ — по голосу понятно, что Фрол, но самого толком не видно, только силуэт.

— Конокрады пытались Ворона и Орлика увести. Одного я убил из арбалета, у моих саней лежит. А здесь второй. Я его ранил. Не видно ничего. Факел бы сюда.

— Артемий!!! — рыкнул десятник так, что все вороны пробудились обкаркали этого придурка, что по ночам орёт, — Факел сюда принеси!

И полчаса не прошло. Не, в самом деле, за это время можно было факел изготовить и поджечь, а нужно