Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Всех «смутьянов» перевели на незначительную работу, а впоследствии исключили из партии. Молотов, например, поехал послом в Монголию. Однако потом, выйдя на пенсию, все они спокойно жили в Москве. С Маленковым же поступили иначе. Его отправили сначала в Усть-Каменогорск, потом в Казахстан, в город Экибастуз, директором ТЭЦ. Есть данные, что против него готовилось уголовное дело — но финансовых злоупотреблений за ним, по-видимому, не нашли. Пытались пришить участие в репрессиях тридцать седьмого года, но потом от этой мысли отказались. И правильно: если начать раскопки в этом направлении, то первым под суд должен пойти сам глава государства.

В 1961 году Маленкова исключили из партии и выпихнули на пенсию, но покинуть Казахстан не разрешили, позволив вернуться из ссылки лишь в 1968 году, после смерти матери. По всей видимости, условием стало молчание — он не оставил воспоминаний, ничего не рассказал даже нашедшему ключик ко многим партийным функционерам Феликсу Чуеву. Остаток жизни он попросту промолчал.

Согласитесь, это не похоже на судьбу не то что участника, но даже молчаливого свидетеля путча. Молчаливые свидетели едут послами и в Москву, а не директорами ТЭЦ и в Казахстан. Переворот Маленков поддержал, однако новые властители СССР явно ему не доверяли.

Да, кстати: если остальные члены Президиума ЦК не участвовали в заговоре, почему они выступили заодно с Хрущевым?

В одной лодке

Не знаешь, что делать — делай, что положено.

Галина Гончарова. Танго эсценарида

Итак, что на самом деле произошло 26 июня?

В тот день был убит Берия, фактический глава государства и министр внутренних дел. Как убит — мы уже писали. В секретариате Маленкова, Берии и, возможно, кого-то еще (а может быть, и всех членов Президиума, кроме заговорщиков) были отключены телефоны. Не обязательно демонстративно — могли и на аварию сослаться.

Закончив акцию, основные исполнители отправились в ЦК, прибыв туда примерно в промежутке между половиной первого и часом дня, предварительно сообщив, что все в порядке. Дальше либо информация была доведена до других членов Президиума, либо они просто собрались к 14 часам на заседание, где им сообщили о случившемся. Хрущев поставил их перед фактом: Берия мертв, и с этим надо как-то дальше жить. А для убедительности за спинами заговорщиков стояли генералы. Но и без генералов все сидели в одной лодке с путчистами.

Что бы произошло, если бы остальные члены Президиума ЦК не приняли переворота? Заговорщикам терять было нечего, на их стороне — сила. Скорее всего, Маленков разделил бы участь Берии, остальных, возможно, арестовали. Что дальше? Информация о происходящем выходит на поверхность. Как реагируют партия, армия, наконец, то же МВД, в каких пропорциях делятся они на сторонников и противников путча? Одно можно сказать точно: заговорщикам пришлось бы применить силу. Дальше — кровавая схватка в Москве, дезорганизация управления. Страна, которая и так находилась в сложном положении — только что умер Сталин, — скатилась бы в хаос, к великой радости наших «друзей» из Англии и США, которые не преминули бы вбить клинья во все трещины и постараться довести события до гражданской войны, развала социалистической системы, распада СССР и т. д. К чему приводит раскол во властной верхушке, нам даже и объяснять не надо, мы все видели во время перестройки.

Члены Президиума, матерые политические волки, понимали это все, без исключения. Поэтому дальнейшие действия имеют своей целью только одно: скрыть факт переворота. А уж скрывали, как умели. Принято считать такое поведение трусостью и подлостью — но те, кто так говорит, рассматривают ситуацию исключительно с позиций личной чести. А между тем заложницей путчистов была страна. Хрущев все рассчитал точно — ни один из членов Президиума на такое не пошел[42].

В этом, кстати, еще одно доказательство того, что Берия к тому времени был мертв. Иначе и генералы с пистолетами не заставили бы членов Президиума Совмина плясать под дудку путчистов. Не те это люди, знаете ли, их так просто не запугаешь. Но из этого следует еще одно непреложное условие — они должны были видеть Берию мертвым. Иначе они попросту не поверили бы ни Хрущеву, ни генералам. Предъявить его им могли только в кабинете, где они все сидели, ибо массовая экскурсия членов Президиума куда-то еще неизвестно к каким последствиям могла бы привести, сумей кто-либо из них уйти из-под присмотра.

И тут можно вспомнить нелепую легенду о ковре — после ареста Берию якобы вывезли из Кремля, завернув в ковер. Именно нелепые, выбивающиеся из обычной логики вещи зачастую содержат в себе отзвуки реальных событий. Глупо закатывать в ковер живого человека, когда его можно просто связать, заткнуть рот и положить на пол машины. Уже вечером его можно было спокойно провести по коридорам здания ЦК — чекистская охрана к тому времени была уже заменена военными. (О том, что во второй половине дня 26 июня Кремль буквально кишел солдатами, мне приходилось слышать от очевидца событий, работавшего тогда шофером кремлевского гаража. А вот как это было проделано, кто их пустил в Кремль — он не знал. Приехал — а они уже кишат. На Старой площади заменить охрану было еще проще.)

А вот труп — дело другое. Таскать мертвое тело второй персоны в государстве по тем же коридорам не стоило, пожалуй, да и кровью все перепачкаешь. И в этом случае ковер был хорошим решением проблемы. Привезти, продемонстрировать, потом увезти и тут же сжечь — чтобы не осталось улик. Потому и не смог Цареградский снять отпечатки пальцев Берии — тела к тому времени уже не существовало.

…В общем, надо было как-то выкручиваться из создавшегося ужасного для всех положения — и в первую очередь ужасного для страны. И самым логичным — да, пожалуй, и единственно возможным решением стало то, которое было принято — представить Берию врагом народа. В конце концов, если могли Троцкий и Тухачевский, то почему не мог Берия?

Часть 2

Смертельные игры

…Вот что не дает мне покоя, так как я твердо знаю, что любое, на первый взгляд, бессмысленное дело имеет под собой какую-то почву. Только я пока не могу понять, какую именно.

Эрл Стенли Гарднер

Итак, это на самом деле правда: 26 июня 1953 года в Москве было совершено одно из политических «убийств века». Без суда и следствия был убит вице-премьер и министр внутренних