Евразийство. Том II. Евразийский временник. Книга 4, 1925 год - Коллектив авторов

Ответив на вопрос Иисуса словами: «Ты – Христос, Сын Бога Живого» (Mф. XVI, 13–20), Петр выразил веру всех апостолов (ср. Io. VI, 69; I, 49 сл.; Мф. XIV, 33!). Если же так, то всем апостолам (ср. Мф. XVIII, 17 сл.!) в лице его дано и обетование Христа «на сем камне» (т. е. на твердой вере, которая есть у Петра) основать Свою Церковь. Нельзя толковать эти слова только применительно к Петру и буквально. Тогда ведь придется буквально же и толковать и ст. 22–23 той же главы, видя в них отмену («отойди от Меня», «ἄπαγε») сказанного в ст. 18 сл. А стихи 22 сл. действительно примечательны. После упомянутой беседы с учениками Иисус стал им открывать земную Свою судьбу, предрекая Себе страдания и крестную смерть. Петр же, «отозвав Его, начал прекословить Ему: Будь милостив к Себе, Господи, да не будет этого с Тобою!» Таким образом, в словах Петра как бы снова звучат некоторые мотивы искушения, преодоленного Иисусом Христом в пустыне. И Христос отвечает Петру частью теми же словами: «Отойди от Меня, Сатана! Ты мне соблазн, ибо думаешь не о том, что Божие, но – что человеческое». Человеческими своими чувствами, домыслами и расчетами Петр в известной мере отрекается от Христа; и петел вместо креста появляется на многих западнохристианских храмах.

Несмотря на отречение Петра, несмотря на недостаточное понимание им дела Христова, Христос все-таки говорит ему: «Паси овец Моих» (Иo. XXI, 15–17). Ибо, если нет в Петре полноты «ἀγάπη» (dilectio), велика и пламенна его «φιλία» (amor). Ибо Петр знает свою греховность, раскаивается в ней и боится ее (Лк. V, 8 сл.): «Выйди от меня, Господи, ибо я человек грешный!..» И когда трижды пропел петел и «Господь, обратившись, взглянул на Петра», он «вышед вон, горько заплакал» (Лк. XXII, 61 сл.). Всю жизнь свою оплакивает Петр грех свой. На земле, на человеческой слабой во грехе природе основывая Церковь Свою, Христос молился о Петре, чтобы не оскудела вера его и он, некогда обратившись, утвердил братьев своих» (Лк. XXII, 32); ибо даже «пребывающий», пока не придет Иисус, может поколебаться в вере. Но утвердит Петр братьев своих тогда, когда «прославит Бога» своею мученическою кончиною, которую и предрекает ему Иисус: «Когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя и поведет, куда не хочешь» (Иo. XXI, 18 сл.).

Конечно, не в осуждение святому апостолу приведены все эти Евангельские тексты. Но их нельзя забывать, ибо всякое слово Евангелия полно глубочайшего смысла и индивидуальный грех Петра повторяется, т. е. по-своему, но подобно осуществляется в его церкви, которая не послушалась предостерегающих слов ап. Павла: «Умоляю вас, братья, остерегаться производящих разделения и соблазны вопреки учению, которому вы научились; и уклоняйтесь от них» (Рим. XII, 17). Римская церковь все еще стремится осуществить дело Христово не смирением, а самоутверждающеюся гордынею, не послушанием, а самовластьем. Она все еще притязает на первенство, лицемерит, обманом унии завлекая православных, строит кущи, заботясь о том, что человеческое. Она не раз бралась за меч, и, по-человечески понимая Царство Небесное, принималась за устройство… «вотчины бл. Петра». Отрекаясь от Богочеловечества, она, бесстрастно взирая на муки гонимой Русской Церкви, отрекается от распинаемого в ней Христа, но не «плачет горько» – за нее плачет Петр.

9

Не католическая церковь первенствует ныне, а Церковь Иерусалимская первенствовала на заре христианства. Ныне первенствует единственная не опорочившая вселенской веры Церковь Православная, полнее всего раскрывающаяся в Церкви Русской, ибо все еще Россия тезоименита Православию. Именно потому, что церковь наша явила себя и в национальных чертах, она полнее прочих выразила всеединство Христовой Истины и, более всех Вселенская, в соборном согласии православных церквей первенствует (8).

В нашу задачу не входит раскрытие ее учения и ее природы, хотя именно данный очерк и должен служить этой цели (1). И я надеюсь, что кое-что само собою наметилось. Уясняется основное направление православной догматической мысли, средоточие которой Богочеловечество и Боговоплощение Христа, Второй Ипостаси Пресв. Троицы, истинно, а не мнимо обожающего человечество и мир. Уясняется истинная и действительная связь со Христом всего спасаемого Им, чрез Него и в Нем мира, венчаемого Непорочною Девою Богоматерью. Церковь Христова раскрывается, как истинное соборное единство, как – в идеале своем – всеединство во Христе и со Христом всего человечества и всего человеческого, почему и смысл религиозной деятельности в преображении всей твари. И не отделяется человеческое от Богочеловеческого и от Божьего. А потому и мир, и культура не вне Церкви, но в ней; потому развитие культуры потенциально-церковно и должно быть церковным актуально (1). Во всем этом открывается свобода сынов Божиих и оправдывается стоящая перед нами культурная задача.

Но многим кажется, будто Русская Церковь гибнет, увлекая за собою и другие православные (ср. 1). Русские люди – впрочем, «от нас изыдоша, но не от нас быша» – бросают свою Мать, оставляя ее на поругание тем, кто не ведает, что творит. Миряне, священники, епископы… склоняются в латинство. В нем ищут незыблемого авторитета, изнемогши под бременем свободы. Говорят о «провинциализме» Русской Церкви, так же понимая «вселенское», как понимает его интернационал (7). Поминают прошлые ее грехи, хотя в прошлом ее не одни грехи. Кричат о ее распаде и смерти. Но какое же это «падение», какая «смерть», когда ныне, в эпоху «одиннадцатого» гонения только Русская Церковь процветает исповедниками, мучениками и священномучениками и в их крови обеляет ризы свои? Какое это «падение», когда только в ней просияли чудеса Божии – светлеют темные лики старых икон и загораются золотом поблекшие главы храмов? Пред нами оживает старая Святая Русь, а мы, видно, не имеющие очей, говорим о гибели нашей Церкви! Она гонима – тем больше надо радоваться и веселиться. Она «умирает» – ничто не оживет, если не умрет. Перед нами темное будущее. Но разве оно страшно, разве оно не прекрасно во всей загадочности своей и не зовет нас, если с нами Христос? И если умирает Русская Церковь, так для того, чтобы еще здесь, на земле ожить в новом, более совершенном и прекрасном бытии. Ведь она, церковь Первозванного апостола, хранит дух апостола Любви и, верная ему, должна пребыть, пока не придет Иисус Христос.

Л. П. Карсавин

Столб злобы богопротивной

Горе тебе, который подаешь ближнему твоему питье с примесью злобы твоей и делаешь его пьяным, чтобы видеть срамоту его! Ты пресытился стыдом вместо славы. Пей