Последний пионер - Шимун Врочек

солдатиков. Пластиковая модель «мига» и ледокол «Ленин» с тысячью крошечных дверей. Все взорванные в подъезде патроны и бутылки с карбидом. Пламя над забором и индийское кино «Танцор диско». Ачи, ачи, джими, джими. Классическая борьба. Все горы прочитанных книг и суровые слезы капитана Блада по Арабелле. Несчастная, но дико привлекательная еврейка из «Айвенго». «Три орешка для Золушки» и эротические переживания на снегу. Смеющиеся девчонки у магазина и взгляды искоса. Хи-хи. Тонкие руки. Деревянные мечи и стрелы Робин Гуда. Любовь, сжигающая все.

Все предшествующие годы я ждал этой фразы.

С этого момента начиналась моя взрослая жизнь, полная приключений и подвигов.

– Ладно, – сказал я. – Пойдем.

Воркующий голос продолжал:

– Зайдешь тогда за мной в шесть?

Мгновенное головокружение. Зайти куда? Наваждение спало. Кто это? Где живет?

Как узнать?!

Нужно принять решение.

– Нет, – сказал я.

В трубке замолчали. Я слышал только дыхание.

– Нет?! – Голос вдруг на мгновение показался знакомым. – Почему нет?!

– Я передумал. Не хочу на танцы.

Израненный капитан Блад стоял в изрубленной кирасе и смотрел, как верный «Синко Льягас» уходит на дно. Французские ядра свистели над его головой. Голубые глаза капитана были спокойны…

– Но… подожди! – взмолились там.

Я положил трубку.

Пузыри вырвались на поверхность, вода взбурлила… и только уцелевшая фок-мачта все еще возвышалась над гладью залива. Вскоре исчезла и она.

Капитан Блад вздохнул.

Погнутая, окровавленная шпага выпала из его усталой руки.

Бум.

Тишина. Мужское одиночество.

Подошел Скарамуш и похлопал меня по плечу. Обычная саркастическая улыбка была полна печали. Издалека, сквозь пары гашиша, на меня отрешенно смотрел граф Монте-Кристо, возлежа на подушках. Пан Заглоба, Д’Артаньян и Анжей Кмициц молчали, но я чувствовал их поддержку. Восставший раб Спартак кивнул мне.

– Женщины, – произнес гладиатор, словно это было ответом на все вопросы.

Женщины. Загадочные создания, ради которых только и стоит совершать подвиги. Я вздохнул.

Почему они, блин, не могут говорить нормальным голосом?!

Книжные дети

В детстве из книг я узнал несколько надежнейших способов знакомства с девушками:

Упасть ей на руки тяжело раненным и истекая кровью (Де Бюсси, «Графиня де Монсоро»).

С шуточками избить шпионов кардинала (Д’Артаньян).

Глядя девушке в лицо холодным взглядом поразительно синих ирландских глаз, сказать что-то резкое и колкое (Питер Блад и Арабелла).

Принять ее за дерзкого мальчишку и пообещать дать по шее (Дик и «Черная стрела»).

Победить на турнире в ее честь, а затем упасть, истекая кровью («Айвенго» и леди Ровенна). Черт, это уже повтор первого способа.

Похитить ее, а затем умирать на ее глазах от жажды, будучи горбатым глухим незаконнорожденным уродом («Собор Парижской Богоматери»). Ну, это для экстремалов.

Упасть на ее глазах вместе с лошадью («Джен Эйр»). Хмм, опять упасть…

А! Знать ее с детства («Скарамуш», «Потоп» и т. д.).

Преследуемым озверевшей толпой, упасть ей на руки, истекая кровью… («Королева Марго») Черт! А по статистике этот способ точно лучший.

Знать ее до начала книги и уже готовиться к свадьбе («Граф Монте-Кристо», «Морской ястреб»). Ну, это уже неспортивно. Правда, к этому автоматом прилагается предательство лучших друзей и многолетняя каторга… Ну не знаю, не знаю. Сомнительный какой-то способ.

Кентавры обольщения

…бегущие на свет зари.

Лешка Мальгин, еще один мой лучший друг, подбил меня ходить и знакомиться с девчонками. Нам было лет по четырнадцать.

Лешка блондин. Лешка два года не приезжал в Кунгур, лето проводил у бабушки в Полетаево. Предатель. А тут вдруг приезжает к нам в гости дядя Слава Мальгин, друг моего отца и отец Лешки, и говорит, что тот в городе. «Ты чего, Дима, к нам совсем не заходишь?» Ну я офигел немножко от такого поворота, отложил «Графиню де Монсоро», которую перечитывал не знаю в который раз, собрался и поехал. Три остановки от РМЗ, частные дома на горе. Деревянный забор, синие наличники. Встречает меня Лешка, загорелый, вытянувшийся. Пожали руки и пошли на кухню, чай пить. С малиновым вареньем.

– Поехали в город, – сказал Лешка, прихлебывая из блюдца.

– В кино, что ли?

– С девчонками знакомиться.

Вот так сразу. Что, даже чаю не попьем?

– Уважаю я это дело, – продолжал Лешка. – А ты как? Варенье бери.

– Да уж не впервой. – Я хладнокровно пожал плечами. А внутри все задрожало, затем скрутилось в тугой узел. Я отодвинул недопитый чай, решительно облизал ложечку и положил на блюдце. – Поехали, чего время терять.

Вообще, я не был в себе уверен. Конечно, где-то внутри я давно знал, что когда-нибудь у меня будет много женщин, красавицы, одна другой лучше, я буду разбивать сердца потоком, единым небрежным взглядом и суровым шрамом через все лицо, пока не встречу свою единственную любовь – возможно, трагическую. И тогда уж полыхнет так, что из космоса будет видно. Так будет, но не уверен, что этот день – сейчас. Другими словами, в тот момент мне было до смерти страшно.

– А куда поедем? – говорю. – В кинотеатр?

– Не-а, в кино уже надо со своей девчонкой приходить. В Гостинку.

Гостиный двор – это наследие загнивающего царского режима. Кунгур когда-то был большим купеческим городом. Огромное круглое здание в два этажа, все из древнего красного кирпича, внутри кольца – склады, а по периметру идут галереи, из которых двери уходят в крошечные магазинчики. Царский торговый центр, ага.

– Там магазинов полно, – пояснил Лешка. – Девчонки любят магазины.

– Логично.

Мы собрались, вышли на остановку и поехали на автобусе. Оранжевый «сарайка» полз в гору медленно, но упрямо, переваливаясь и дребезжа. Мы висели на поручне. По пути Лешка объяснял мне, что магазины – идеальное место для знакомства. Девчонки при виде того, что можно купить или надеть, побрякушек, нарядов, какой-нибудь помады, становятся беззащитные. Бери их голыми руками. Если на улице тебя, скорее всего, отошьют, то в магазине другое дело. Могут и не отшить. Я кивал, словно мне это было давно известно.

Автобус додребезжал до Гостинки, двери с грохотом распахнулись. Мы приехали. Мы с Лешкой стояли на остановке и смотрели на здание Гостинки – оно было через дорогу. Пришло время настоящей мужской охоты.

Мы перебежали на ту сторону и вошли в магазин на первом этаже. Он был самый большой. Народу!

Тогда это еще был советский магазин – с этими стеклянными витринами, в которых лежали одинокие вещи.

Сначала мы просто бродили, а потом Лешка сказал, что надо не просто ходить, а с целью. Смотри, где самые симпатичные девчонки.

И мы начали бродить с целью.

Через некоторое время я вошел во вкус.

– Вот эта как