Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

Гудки тянулись долго. Наконец, раздался ответ:

— Ни хао, граф Серебров! Какая честь слышать вас. Признаться, не ожидал вашего звонка, но безмерно рад, — невероятно вежливо, но при этом весьма искренне приветствовал меня посол.

— Добрый вечер, господин Ли. Простите, что беспокою так поздно, но дело срочное.

— Чем могу помочь?

— Мне нужно разговорить ваших соотечественников…

Я коротко пересказал ему события в «Золотом лотосе». Про наёмников из Китая, про покушение на двух кандидатов в князья и про взятых пленников. Посол слушал, не перебивая, а затем тяжело вздохнул и произнёс:

— Это возмутительно! Как они посмели устроить бойню на русской земле, да ещё и покуситься на аристократов⁈ Это пятно на репутации всей Поднебесной. Господин Серебров, я сейчас в Петербурге по делам посольства. Отправлюсь в Новосибирск завтра же. Обещаю, я лично помогу вам их разговорить. И уж поверьте, со мной они заговорят.

— Именно на это я и рассчитывал. Спасибо, посол. Я ваш должник.

— Что вы, это я по-прежнему в долгу перед вами. До завтра, — попрощался он.

Я положил трубку и на минуту задумался. Дело оборачивалось интересно. Теперь оставалось уведомить нужных людей.

Я позвонил в местное управление СБИ и коротко сообщил, что пленники, взятые после нападения в ресторане, находятся у меня. Содержатся они надёжно, а завтра для их допроса прибудет китайский чрезвычайный и полномочный посол Поднебесной Ли Сяопин, который согласился оказать содействие. В СБИ это восприняли с явным облегчением — сами они пока не понимали, за какую ниточку тянуть, а тут им фактически поднесли всё на блюдечке.

Закончив с делами, я подошёл к окну. Город внизу светился огнями, обманчиво спокойный. А на деле Новосибирск бурлил.

К утру весь высший свет уже стоял на ушах. Покушение на двух кандидатов в разгар княжеских выборов — ничего подобного здесь не видели давно. Информационные каналы захлёбывались, кандидаты обменивались обвинениями, и каждый норовил обернуть случившееся в свою пользу.

Громче всех кричал Зотов. Барон во всеуслышание заявил, что за покушением стоит Грязнов. Дескать, это месть за сожжённое поместье под Сочи, и никто, кроме этой мрази, не решился бы на такое. Доказательств у Зотова не было ни единого, но он бросался обвинениями с такой яростью, что многие невольно прислушивались.

А потом кто-то умело подлил масла в огонь. По городу поползли слухи, что нападение — дело рук Вяземского. Мол, тот решил разом убрать двух конкурентов и расчистить себе дорогу к княжескому креслу. И слухи эти подкреплялись «уликами» — в интернете всплывали документы, свидетельства, целые расследования, указывающие на причастность Вяземского.

Понятно, что всё это было сфабриковано, но свой эффект оказывало.

Похоже, Реммер или Мамонтов тоже не теряли времени даром и запустили машину клеветы на полный ход.

Грязнова же тем временем нигде не могли найти. Особняк, который тот арендовал в Новосибирске, оказался пуст. И это только подлило масла в пламя сплетен: пошли разговоры, что Зотов уже добрался до своего врага и втихую его прикончил. Барон такие слухи не подтверждал, но и не опровергал, что лишь укрепило подозрения.

К концу дня обстановка накалилась до предела. Рода Новосибирска приводили гвардии в боевую готовность, на улицах то и дело мелькали бронированные машины с гербами. Каждый ждал удара и готовился отвечать. Обстановка в княжестве накалялась.

Мои люди тоже были наготове, и мы с бароном Строговым были собирались в случае чего пресечь любое кровопролитие. К счастью, обстановка пока была не настолько напряжённой.

Оставалось дождаться Ли Сяопина и узнать, кто именно решил залить новосибирские выборы кровью.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Император Всероссийский сидел во главе длинного стола, сложив руки перед собой, и молчал. Но его взгляд говорил о многом.

Великие князья расселись по обе стороны стола. Корсаков, Барятинский, Назаров, Демидов, Блинов, Малахов, Старцева — все семеро великих князей, чьи протеже сейчас боролись за кресло князя Новосибирского.

Пётр Алексеевич обвёл собравшихся тяжёлым взглядом и негромко заговорил:

— Господа и дама. Я собрал вас не для приятной беседы. В Новосибирске творится форменное безобразие. Покушение на двух кандидатов в князья, бойня в ресторане, десятки трупов. Город стоит на ушах, ползут слухи один страшнее другого. И всё это, напомню, во время выборов, которые я лично санкционировал. Так вот, я хочу знать: почему ваши кандидаты превращают Новосибирск в поле битвы?

Княгиня Старцева первой подалась вперёд:

— Ваше императорское Величество, позвольте мне сказать! Насколько мне известно, за покушением может стоять барон Грязнов. Он уже пытался убить дочь барона Зотова проклятием. Как оказалось, это низкий, беспринципный человек, способный на любую подлость. Но спешу заверить — я уже отреклась от него! Он более не мой ставленник, и я не несу ответственности за его деяния. Но мне очень жаль, что я сразу не разглядела его истинную натуру.

Император усмехнулся уголком рта, и в этой усмешке не было ни тени веселья.

— Ах, Грязнов… Удобный козёл отпущения, не правда ли? На него так легко всё свалить, — он покачал головой. — Только вот есть одна беда, графиня. Все ваши кандидаты замешаны в грязных делах. Все до единого!

Пётр Алексеевич выпрямился, и заговорил уже громче:

— Вы, кажется, забыли, что Служба безопасности империи внимательно следит за происходящим. И работает она недурно. Так вот, СБИ следит за каждым вашим кандидатом. За каждым. И мне известно всё. То, что граф Мамонтов запускает клевету на Вяземского, а Вяземский, в свою очередь, делает то же самое против Кутайсова. Известно, как граф Реммер торгует своими голосами направо и налево. Мне продолжать? Или, может, кто-то думал, что его ставленник чист?

За столом повисла тишина. Никто не решался заговорить. Романов хмыкнул и продолжил:

— Мне это надоело. Я даю вам последний шанс приструнить ваших людей. Заставьте их прекратить эту грызню, иначе я отменю выборы вовсе. И назначу князем Новосибирска того, кого сочту нужным. Без всякого голосования, без ваших интриг и без вашего мнения. Я ясно выразился?

— Предельно ясно, ваше императорское величество, — за всех ответил великий князь Корсаков, и остальные молча склонили головы.

— Прекрасно. Тогда идите и разберитесь, — император поднялся, и следом встали все остальные.

Санкт-Петербург, особняк великого князя Корсакова

Корсаков принял Барятинского в своём кабинете, за закрытыми дверями. Двое великих князей славно поужинали, а теперь пришло время обсудить серьёзные дела. Они сели у камина, будто старые друзья, хотя оба понимали, что вряд