Сладкая девочка из Королевства Эл 3 - Анна Чернышева

сверху. Она топилась дровами, которые подкладывались снизу через полукруглую заслонку. На самой плите на невысоких подставках с ножками стояли медные чайники, плоские сковороды, небольшие ковшики и кастрюли. Всё это создавало ощущение беспорядочного процесса и бардака. Хотя, наверное, местные поварихи как-то ориентируются во всем этом безобразии.

Над плитой расположился полукруглый свод, и вдоль него аккуратными рядами были развешаны длинные двузубые вилки, половники, деревянные ложки, кочерги, ножи, ковшики, тазы и кастрюли. Всё то, чем пользовались при приготовлении пищи на печи.

Я шагала по кухне, и люди оборачивались мне вслед. К моему удивлению, женщин на кухне почти не было. Я заметила только двух — и те усердно тёрли песком и золой гигантские котлы, сливая жирную жижу прямо на плиты под ногами. В том углу, где они работали, весь пол был покрыт липкими лужицами с остатками пищи.

Вдоль стен стояли длинные столы, на которых в беспорядке хранились банки со специями, горшки с непонятным содержимым, мешочки с солью и травами, емкости с маслом и уксусом. Тут же, нам этих столах, один повар месил тесто, а другой разделывал рыбу. Они работали рядом, рука к руке, и громко болтали, переругиваясь и улыбаясь.

Я прошла дальше. На массивном пне дородный мясник рубил тушу на куски, скидывая их в деревянный таз. Вокруг и стены, и стол были забрызганы кровью. Передник у мясника испачкан застарелыми бурыми пятнами, а вокруг крутились две собаки, на лету подхватывая отлетающие от пня кусочки костей и сухожилий.

В самом конце помещения расположились несколько дверей. Я распахнула ближайшую и увидела, что это мясная кладовая: тут под потолком висели завёрнутые в муслин окорока, блестящими змеями изгибались колбасы. На полках красовались головки сыров. Воздух пропах специями, копчёностями и чуть слышным тухловатым душком. Меня снова замутило, и я поспешила выйти. Вспомнились утренняя ветчина и сыр, но я отогнала от себя это видение.

Во второй кладовой хранилась посуда — скатерти, фарфор, серебро, глиняные плошки попроще. В ряд стояли металлические кувшины, кружки толстого стекла, металлические бокалы на тонкой ножке. Ножи, вилки и массивные супницы. Понятно.

За третьей дверью оказался склад овощей. Тут пахло землёй и гниющими корнеплодами. Ящики с картошкой, морковью и капустой, свёклой и репой. Всё это давно требовалось перебрать и часть выкинуть. В глубине обнаружились бочки с соленьями: огурцы, яблоки, какие-то побеги, фасоль. Острый запах уксуса не позволял понять, всё это годное или уже нет. Только ботулизма тут не хватало!

Вдоль стены, в которой расположились двери, стояли ящики с глиняными кувшинами. Я подошла ближе, приподняла крышку и принюхалась: судя по всему, молоко, сливки, сметана. И всё это в жаре, в двух шагах от горячих плит и очага.

Я горестно покачала головой. Неужели тут нет ни одного здравомыслящего человека? Почему нет элементарных правил гигиены?

Поняла, что задыхаюсь, и срочно захотела на воздух. В дверях столкнулась с человеком, который тащил окровавленную тушу оленя прямо на разделочный стол, а за ним тянулся след из кровавых капель. Собаки подскочили и тут же слизали лакомство, а меня передёрнуло.

Во дворе, похожем на квадратный колодец, шла своя работа. С телеги сгружали мешки с мукой и чем-то еще, на очереди стояла ещё одна подвода с ящиками и бочонками. Крепкие мужики сновали туда-сюда и складировали припасы прямо на землю. Тут же подлетали птицы и склёвывали просыпавшееся зерно. Кошка на углу хищно выглядывала, чем можно поживиться, и я негодующе покачала головой.

Юли, которая сопровождала меня, смотрела на меня и ждала дальнейших указаний.

— Кто-нибудь ещё заболел, кроме главного повара? — спросила я её.

— Я слышала еще про поварят и судомойку, — неуверенно проговорила она.

— Пойди и позови мне того, кто сейчас на кухне главный. Ну или любого повара, если смелого не найдётся.

Та присела и убежала на кухню, а я огляделась. Да, чтобы здесь выжить, придётся перетрясти эту богадельню до основания. И на минуту мне стало страшно — а по силам ли? Да, я благодаря образованию знаю, как должен быть организован процесс пищевого производства. Но как донести элементарные вещи до сознания людей со средневековым мышлением? Например, что на кухне не место собакам?

Дверь открылась, и вслед за Юли засеменили два крепко сбитых мужичка, отталкивая друг друг локтями и пытаясь вырваться вперёд. Вид у них был не очень — головы не покрыты, фартуки грязны, под ногтями — черные полосы. Жуть!

— Ваше высочество, — громогласно объявил тот, что был пошире в плечах и напоминал квадратную тумбочку. — Я на кухне главный! Дэн Печка!

— Принцесса Евгения, меня зовут Макс Дорн. Я — новый главный повар на королевской кухне! — отодвинул тумбочку высокий худощавый парнишка с вихром на затылке. Он выглядел чуть получше — его передник был чище, а униформа выглядела вполне себе опрятно.

Я смерила их обоих взглядами и спросила:

— Чем занимается каждый из вас?

Он переглянулись и Дэн сказал:

— Я делаю всё, что готовят в печи. Хлеб, мясные пироги, запечённую оленину…

— Я тоже работаю с печами и плитой! А ещё варю похлёбку и умею запекать рыбу целиком! — похвастался Макс.

— Значит, Главный Повар не успел назначить главного? — я внимательно посмотрела на них и мужчины потупили глаза. — Ясно. Кто ещё болеет? У кого есть сыпь?

— Пока ни у кого, — покачал головой Дэн, но я не поверила.

— Поняла. Спасибо. Идите, работайте, — кивнула я и отвернулась.

Ну что ж, пора навестить Эйдана, хочет он того или нет.

Юли проводила меня в залу для аудиенции, но она была непривычна пуста. Одинокий церемониймейстер сидел у окна и читал книгу, когда я решительным шагом подошла к нему и прервала приятное занятие.

— Я хочу видеть Его Величество, — мило прощебетала я и улыбнулась. Будет неправильно показывать, что я дурно воспитана в захолустной российской глубинке. Придётся притворяться.

— Он нездоров, Ваше высочество, — церемониймейстер вскочил и отвесил мне учтивый поклон.

— Тогда чем быстрее я его увижу, тем быстрее он выздоровеет! — я добавила в голос металла и сдобрила новой улыбкой. — И я не прошу. Я требую!

На организацию «аудиенции» ушло около пятнадцати минут, в течение которой я придирчиво рассматривала залу. На подоконниках стояли поникшие цветы, покрытые бесцветной пылью. Да уж, уборка никогда не была сильной стороной мужчин. Даже королей.

— Прошу Вас, Ваше Высочество, Его Величество ожидает! — учтиво произнёс церемониймейстер