Пятнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

последует, как этих татей, на послов покусившихся, имали всей дружиной, но тёзка отмахнулся. Нет. Неведомо ему ничего про облаву, да и туда им басурменам и дорога, нечего ездить по нашей земле.

Ну, насчёт татей ладно, а вот на первом же постоялом дворе у них попытались Орлика коськиного и Ворона княжеского свести. Если бы не мнительность Коськи увели бы коней. Постоялый двор парню сразу не понравился. Дымно, воняет тухлятиной какой-то, шум от десятка захмелевших посетителей. Коська ворочался в общей комнате на два десятка человек, ладно хоть половина лавок пустовала, но и того количества постояльцев хватало, чтобы сделать эту ночёвку незабываемой. Все десять его соседей храпели, все десять выдыхали при этом такой перегар на луке и чесноке замешанный, что через час уже дышать просто нечем стало. А ещё парень за ящик свой с драгметаллами и пушниной переживал.

В общем, не спалось. И Коська решил перебраться в свои сани. На улице не сильно холодно, может градусов пять минуса и под двумя тулупами и попоной не замёрзнет. Зато и за золотом присмотр будет. И там не храпит никто и воздух свежий. Сани оставили на большом двору, огрождён, правда, не забором настоящим, а так жердями к столбам прибитым, но справа сам постоялый двор, а слева огромная конюшня, так что можно почти закрытым считать.

Выбрался Коська из комнаты и пошёл к саням. Обустроил там себе лежанку и уже залез было под тулупы, как услышал какое-то неправильное ржание в конюшне. А через минуту непонятная тёмная фигура княжеского жеребца Ворона вывела. Этого агромадного жеребца с другой лошадкой спутать трудно. Он этой лошадки в два раза больше. И выше, и мощней. Тонна не тонна, но килограмм восемьсот точно есть, и в холке почти метр восемьдесят. Настоящий рыцарский дестриэ. Коська бросился к подаренному арбалету, начал его заряжать, но тут его отвлекли, его трофейный Орлик заржал, а потом и его вывела ещё одна тёмная фигура из ворот конюшни. Вона чё! Оставаться без второго Орлика Коська не собирался.

— Кто рано встаёт, тому бог подаёт.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.

Глава 16

Событие сорок шестое

Темно. Ночь пасмурная, да и без того новолуние недавно было, и если там, за облаками, за тучами, и есть чего, то совсем узенький серп месяца. Но полного мрачного мрака всё же нет. На воротах постоялого двора горят два факела и чуть за поворотом у сеновала горит костёр, и там в большом котле чего-то варится. Видимо кухарь на завтрак какую-нибудь очередную подгорелую кашу готовит. Утром рано всем в дорогу, и тут горяченькая каша очень в тему будет. Пусть даже подгорелая слегка. Зато горячая впереди ведь дорога зимняя.

Коське еле видно двух конокрадов, а они его ещё не заметили за санями, да и мудрено им это сделать, так как позади Коськи стена амбара какого-то и его тёмная фигура на тёмном фоне с такого расстояния точно не видна. Как там в детской страшилке: «Тёмной-тёмной ночью, в тёмной-тёмной комнате чёрный человек…».

— Лучше иметь два заряженных арбалета, — сообщил мысленно новому своему арбалету парень и полез за полоцким мощным в сани.

Дебил! Придурок конченный! Олигофрен! Даун. Идиота кусок! Всеми этими красивыми прозвищами наделил себя Касьян через пару секунд. Арбалет зашуршал в накиданной на сани соломе и чего-то там задел… ну, огромный стационарный арбалет задев, брякнул железом о железо. Тишины особой не было. В конюшне переговаривались на своём лошадинском языке потревоженные кони, трещали поленья в костре под котлом, переговаривались кухарь с помощником. И, несмотря на все эти звуки, металл звякнул громко, и конокрады, услышав, остановились и обернулись к саням.

— Что там? — голос был хриплый. Не, у всех преступников голос должен быть хриплым, а то, что это за бандиты, если у них главарь будет тенор благозвучный или красивый иметь. Или ещё хуже — альтино, как у Виктора Салтыкова. Горбатый, например, Шарапову говорит голосом Салтыкова: «Мы тебя, мил человек резать на ремни будем»! Смех и грех.

Коська решил, что сейчас скорость важнее тишины и, рванув арбалет из соломы, упёр его стременем в землю. Конокрады и услышали и, видимо, всё же движение уловили, так как один быстро передал повод Ворона второму и шагнул к Касьяну. Темно, но блеск отблесков костра на стали длинного клинка у парня получилось заметить. И придало сил дополнительных. Бонус от испуга. Даже не вспомнив, что арбалет полоцкий страшно тугой, Касьян одним рывком зарядил его, заправил тетиву шёлковую в прорезь.

Конокрад почти бежал к парню. При этом Коська осознал, что мужик-то здоровущий. Не два метра, конечно, не Валуев, но Емельяненко точно. Бычок такой. Даже тулуп не скрывал габаритов. И этот Бычок на полной скорости рвался к Коське через разделяющие их двадцать метров.

Парень поднял арбалет и зашарил рукой по саням, куда только что поставил открытый тубус со стрелами. А тот от прикосновения взял и завалился. Калькулятор к голове Касьяна сообщил ему, что при имеющейся у конокрада скорости, он приблизится на расстояние вытянутой руки за полторы секунды, а чтобы поднять колчан и вытащить из него стрелу, а потом ещё и положить её в прорези на ложе, ну, и на скобу нажать, уйдёт секунды три. И Коська понял что делать нужно, он схватил тубус и упал на спину. Рука здоровяка с кинжалом в руке просвистела над самой головой пацана. Теперь калькулятор сообщил, что всё пропало, сейчас этот гад наклонится над Касьяном и, как бабочку экзотическую, например Павлиноглазку Атлас (лат. Attacus atlas) пришпилит его к земле.

А нет… ошибся калькулятор, не учёл инерцию. Замах-то у Емельяненко этого, которого могли и Фёдором обозвать при крещении, был на рубль, и скорость приличная, потому он вынужден ещё пару шагов был сделать. Ну и запнулся о лежащего Коську. Парень в это время как раз начал вертеться вокруг своей оси, вытянув руки с арбалетом и тубусом за голову. Конокрад споткнулся, попытался перешагнуть через парня, но тот вращался же и подсёк коленом опорную ногу противника. Воровайка кхекнул и плечом врезался в снег, туда, где секунду назад был парень.

Коська же ещё пару раз кувыркнулся и встал на колени. Хуже всего было удержать арбалет так, чтобы не задеть за