Сын ХАМАСа - Мусаб Хасан Юсеф

Отец увидел в этом прекрасную возможность и проникся благодарностью к Соединенным Штатам за обеспечение его народа безопасной питьевой водой и улучшение санитарных условий. Однако в то же время он никак не мог забыть, что американцы вообще-то поставляют Израилю оружие, с помощью которого убивают палестинцев. И ведь такое двойственное чувство по отношению к США испытывают большинство арабов!

Я ухватился за шанс стать сопричастным к крупнейшему финансируемому США проекту в регионе. СМИ, судя по всему, всегда сосредоточивают внимание на самых заметных предметах торга: на землях, на независимости, на репарациях. Но на самом деле вода на Ближнем Востоке всегда ценилась гораздо выше, чем земля. Люди сражались за воду с тех незапамятных времен, когда пастухи Авраама подрались с пастухами его племянника Лота. Главным источником воды для Израиля и оккупированных территорий является Галилейское море, также известное как Генисаретское или Тивериадское. Это самое низкое пресноводное озеро на Земле (расположено на двести метров ниже уровня Мирового океана).

Вода всегда была предметом дележа на библейских землях. Для современного Израиля запасы водных ресурсов менялись вместе с границами страны. Например, одним из результатов Шестидневной войны 1967 года стал захват Израилем сирийских Голанских высот, что позволило Израилю контролировать сразу все Галилейское море, а вместе с ним и реку Иордан и остальные впадающие в него и вытекающие из него речушки. Нарушая международное право, Израиль отводил воду из Иордана в ущерб Западному берегу и сектору Газа с помощью своего Всеизраильского водопровода, обеспечивая израильских граждан и поселенцев более чем тремя четвертями воды из зоны водосбора Западного берега. С другой стороны, Соединенные Штаты потратили сотни миллионов долларов на рытье колодцев и создание независимых источников воды для палестинского народа.

Со временем Агентство США по международному развитию стало для меня чем-то большим, чем простым прикрытием. Мужчины и женщины, работавшие там, стали моими друзьями. Я чувствовал, что эту работу послал мне Бог. Внутренняя политика АМР не предусматривала прием на работу никого, кто был политически активен, – тем более того, чей отец возглавлял крупную террористическую организацию, но по какой-то причине мой начальник сделал для меня исключение. Его доброта вскоре окупилась так, как он не мог себе даже представить.

Из-за интифады американское правительство разрешило сотрудникам въезжать на Западный берег не более чем на один день и только по работе. Но это означало также, что им приходилось проезжать через опасные контрольно-пропускные пункты. На самом деле им было бы безопаснее жить на Западном берегу постоянно, чем каждый день мотаться через КПП и разъезжать по палестинским улицам на американских джипах с желтыми израильскими наклейками. Среднестатистический палестинец не способен отличить тех, кто помогает ему, от тех, кто пришел его убивать.

Армия обороны Израиля всегда предупреждала АМР США об эвакуации, если планировалась операция, которая могла подвергнуть их опасности, однако Шин-Бет таких предупреждений не делала. В конце концов, мы же придерживались принципа секретности. Когда мы узнавали, что разыскиваемый нами фигурант переехал, к примеру, из Дженина в Рамаллу, мы начинали операцию абсолютно внезапно.

Рамалла – небольшой город. Во время таких операций силы безопасности врывались туда со всех сторон. Местные перекрывали улицы легковыми автомобилями и грузовиками, поджигали шины. Воздух наполнялся черным дымом. Боевики бежали, пригнувшись, от укрытия к укрытию, стреляя во все, что двигалось. Молодежь бросала камни. На улицах плакали дети. Сирены скорой помощи смешивались с криками женщин и треском стрелкового оружия.

Вскоре после того, как я начал работать в АМР, Луэй сообщил мне, что на следующий день в Рамаллу прибудут силы безопасности. Я позвонил своему американскому менеджеру и предупредил его, чтобы он не приезжал в город, а также велел всем остальным сотрудникам сидеть по домам. Я добавил, что не могу сказать, откуда у меня эта информация, но в его интересах мне поверить. Он поступил, как я советовал. Наверное, решил, что я получаю секретную информацию как сын Хасана Юсефа.

На следующий день Рамаллу охватили беспорядки. Люди бегали по улицам и стреляли во все подряд. Вдоль обочин горели автомобили, люди разбивали витрины магазинов, открывая доступ в них бандитам и мародерам. Посмотрев новости, мой начальник сказал:

– Пожалуйста, Мусаб, когда что-нибудь подобное произойдет еще раз, дай мне знать.

– Окей, – ответил я, – но только при одном условии: вы не будете задавать вопросы. Если я скажу, что приезжать не стоит, просто не приезжайте.

Глава девятнадцатая

Туфли

2001

Вторая интифада все длилась и длилась, и ей не видно было конца.

28 марта 2001 года террорист-смертник убил двоих подростков на заправочной станции.

22 апреля на автобусной остановке бомбист убил одного человека и себя самого, ранив еще около пятидесяти.

18 мая пятеро мирных жителей были убиты и более ста были ранены террористом-смертником у торгового центра в Нетании.

А потом настало 1 июня, когда в 23:26 толпа подростков, переговариваясь, смеясь и дурачась, стояла в очереди на популярную тель-авивскую дискотеку «Дольфи». Большинство детей были из бывшего Советского Союза, их родители – недавние иммигранты. В очереди стоял и Саид Хутари – только он был немного старше и палестинцем. На нем был пояс с мощным зарядом взрывчатки, начиненный шариками из подшипников, гвоздями и шурупами.

Газеты не назвали нападение на бывший дельфинарий терактом, совершенным смертником. Они назвали это массовым убийством. Десятки детей были мгновенно разорваны на части стальной начинкой и самой силой взрыва. Потери оказались значительны: двадцать один погибший, сто двадцать раненых.

Ни один террорист-смертник никогда прежде не убивал столько людей за раз. Соседи Хутари на Западном берегу поздравили его отца.

– Надеюсь, остальные мои сыновья поступят так же, – сказал господин Хутари интервьюеру. – Я бы хотел, чтобы все члены моей семьи, все родственники умерли за мой народ и мою родину[33].

Израиль более чем когда-либо преисполнился решимости отсечь голову змее. Однако к тому времени израильтяне уже должны были понять: если заключение в тюрьму лидеров фракций не смогло остановить кровопролитие, то вряд ли поможет их убийство.

Журналист Джамаль Мансур, как мой отец, был одним из семи основателей ХАМАСа. Более того, он был одним из ближайших его друзей. Вместе их когда-то ссылали в Южный Ливан. Почти каждый день они весело общались по телефону. При этом Мансур был главным сторонником взрывов террористов-смертников. В январском интервью журналу «Ньюсуик» он выступил в защиту убийства безоружных граждан и похвалил тех, кто устраивал взрывы.

Во вторник, 31 июля, по наводке одного из коллаборантов к офисам пресс-службы Мансура в Наблусе приблизилась боевая