Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

– Я не совсем такие обсуждения имел в виду. Понимаю, что лезу не в свое дело… Вчерашняя игра показала, что Густав действительно не так прост, но ведь непростые люди могут быть куда интереснее, чем простые. Как будто… у вас нет к нему доступа. И поговорить с ним без оскорблений и угроз – это настолько невозможно?

Она растерянно помолчала.

– Трудно представить такой разговор с Густавом, если честно. Да и… мне тяжело удержаться от колких фраз и обвинений. И к тому же, Виктор… Ну почему вообще я должна постоянно в чем-то уступать, о чем-то говорить, как будто он совсем не заинтересован, и все это только мне нужно!

– Я понимаю вас, поверьте. Но дело может быть не только и не столько в его незаинтересованности. Просто есть люди, которым это делать сложнее, они не умеют делать шаг навстречу. Я вас немного узнал, и мне кажется, что, если бы вы сделали попытку, у вас мог бы получиться неплохой разговор. Но это будет непросто, тут никаких сомнений.

– И о чем же нам говорить? – скептически поинтересовалась она.

– О вас. О вашем браке, о детях. О ваших желаниях и потребностях. Смотрите, Лидия: «Ты мне не даешь этого!» – всегда звучит как претензия. На это почти невозможно ответить ничем, кроме другой претензии. Но если сказать: «Мне иногда так не хватает…» – это уже совсем другое. Попробуйте, сразу не получится, но постепенно вы сможете найти подходящие слова.

Она долго смотрела в сторону моря, задумавшись.

– Не получится ни-че-го… Это надо было делать лет десять назад, когда мы еще не успели настолько отдалиться. А сейчас… вы же видите, я могу говорить с вами, с Сильваном, хоть с дьяволом и его подручными, а вот с Густавом – нет. Почему?

– Потому, что вас с Густавом связывает куда больше, чем с дьяволом и его подручными. Вы же не станете отрицать, что у вас имеется где-то за спиной огромный мешок чувств, в том числе весьма неприятных, именно к нему, к Густаву?

– Я сомневаюсь, что в этом мешке найдется что-то приятное, – покачала она головой. Но продолжала что-то усиленно обдумывать.

– Оно там есть, иначе вы бы не выдержали столько времени вместе, даже учитывая обстоятельства. Но сверху навалены обиды, злость, а еще наверняка – вина и стыд. И чтобы поговорить с ним, вам придется все это достать. Непростая задача, да? А вот к Сильвану вы мало что чувствуете: ну сосед и сосед.

Она посмотрела на него слегка лукаво.

– Вы так думаете?

Виктор поднял брови. Он вспомнил слова Исы: молодая жена-нимфоманка. Неужели… Сильван, черт вас побери. Надо будет расспросить Ису, уж если она что-то знает, расскажет наверняка.

– Ладно, не будем ворошить прошлое. Сильван сейчас для меня действительно «сосед и сосед», вы правы. Но я должна сказать честно: когда я думаю о таком разговоре с Густавом, мне действительно становиться очень не по себе, страшно, стыдно… я не знаю. Много всего.

Виктор посмотрел на нее с улыбкой:

– Знаете, как съесть слона?

– Слона? – она даже откинулась на стуле, удивленная вопросом.

– Слона. Если вам принесли большого зажаренного слона, как его съесть?

– Никак. Невозможно съесть слона, что за глупости, Виктор? Что с вами? – она рассмеялась.

– Ну давайте подумаем. Слон весит около двух тонн. Мы съедаем за год около сотни килограммов мяса. За двадцать лет вполне реально, не так ли?

Она прыснула:

– Он испортится! Это же вам не мамонт в вечной мерзлоте!

– Ну… мы сделаем из него консервы. Маленькие, порционные. Как раз по штуке на день. Как вам, подходит такой вариант?

Она перестала смеяться:

– Ох уж эти ваши фокусы, Виктор. Ну конечно, мудрый психотерапевт наставляет глупую девочку: «Не пытайся сделать все сразу, делай понемногу – и всё получится!» И чтобы казаться еще умнее, заворачивает это нехитрую истину в метафору. Виктор, вы только что раздули слона!

– Прошу меня простить, но вам же было весело?

– Было, было. Спасибо. Не знаю, что вы такое сейчас делаете и зачем, но мне и правда стало легче. Хотя, конечно, разговаривать с Густавом я не буду. Этого слона мне не одолеть – ни сразу целой тушей, ни консервами.

– Не стоит себя недооценивать, Лидия. Вам когда-нибудь говорили, что вы умны?

– Мне всегда говорили, что я дурочка. В последнее время – дурочка-домохозяйка, наседка. Это считается?

– Не считается. Тем более, что вы и сами все о себе знаете. Скажите честно, вы считаете себя умнее Густава?

Она покраснела:

– Я… Он очень хорош в бизнесе.

– При чем тут его бизнес. В жизни!

– Ну… считаю. В жизни он редкий недотепа.

– Он не недотепа, Лидия. И вы не дурочка. Вы два умных человека, которые почему-то разучились разговаривать.

Она с сомнением покачала головой. Тема исчерпала себя. В тишине допили кофе, Виктор галантно заплатил за обоих, и они пошли обратно. Он проводил Лидию и вернулся, наконец, к себе. Не терпелось осмотреть комнату Эльмиры, чтобы проверить, был ли сон пустым, или он и правда каким-то сверхъестественным образом получил подсказку.

Войдя в хозяйскую спальню, он огляделся. Все было на местах, как и раньше. С чего начать он не знал, но был полон решимости провести самый тщательный осмотр места преступления, чтобы не ударить в грязь перед великими сыщиками из мировой литературы (как работают настоящие сыщики он понятия не имел).

Тщательно осмотрев шкафы и комод, нашел только огромное количество одежды и белья Эльмиры – запасов хватило бы на то, чтобы одеть население небольшого европейского государства, а Люксембургу досталось бы по двойному комплекту. Вся одежда была качественной, купленной в хороших дорогих магазинах, он узнал и домашнее платье, в котором увидел ее в первый раз, и другие костюмы, в которых она появлялась на сессиях. Белье тоже было явно дорогим, и некоторые вещички были весьма пикантными. Виктору было неловко буквально копаться в белье пожилой женщины, да еще и умершей не так давно. Чулки, трусики, пояса, бюстгальтеры – все было сложено очень аккуратно и разложено по ящичкам комода. Кроме этого в комоде была косметика, средства для ухода за собой и прочая всячина,