Глазарий языка. Энциклопедия русского языка, меняющая представление о справочной литературе - Сергей Игоревич Монахов

Англичане, насколько нам известно, название этого загадочного существа и не переводят: либо пишут транслитерацией – «nedotykomka», либо заменяют описательным оборотом из заглавия – «petty demon».

Вот, например, что говорят модераторы сообщества ABBYY Lingvo Live, комментируя соответствующий запрос:

«Being actually a hallucination of paranoid teacher Pere-donov, this character embodies such qualities as platitude, drab, anxiety, lack of life. The element «недо-» suggest the lack of something, while «-тыкомка» would mean something like a nasty small creature that lurks everywhere (тыкаться), or can be associated with slang «head» (тыковка). Anyway, it is a fictional word coined by Sologub and it doesn’t have any specific meaning in Russian» (https://www.lingvolive.com/ru-ru/community/posts/151044).

Это разъяснение представляется крайне невразумительным. Получается, что «недотыкомка» – это «мерзкое существо с маленькой головкой, которое тычется по углам, но не достигает желаемого результата».

У нас, кажется, есть более похожая на правду версия; ее – вместе с никогда ранее не предлагавшимся вариантом перевода – мы и выносим на суд читателей.

С учетом всех очевидных (и многократно отмечавшихся в научной литературе) эротических импликаций, которые имеет этот образ в романе, слово «недотыкомка» логичнее всего толковать следующим образом: не «та, кто недотыкивается», но «та, кого недотыкивают», – на страдательный залог указывает суффикс – ом- (ср. «*тыкомый» с «ведомый», «искомый»).

Тогда по-английски «недотыкомка» будет «the underpoked».

Это слово, заметим, как минимум однажды окказионально употребляется в написанном в форме твитов эротическом романе «Mewsy the Adulteress»: https://mewsyth-eadulteress.com/chapter-xix.

День 4

Ласковые обращения к любимой

Сегодня днем мы опубликовали ссылку на сайт, содержащий советы для женщин о том, как можно ласково назвать своего мужчину. Поскольку мы всегда стоим за объективность, то не можем не дать аналогичных советов и мужчинам. Так как женщины – в большинстве своем филологи (или филологи – в большинстве женщины? Не важно!), то и советы наши имеют отчасти филологическую специфику.

Алла – чтобы воспеть тебя, всего НКРЯ мало.

Вера – за тебя не жалко ни еря ни ера.

Галина – ты моя вспомогательная дисциплина.

Даша – миниатюр Радзивилловской летописи ты краше.

Евгения – ты речи спонтанной членение.

Жанна – как автоматическое разрешение анафоры, ты долгожданна.

Зина – ты мира ценностная картина.

Инесса – с тобой нет дела до закономерностей литературного процесса.

Катя – я хотел бы с помощью языковых средств выразить тебе эмпатию.

Лида – ты лучше и Парменида, и Фукидида.

Мария – ты «Риторики» Н.Ф. Кошанского хрия.

Наталья – стань инициалью моей и финалью.

Ольга – с тобой я не чувствую себя устаревшим, когда говорю «фо́льга».

Пелагея – ты порывиста, словно ритм спондея.

Раиса – ние славянских рукописей ты описа-.

Света – вместе нам проще блюсти нормы речевого этикета.

Тамара – ты потрясаешь, как учение Марра.

Ульяна – мы запишем с тобой образцы речи пьяных.

Юлия – теорию художественного перевода изучу ли я?

Ядвига – ты напоминаешь мне об опасностях языкового сдвига.

День 5

На сессии пригодится

«Я сделал все выводы из полученного мной урока и выработал свою технику экзаменационного ответа. Она заключалась в том, что накануне экзамена или, еще лучше, рано утром натощак в день экзамена я вызубривал возможно большее количество дат и, получив на экзамене вопрос, начинал свой ответ с того, что ошарашивал экзаменатора знанием дат. Сдавая экзамен по истории английской литературы и получив вопрос „Байрон“, я начинал примерно так: „Байрон родился в 1788 году, 18 лет после того, как родился Вордсворт, который родился в 1770 году, и 16 лет после того, как родился Кольридж, который родился в 1772 году, и за 7 лет до того, как родился Ките, который родился в 1795 году…“ При этом, поскольку мой ответ был просто воспроизведением того, что я зазубрил, мне не требовалось никакого времени для подготовки к ответу, я всегда начинал отвечать в ту самую секунду, когда получал вопрос, также и этим ошарашивая экзаменатора. Таким образом, отвечая, я как бы бросался в своего рода психическую атаку.

В глазах экзаменатора появлялось беспокойство или даже испуг. Он, естественно, не мог помнить всех дат, которые я выпаливал, и боялся, что я это замечу. Если бы я взял ту или иную дату с потолка, он мог и не заметить этого и таким образом разоблачил бы свою некомпетентность как экзаменатора. Залпа, состоящего из нескольких дат, более или менее притянутых за волосы, обычно хватало для того, чтобы неприятель был смят и его батареи подавлены. Вскоре в мое экзаменационное направление торопливо вписывалось „отлично“. Так я сдал на „отлично“ множество экзаменов, и параллельно моим успехам в науке росло мое сомнение в том, что есть какой-то смысл в университетской науке или по меньшей мере в университетских экзаменах…

Тому, чтобы университетская наука оказалась окончательно скомпрометированной в моих глазах, воспрепятствовал Л.В. Щерба».

(М.И. Стеблин-Каменский. Экзамен у Л.В. Щербы)

День 6

Как подзаработать на чудачествах отца

В свое время наш замечательный филолог Григорий Осипович Винокур написал статью о пуризме, где в числе прочего разразился убийственно-иронической тирадой в адрес некоего П.Д. Драганова, который в 1909 году опубликовал дотошнейший труд о слове «выглядеть» («иметь вид») и доказал, что это новейший германизм и старая русская литература его не знала.

«Ужасная весть! – издевательски пишет Винокур. – Нам это не было известно до Драганова». И продолжает: «…Чудаковатость ученого пуриста, поистине, не знает границ. Он торжественно сообщает, что обещал своему сыну премию 25 рублей, если тот „сыщет хоть одно «выглядит» у Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Гончарова, Достоевского, хотя бы даже у Л. Толстого и М.Е. Салтыкова-Щедрина…“ Бедный сын!»

Сын, конечно, бедный, но не совсем. Дело в том, что и у Достоевского, и у Салтыкова-Щедрина слово «выглядеть» встречается как минимум по одному разу. В частности, в повести Достоевского «Двойник» (1846) сказано: «Вы сходите-ка к доктору да посоветуйтесь с ним. Знаете ли, вы как-то выглядите совсем нездорово».

Так что при известном прилежании и удаче сын Драганова вполне мог заработать 25 рублей. 25 рублей – это, например, месячный заработок неквалифицированного рабочего в 1913 году. На эти деньги, конечно, не разгуляешься, но все же. Можно было, например, 500 раз проехаться на московском электрическом трамвае, или полмесяца жить в хорошей московской гостинице, правда в самом скромном номере, или купить 200 бутылок качественного пива.

А что, прочитал Достоевского, и 200 бутылок пива твои. Кажется, стоит того.

День 7