Искатель, 2011 № 09 - Журнал «Искатель»

потерял былую разнузданность: еще бы! Одно дело пугать кровожадными монстрами и концом света, зарабатывая на посеянном страхе власть, деньги и положение в социуме, и совсем другое — с трепетом ждать встречи с иным разумом! И не когда-нибудь, в неопределенном будущем, а всего лишь — через полгода. В этом случае самый беззастенчивый жулик, самый безответственный демагог сто раз подумают, прежде чем займутся толкованием «высшей воли». Оставались, конечно, фанатики всех мастей, но перед возможным личным визитом «божества» выяснилось, что настоящих фанатиков очень немного, и, главное, без обеспечивающей им доступ в средства массовой информации поддержки соответствующих политиков и финансистов, их влияние на умы и сердца доверчивой паствы крайне незначительно. А поскольку самые экстремистски настроенные политики быстро сообразили, откуда и куда дует ветер — даже в бульварных изданиях место хлестким заголовкам уступили написанные простым, доступным для большинства читателей языком статьи серьезных ученых.

В печати научной, научно-популярной и в Интернете завязалась интересная дискуссия о фантастическом звездолете пришельцев. Особенно поражали его размеры! Сфероид с диаметром по большой оси в 13 миллионов километров — это же какими знаниями, какими технологическими возможностями надо обладать, чтобы построить такую громадину! А его ускорение?! Вряд ли какие-нибудь живые существа способны месяцами выдерживать столь чудовищную перегрузку! Стало быть, управляющие им чужеплеменники настолько овладели гравитацией, что внутри звездолета поддерживают комфортную для них силу тяжести? И все-таки... зачем инопланетянам потребовался корабль такого чудовищного размера?! Ведь это же не планетарный, это же звездный масштаб! Причем — звезды-гиганта! Ведь наше Солнце имеет в десять раз меньший диаметр!

Наиболее интересную, приобретшую множество сторонников гипотезу выдвинул опять-таки Юрий Чертков. Молодой астрофизик предположил, что на самом деле корабль пришельцев имеет всего несколько сотен километров в диаметре, а его поражающие воображение размеры — действительно, газопылевое облако. Которое чужеплеменники сумели преобразовать таким образом, что оно не превратилось в карликовую звезду, а, окружив искусственное ядро — то бишь собственно звездолет, — стало для фантастического корабля одновременно источником энергии и защитой от «бродячих» астероидов, а главное: газа и пыли. Ведь на скорости, близкой к скорости света, не то что пылинка, но и отдельная молекула представляет серьезную проблему — ибо ее релятивистская масса может быть совершенно чудовищной. Согласитесь, очень остроумное инженерное решение! Топливо в этом случае является не балластом, а главной — чрезвычайно эффективной! — внешней защитой. Притом, что при таком способе хранения запас самого топлива практически неограничен. Конечно, чтобы построить подобный чудо-звездолет, нужны такие знания и технологии, которые человечеству на современном этапе развития трудно представить; однако, нравится нам это или не нравится, теперь мы получили убедительное доказательство, что человеческий разум — не единственный во вселенной. Что есть как минимум еще одна разумная раса — к тому же технологически значительно обогнавшая людскую...

В начале ноября сразу — без «примерок» и «репетиций» — наступила зима. После необыкновенно теплого для этих таежных мест октября, когда температура даже ночью не опускалась ниже пяти градусов тепла, второго ноября на избушку Олега обрушилась свирепая многодневная метель, вслед за которой ударил тридцатиградусный мороз.

Расчищая дорожку — вернее, прорывая траншею в глубокой, чуть ли не полутораметровой снежной толще, — юноша-мутант гадал, к чему бы этот погодный фортель? По всем приметам выходило, что не к добру, но и без всяких примет, эмпатически, Олег чувствовал, как сейчас худо большинству его четвероногих подопечных — кроме зимующих в теплом сарае кобылы Машки, коз да нагулявшего за лето и осень довольно жира и с первым снегом успевшего залечь в берлогу Михаила Потаповича, а также прочих обитающих на расстоянии до восьмидесяти километров от лесной сторожки медведей. За исключением двух шатунов, которых неспособный к кровопролитию Олег мысленно отослал на участок знаменитого стрелка, лесничего Корчагина Ивана Филипповича, зимующие вне берлог медведи представляли большую опасность не только для подопечного зверья, но и для людей. Конечно, оба раза (на третий и на четвертый день после вынужденного предательства) эмпатик Олег почувствовал резкую боль, когда меткие карабинные пули пронзили сердца двух бедолаг, но боль скоротечную, быстро погашенную радостью удачливого охотника.

Прорыв в снегу двадцатиметровую траншею от крыльца избушки до сарая с домашней живностью, одетый в короткий вытертый полушубок Олег вспотел на тридцатиградусном морозе и прежде, чем открыть дверь и войти к любимице Машке, задержался на несколько минут, переводя дух и отирая тыльной стороной ватной рукавицы пот со лба и бровей. Безоблачное небо синело над кронами нахлобучивших снежные шапки сосен, березовые стволы пытались соперничать белизной с окружающими их сугробами, проигрывая ослепительному сиянию рожденных мириадами ледяных пылинок крохотных радуг. Позднее зимнее утро завораживало прозрачностью воздуха, четкостью линий, чистотой красок, обилием редкого в эту пору солнечного света и даже тридцатиградусным морозом — во всяком случае, так казалось разогревшемуся после тяжелой работы Олегу.

Слизнув с ладони юноши два кусочка сахару, благодарная сластена-Машка положила длинную задумчивую морду на Олегово плечо и, тихонько заржав, на своем лошадином языке высказала переполнявшие ее чувства — главным образом, любовь к хозяину. Но и что-то еще — сложное и непонятное, однако сразу встревожившее Олега. Поддавшись очарованию зимнего утра, он, оказывается, упустил нечто важное в общем эмоциональном фоне Леса.

Обеспокоенный мутант бережно сдвинул с плеча кобылью морду, ласковым похлопыванием по щеке извинившись за свою бестактность, и сосредоточил внимание на общем психоэмоциональном фоне. И сразу почувствовал, что где-то в самых глубинах звериных душ встревожены не только Машка и козы, но и все крупные четвероногие в радиусе восьмидесяти-девяноста километров — даже спящие в берлогах медведи.

Звери были встревожены смутным предчувствием чего-то нездешнего, угрожающего одной бедой для всех — чего именно? До юноши-мутанта вдруг дошло: из общего эмоционального фона исчезла присутствовавшая в нем чужеродная компонента — он не чувствует радости насыщающегося Неба! Вообще — не чувствует ничего, идущего из бездны вселенной! Так что же? ЭТО, поначалу источавшее беспредельный голод и внушавшее неземной Ужас, а затем нашедшее тучные небесные пажити и радостью насыщения возвеселившее сердце Олега, навсегда исчезло в породившей ЕГО преисподней? Ах, если бы так! И сам юноша-мутант, и все четвероногие лесные обитатели чувствовали — нет! ОНО не исчезло! Просто на время сделалось недоступным для эмпатического восприятия. Но скоро предстанет в новом ужасном качестве: демоном-губителем всего живого и неживого. То есть в том качестве, почувствовав в НЕМ которое страшной июльской ночью, Олег чуть не умер от едва не разорвавшей сердце тоски. И которое, когда ОНО нашло пищу, преобразовалось для юноши-мутанта во вселенскую радость насыщения, что напрочь скрыло