Сладкая девочка из Королевства Эл 3 - Анна Чернышева

Смежить веки удалось только под утро. Никаких планов, ничего в голове — самочувствие оставляло желать лучшего.

Утром пришла горничная, раздвинула занавески и впустила стайку девушек с утренним туалетом. Пришлось вставать, плестись в ванную, обмываться — теперь-то я очень была рада помощи. Ноги еле держали.

Когда передо мной открыли поднос с едой, я ощутила, что, несмотря на слабость, голодна. Но есть не спешила. Мне вспомнилось, как я была недовольна гигиеной в замковой кухне. Я медленно оглядела поднос, и сообразила, что в последние дни мне подавали только то, что можно соорудить на скорую руку. Нарезанная ветчина и сыр, хлеб, вареные яйца, вареное мясо. Ни каш, ни сложных блюд.

— А что с поварами? — подозрительно спросила я у ближайшей ко мне горничной. Как же её зовут? Даже в голову не пришло познакомиться — ведь это бы означало, что я сдаюсь и готовлюсь к жизни здесь. А теперь я подумала, какой нахалкой, должно быть, кажусь всем этим людям.

— Почему вы спрашиваете, Ваше Высочество? — дежурно улыбнулась она.

— А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? — сузила я глаза.

Служанка смутилась и проговорила:

— Главный Повар болен. У нас отменены все вечерние праздники, потому что никто не знает, что и как готовить. Меню не согласовано, распоряжений нет.

— Чем он болен? — подозрительно спросила она. — Отравился?

— Нет, миледи. У него сыпь и жар. Гнилостная горячка, — пробормотала она.

Гнилостная горячка? Это что ещё за зверь? Это заразно? Мною овладела паника и я быстро закрыла крышку над блюдом. Спасибо, я лучше поголодаю.

— Вскипяти мне воду для питья. Только вот здесь, под моим надзором! — приказала я и почти час наблюдала за тем, как лакей разводит огонь, а служанки несут котелок, моют его с мылом и только потом наливают воду.

Сегодня буду отпаивать себя кипячёной водой, а к вечеру посмотрим.

— Кто у вас, кроме Главного Повара, отвечает за кухню? — спросила я, осторожно отпивая горячую жидкость из фарфоровой кружки.

— Он докладывает лично королю, — опустила глаза в пол служанка. — Поэтому сейчас все боятся идти к Его Величеству.

— Пришли ко мне Главного Повара, когда он выздоровеет. Пусть доложит мне, как обстоят дела на кухне, — распорядилась я. — А король здоров?

— Насколько мне известно, да, — присела девушка в реверансе и скрылась.

Чёрт, только отравления мне и не хватало! И эпидемии в отдельно взятом замке!

— Пригласи ещё врача. Или лекаря. Что-то я неважно себя чувствую!

* * *

— Ваше самочувствие весьма характерно для всех, кто сейчас обитает в замке, — витиевато произнёс лекарь, который явился практически сразу же после того, как я распорядилась. Он был одет в обычную одежду — камзол, обтягивающие штаны, летние башмаки. Только рукава у рубашки были закатаны, а поверх всего наряда красовался обычный фартук, как у кухонного работника.

— Почему? Дело в еде? — сощурила глаза я.

— Дело в дурном воздухе. Из кухни и замкового рва в конце осени и начале лета проистекают зловонные миазмы, от которых легко заболеть. Я пропишу вам покой и окуривать покои целебным дымом. И лучше не выходите, пока опасный период не пройдет.

— И сколько длится этот ваш период? — нахмурилась я.

— Обычно до середины июля. Потом жара убивает дурной воздух и можно смело гулять, если вы изволите.

Я не удержалась и фыркнула. И это королевский лекарь! Кажется, если мой будущий муж мне надоест, убить его не составит труда. Руками вот этого вот шарлатана.

— Спасибо, вы свободны.

Я махнула рукой, обозначая, что лекарь может уйти. Кажется, я начинаю понимать, откуда у высокопоставленных особ надменность и высокомерие. Выносить ученых дураков очень сложно!

Хотя… вряд ли он знает, что болезни вызывают микробы. В нашем мире этих маленьких гадов разоблачил Луи Пастер, жизнь и деятельность которого мы изучали в колледже. Благодаря ему мы умеем пастеризовать молоко и консервировать продукты. А здешней науке до этого далеко. Но есть же ещё и магия! Неужели при дворе служит врач без магических способностей?!

Ладно, запишу себе выяснить этот вопрос. Пока же придётся строго следить за тем, что я ем.

Выздоровление заняло ровно три дня. Все эти дни я ничего не ела, кроме сухарей и кипятка. Причем хлеб поджаривала сама над огнем прямо в своих покоях — никому не доверяя лапать обработанные огнём кусочки.

Когда голодание помогло и из симптомов осталась только небольшая слабость, я велела принести себе простую одежду и приготовилась к походу на кухню.

Горничная Юли ничего не поняла, и принесла мне «принцессошную» одежду. В итоге я, вздыхая, подчинилась, подумав о том, что встречают всё же по одёжке.

— Как себя чувствует Главный Повар? — мимоходом уточнила я.

— Он преставился, госпожа, — перекрестилась Юли и скорбно опустила глаза в пол.

Плохо дело. Неужели начнётся эпидемия?

— Проводи меня на королевскую кухню. И никому не докладывай, куда я пошла. Поняла? — я смерила горничную строгим взглядом и та кивнула. Сомневаюсь, что не доложит.

Подолом платья я мела каменные ступеньки, а пышные рукава нижней рубашки то и дело цепляли пыльные перила. Мы спускались в подвальные помещения, и сердце болезненно сжалось. Ничего хорошего от дворцовой кухни я уже не ждала.

В самом низу лестницы дорогу преградила плотно закрытая дверь. Юли толкнула её передо мной и отступила на шаг, пропуская меня внутрь.

Душный воздух, наполненный парами и запахами еды, вырвался из помещения, а потом дверь за мной захлопнулась и я оказалась отрезана от всего мира. Тут же был свой филиал ада.

Низкий сводчатый потолок покрыт копотью и слоем жира, на которую прилипла пыль. Кухня располагалась под доброй половиной замка и площадь её я могла сравнить только с футбольным полем. Я разглядела несколько очагов — на двух жарились целые поросячьи туши, и у каждой из них сидело по мальчику лет десяти. Видимо, они следили за мясом и переворачивали тяжёлые туши.

В трёх ближних ко мне очагах кипели котлы с какой-то едой — они висели на огромных дугах, и кое-где посудина висела ниже, а где-то выше над огнем. За ними никто не следил, по крайней мере в данный момент.

В самом центре кухни я увидела интересное сооружение — на полу из крупных кусков камня была сложена огромная плита с чугунными листами