Барон Оболенский - Александр Горин

Только вот я уже был рядом. Ещё до столкновения я рванул в сторону будущего прорыва, занося меч для удара.

Тварь почувствовала угрозу слишком поздно, а своим торможением только облегчила мне задачу. И тут я вспомнил про ноги. Ноги у неё ещё слабые в суставах и в тех местах, где они из тела растут.

Тварь уже успела развернуться боком, когда я рубанул её по задней конечности. Меч отсёк одну из задних лап и скрежень издал пронзительный крик, разворачиваясь для новой атаки. Впрочем, оставшись с пятью лапами вместо шести, монстр стал заметно медленнее.

— Бейте в суставы! — крикнул я, отпрыгивая в сторону.

Меч тут коротковат будет, слишком уж длинная и подвижная шея, больше у меня такой манёвр не пройдёт. Я убрал меч и присоединился к мужикам, которые уже ощетинились копьями, не подпуская тварь ближе и одновременно пытаясь попасть в суставы или шею. Только вот попасть ни у кого никак не получалось, но зато и тварь нашу оборону уже пробить не могла, её выпады мы дружно встречали копьями. На мгновение тварь дёрнула голову в опасной близости от ног Василия, но была быстро оттеснена копьями.

— Вот сволочь! Да как же тебя порешить-то? — прокряхтел Игорь, выбираясь из кустов и присоединяясь к нашей обороне.

Тварь близко, сейчас мы тебя расстреляем в упор.

— Сергей, бей из лука в шею! — крикнул я, отбрасывая копьё и срывая с плеча лук. — Мужики, держите строй!

Я выбрал в качестве мишени место начала шеи твари и стал всаживать туда стрелу за стрелой. Сергей тоже не отставал и вскоре тварь захрипела, задёргалась и, подломив ноги, осела на землю. В одно мгновение я избавился от лука, выхватил меч и обрушил его на змеиную шею, отсекая голову с клювом.

— Готово, — выдохнул я, выпрямляясь и оглядывая поле боя. — Все целы?

— Я в порядке, только колену досталось, — прохрипел староста, закатывая штанину, чтобы осмотреть повреждение. — Илья тоже вроде живой.

— Живой, живой, — простонал Лукин, потирая ушибленную спину. — Только в глазах двоится.

— Васю тварь в ногу клюнула, — проинформировал нас бледный Андрей, помогая дровосеку сесть на землю. — Совсем немного вроде задела.

Как, когда? Я быстро подошёл к дровосеку, который сидел на земле, зажимая ладонью рваную рану на бедре. Кровь текла обильно, но не толчками, значит артерия не задета, это хорошо.

— Терпи, — сказал я, глядя как Андрей начал перевязывать ногу Василию куском ткани, оторванной от рубахи. — Лиля в деревне залечит, будешь как новенький. Ты главное до дома дойди.

— Дойду, — сквозь зубы ответил Василий. — Не впервой. В Томилове меня бревном по ноге придавило, так я полгода хромал, а потом ничего, расходился.

— Тогда сиди пока, — распорядился я, вытирая меч о мох. — Сергей, проверь гадину на ядра. Игорь, а ты пластины начинай снимать с неё.

— Я сам, я сам, — воскликнул Андрей, заканчивая бинтовать дровосека. — А то неправильно снимете и испортите материал.

Сергей принялся потрошить тушу скрежня, и через минуту раздался его удивлённый возглас:

— Ваше благородие! Гляньте-ка сюда.

Я подошёл и увидел на его ладони сразу две находки: зелёное ядро, размером с горошину, и красное ядро, размером с зерно пшеницы.

— Зелёная горошина, — с благоговением произнёс я, принимая ядро на ладонь и чувствуя его тепло. — Кедр с такой подкормкой в два счёта подрастёт.

— Горошина… — протянул Илья, забыв про боль в спине. — Это ж сколько она стоить-то должна?

— На заставе такие цены на ядра: крупица — рубль, зерно — пять, а горошина — все пятнадцать, а то и двадцать, — ответил я, перекатывая драгоценное ядро на ладони. — Но продавать мы её не будем, она Кедру пойдёт на подкормку.

— Для Кедра так для Кедра, — согласился Илья, потирая спину. — Мне бы броню хитиновую, а то вон как меня эта хренотень приложила.

— Это если Андрей тебе фигу не покажет, как обещал, — оживился Гаврила, критически осматривая своё копьё на предмет повреждений.

— Фига всегда у меня в запасе, — важно заявил Андрей, отковыривая ножом хитиновую пластину. — А первый комплект барону пойдёт, если его благородие захочет свои металлические доспехи на эти пластинки сменить.

— Пока смысла менять я не вижу, мне достаточно своих доспехов, — сказал я и постучал по своему металлическому нагруднику. — Хитин для дружины.

Через минут двадцать хитиновые пластины были собраны, ядра убраны в кошель, и мы двинулись обратно.

По пути мы встретили ещё четырёх зайцев. Сергей, как всегда, был точен и молчалив, Игорь тоже не упустил своего, а Гаврила, кряхтя, подбил третьего, чем заслужил одобрительный кивок от старшего Жданова. Верный припустил за четвёртым, который успел скрыться в ельнике, и вскоре вернулся, держа косого в зубах.

— Гляди-ка, — хмыкнул Илья, который даже не успел выпустить стрелу, — староста наш уже и зайцев бить научился. Скоро волков влёт щёлкать будет.

— Так я уже щёлкаю, — гордо ответил Гаврила, подбирая тушку. — А ты пока на тетеревах тренируйся.

— Тьфу на тебя, — беззлобно отмахнулся Илья. — Собака вон баронская со вчера в деревне, а и то по зайцам наравне с тобой идёт.

Я усмехнулся и потрепал пса по загривку, который смотрел на меня умными глазами, высунув язык. Хороший пёс, заработал себе место в нашей охотничьей команде.

Когда до деревни оставалось с полкилометра, я решил сделать небольшой крюк и осмотреть наши посевы за околицей. То, что я увидел, заставило меня нахмуриться.

Часть ростков пшеницы, овса и ржи, которые успели взойти из семян, были обгрызена почти под корень. Ровные рядки зелени зияли проплешинами, а на земле отчётливо виднелись мелкие следы.

— Зайцы, — констатировал я, опускаясь на корточки и разглядывая следы. — Вот же прожорливая мелочь. Пока мы на них в лесу охотимся, они тут наше будущее объедают.

— Ах ты ж! — Илья в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Мы с Настей сажали, а они…

— Погоди, — я поднял руку и посмотрел на старшего охотника. — Сергей, что скажешь?

Старший Жданов присел рядом, осмотрел следы, потом окинул взглядом поле.

— Зайцев много, — коротко резюмировал он. — Силки надо ставить по всему периметру. И в первую очередь вон там, у кустов, и там, у опушки.

— Изгородь может поставить? — предложил Илья, почёсывая затылок и оглядывая поле. — Частокол, как вокруг деревни, только пониже.

— Тут полкилометра периметра, не меньше, — прикинул я. — У нас тогда вся остальная работа встанет. Не пойдёт.

— Не, изгородь — это долго, — согласился Гаврила, качая головой. — Правильно Серёга говорит, тут силки нужны. И, может,