Последний пионер - Шимун Врочек

Еще никогда автобусы в Кунгуре не ездили с такой скоростью. Через заднее окно мы с Лешкой видели этих двух девушек. Они смотрели на нас и переговаривались. А потом смеялись. Кажется, все шло по плану.

– Вперед!

На следующей остановке мы остановились перевести дыхание.

– Ничего-ничего, – сказал Лешка, тяжело дыша. Он уперся руками в колени. – Сейчас поднатужимся и догоним. Я тут знаю, как через дворы срезать.

– Ладно, – сказал я. В отличие от Лешки, я не очень устал. Возможно, у них в Полетаево не так часто бегали за девушками. А у меня навык… В смысле, бегать.

– Главное, не пропустить, где они выйдут, – сказал Лешка.

– Точно. А то не найдем, – с надеждой сказал я.

Лешка покосился на меня.

– Моя, чур, с длинными волосами, – сказал он.

– Это че это? – Тут я искренне возмутился. Это я у длинноволосой спрашивал время! Я вспомнил вдруг блеск стекла в витрине и тонкое запястье девушки, пересеченное кожаным ремешком часов. Золотистый загар. И кожа на внутренней стороне запястья чуть светлее. Я сглотнул.

– Я первый сказал!

Черт. Это опять было по-пацански. И не возразишь, все честно. Только настроение у меня почему-то испортилось.

– Вторая тоже ничего, – утешил меня Лешка.

– Ну да, ничего, – буркнул я.

– Красивая.

– Ну да, красивая, – нехотя согласился я. Вторая девчонка была ничего. Только волосы короткие, до плеч. А мне больше нравились длинные. И этот взгляд… Я сглотнул.

– Она там, наверное, тоже загорелая, – мечтательно сказал Лешка. И я сразу понял, где именно «там». – Наверняка ведь на диком пляже загорала. Я таких девчонок знаю. Горячая.

Меня поразила раскованность Лешки в сексуальных вопросах.

Но некогда было рассуждать, нужно было бежать дальше.

Пыль, пыль, пыль. Солнце клонилось к закату, но жарило все равно немилосердно.

На каждой остановке мы чуть-чуть не успевали – и автобус успевал уехать раньше. А нам еще нужно было не пропустить, проверить – вдруг в этот раз девушки вышли?

Мы бежали.

Это был эпический любовный забег двух благородных идальго. Мне это напомнило, как де Бюсси в «Графине де Монсоро» вместе с юным лекарем искал пропавшую даму. Или фильм «Благочестивая Марта», где два идальго без гроша в кармане, но с мандолиной преследуют двух симпатичных незнакомок.

Мы бежали.

Вообще, как оказалось, в своей жизни я часто бегал. Почти как Форрест Гамп. Только мой IQ ровно в два раза больше, чем у него. Но, возможно, на бегу это не очень заметно…

Мы добежали. Большая асфальтированная площадка, рядом серое двухэтажное здание. Рыжий автобус стоял, не двигаясь, и никуда больше не убегал. Он был совершенно пуст. Конечная. Мы с Лешкой заскочили внутрь, огляделись и вышли на улицу. Вокруг задумчиво и меланхолично качались тополя. Возможно, где-то вдалеке играла печально-оптимистическая симфоническая музыка, как во французских фильмах.

Это была конечная автобуса. Два благородных идальго остались ни с чем. Тут бы нам сесть и грустно поиграть на мандолине, но мандолины не было.

– Вот чуть-чуть не успели! – Лешка показывал расстояние между пальцами. – Потом бы целовались с ними.

Я усилием воли удержался на ногах.

– Это да.

– Если бы не автобус…

– Да уж. И не говори.

Две девицы с дуэньей исчезли без следа. Мы обегали всю остановку, весь район вокруг – но не нашли пропавших красавиц.

Через некоторое время, когда стемнело, мы сели в автобус и отправились обратно. На сегодня наше любовное приключение закончилось.

А два следующих дня мы приезжали сюда на автобусе и искали прекрасных дам. Мой дорогой де Бюсси, сказал бы де Сен-Люк, а вы уверены, что был не бред? Может, этой загадочной дамы вовсе не существует?

Не знаю, дружище де Сен-Люк. Не знаю.

Но до сих пор храню в сердце этот образ. И это тонкое запястье.

Мы хотим верить

Наши 90-е. Сейчас многие забывают (или просто родились позже и не понимают), как это было.

Когда рухнул железный занавес, в Советский Союз потоком хлынуло… все. Вообще все. Чудовищный поток информации.

Для примера: конквистадоры пришли в Америку – и принесли с собой грипп и прочее. Для европейцев эти болезни были хоть и неприятны, но привычны, и, в принципе, с ними можно было жить. А аборигенов обеих Америк обычный грипп выкосил как страшная черная метла, куда там будущей испанке. Миллионы смертей. Просто у них не было иммунитета.

(Коренные народы в какой-то мере отомстили конквистадорам. Те вернулись в Старый Свет и принесли домой проклятое золото, табак, шоколад и – сифилис. До изобретения антибиотиков он был жуткой и неизлечимой болезнью.)

У нас же, советских людей, не было иммунитета от такого потока заведомо непроверенной информации. Точнее, было некоторое убеждение: если информация есть и предоставлена нам, значит, она правдива. К этому нас приучили годы советской власти. Даже несмотря на некое второе дно, картина мира для нас, советских людей, была вполне устойчивой. И тут все в один миг изменилось. Мы просто не умели отделять правду от неправды, у нас не было такого навыка. Мы словно из практически стерильной среды попали в трущобный квартал Дели. И поймали сразу пятьсот болячек, включая экзотические и редкие.

С одной стороны, у нас была чудовищная жажда информации, нового знания, новых впечатлений. С другой – мы не умели ее анализировать и сортировать, у нас не было нужных фильтров.

На выработку таких фильтров ушли годы. Но это в итоге оказалось практически бесполезным, потому что пришел Интернет.

Впрочем, сейчас разговор не об этом…

Я вот о чем. Такого всплеска веры в мистику, переселение душ, Блаватскую, тибетские гадания, спиритизм, колдовство, магию, парапсихологию, зеленых человечков, НЛО и зомби, масонов и телепатию, как было у нас на рубеже 80 – 90-х годов, пожалуй, не будет уже никогда[32]. Это было время чудес – и шарлатанов. Как говорил герой «Секретных материалов» агент Малдер: «Я хочу верить».

И мы хотели. И мы верили.

Угол скорпиона

На самом деле гороскопы работают.

Смотрите. Вот тебе пятнадцать или четырнадцать, ты советский подросток в бурно меняющейся стране, в крови гормональный шторм и «Мальчишник в Вегасе» (только без Вегаса, запрещенных веществ, веселья и как-то пока совсем без женщин). И ты ни черта не понимаешь, какой ты на самом деле. Смелый или ловкий, добрый или злой, гений или полное ничтожество. Характер у тебя или тварь ты дрожащая? Даже с гендерным вопросом пока не все ясно: например, тебе нравятся девочки, а ты им не очень. Что со мной – в