Глазарий языка. Энциклопедия русского языка, меняющая представление о справочной литературе - Сергей Игоревич Монахов

День 2

Лайфхак по борьбе с научной нечистоплотностью

В последнее время научное сообщество получает все больше тревожных сигналов о новом, и препакостном, роде ученого воровства. Некоторые горе-исследователи взяли в моду приводить в своих псевдотрудах цитаты из работ, которые они даже не читали, нагло похищая все необходимые ссылки из статей добросовестных коллег. Поскольку современный мир научных публикаций устроен так, что именно библиография является его главной валютой, такого рода деятельность можно сравнить с фальшивомонетничеством. И бороться с ней мы предлагаем соответствующим образом! Мы призываем всех сознательных членов научного сообщества указывать в сносках к цитируемым работам неверные выходные данные – по этим своего рода «меченым банкнотам» любой впоследствии сможет вычислить беспринципных мошенников. И справедливость восторжествует!

День 3

Как в XVIII веке объясняли непонятные слова

АБРАКАДАБРА. «Слово, которое будучи повторяемо нѣсколько раз нѣкоторым таинственным образом, имѣет будто силу лѣчить от лихорадки».

БАКЛАЖАН, или БАДИМЖАН. «Индийское название травы, употребительное в Астрахани, Армянския огурцы».

БЕЛАДОНА. «Растение называемое по руски Сон, или Сонная трава, песьи вишни, и вѣтреныя ягоды».

БЕШАМЕЛЬ. «Сметана, увариваемая до густоты соуса, причем безпрестанно надобно мѣшать, чтоб не свернулась в комочки».

БОГОМОЛ. «Род саранчи в Бразилии».

БОМБЫ. «Великия огненныя гранаты».

БРУСТВЕР. «Грудная оборона».

БУХГАЛТЕР. «Книжный хранитель».

ВАЛЕРИАНА. «Дивия нарда… сия трава имѣет едину воню, и течет рыба яже [которая] услышит ю [ее] яко пияная».

ВАННА. «Ниская и продолговатая кадка, в которой моют и травами парятся».

ГИППОПОТАМ. «Морской конь».

ГЛАДИАТОРЫ. «Мечники или убийцы мечами сѣку щиеся… на потѣхах самовольно».

ГНОМЫ. «Нѣкоторые духи живущия в землѣ и хранящия в ней сокрытыя сокровища».

МАНГУСТ. «Животное Индѣйское, много сходствующее на Европейскаго горностая».

МАРАЗМ. «Сухотка, т. е. крайняя сухость, всеобщее увядание, истощание всего тѣла».

МАРМЕЛАД. «У влажных варений … гораздо густые соки, как бы студень или мяхкий творог».

ПАВИЛЬОН. «Китайской домик, в котором надлежало производить физическое и нравственное возрождение».

ПАГОДА. «Капище наподобие наших высоких колоколен».

ПАУЗА. «Промежек молчащий».

(Из «Словаря русского языка XVIII века»)

День 4

Краткая хронология жизни Пушкина в 15 перифразах

Сын поэта-любителя, майора в отставке.

Житель Немецкой слободы.

Лицеист-троечник.

Коллежский секретарь 12-го класса.

Знакомый декабристов.

Чиновник канцелярии Бессарабского края.

Псковский ссыльный.

Поднадзорный сочинитель.

Незавидный жених.

Владелец 200 крепостных в Нижегородской губернии.

Камер-юнкер в долгах.

Отставленный с государственной службы историограф.

Издатель непопулярного журнала.

Многодетный муж-рогоносец.

Неудачливый дуэлянт.

День 5

Литературная норма и литературная классика

1.

«Существительное „половина“ обозначает одну из двух равных частей чего-либо, поэтому ошибкой является использование его в сочетании со словами „больший" или „меньший"».

(Трудности русского языка: словарь-справочник / Под ред. Л.И. Рахмановой. М., 2011)

2.

«Всей этой дряни наваривалось, насоливалось, насушивалось такое множество, что, вероятно, они потопили бы наконец весь двор… если бы большая половина этого не съедалась дворовыми девками…»

(Н.В. Гоголь. Старосветские помещики)

«…Нельзя и из этого заключить, чтобы англичане чересчур эгоистически заботились о своих выгодах, особенно если принять в соображение, что большая половина товаров привозится не на английских, а на иностранных судах».

(И.А. Гончаров. Фрегат «Паллада»)

«В семье второстепенных русских поэтов г. Фету, бесспорно, принадлежит одно из видных мест. Большая половина его стихотворений дышит самою искреннею свежестью, а романсы его распевает чуть ли не вся Россия…»

(М.Е. Салтыков-Щедрин. Рецензии)

«Через неделю Пьер выдал жене доверенность на управление всеми великорусскими имениями, что составляло большую половину его состояния, и один уехал в Петербург».

(Л.H. Толстой. Война и мир)

«Князь объяснил вкратце о себе, пропустив большую половину».

(Ф.М. Достоевский. Идиот)

«Лариса. А всякие другие цепи – не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя».

(А.Н. Островский. Бесприданница)

«А я так убедился в противном, – заговорил Нехлюдов с недобрым чувством к зятю, – я убедился, что большая половина людей, присужденных судами, невинна».

(Л.Н. Толстой. Воскресение)

День 6

Как Гоголь весь не умер

Говорят, что писатели обогащают язык. Примеров, правда, этому нет, кроме нескольких слов, которыми гипнотически обрабатывают наш мозг уже давно: Карамзин придумал слово «промышленность», Достоевский – «стушеваться», Щедрин – «головотяпы».

А про Гоголя как-то ничего не говорят, разве «хлестаковщину» и «маниловщину» вспомнят. И зря: ему тоже кое-что удалось.

После его «Мертвых душ» в русский язык вошло слово «клубничка» в значении «нечто сластолюбиво-скабрезное». Слова женолюба Кувшинникова «попользоваться насчет клубнички» подхватили писатели, вышедшие из «Шинели», и даже развили ягодно-эротическую тему: у Достоевского есть «клубничники», а у Щедрина – «клубницизм». Эти слова не привились, но сама гоголевская «клубничка» выжила. В советское время словари отмечали ее как устаревшее слово, видимо в связи с устареванием в СССР секса как такового. Но «клубничка», затаившись на время, пробилась и тут: добралась до наших дней и увядать не собирается.

Какая суровая усмешка истории: истязать себя мыслями о писательском идеале, чаяниями о воскрешении помертвелой души, пожертвовать божьим даром ради высокого и тоскливого морализаторства – и обогатить язык словом «клубничка».

Ч. Земледельцев, специально для «Глазария языка»

День 7

Крылатый тайносмысл

До принятия христианства в середине XIV века книги на Руси писались на пергамене, который изготавливали из смеси железной руды и ягод черники. Процесс производства был очень долог и труден, часто он даже не приводил ни к каким результатам, что отражено в старинном выражении «страдать херней» (hernia – лат. «впустую переводить железную руду на ерунду»).

Если пергамен все-таки удавалось создать, следующие препятствия подстерегали древнерусских мастеров на пути получения чернил. Поскольку все ягоды черники уходили на пергамен, то чернила делали обычно прямо из воды. Для этого ее требовалось долго-долго толочь в посудине, выдолбленной из ствола дерева, клювом гуся (см. «как с гуся вода»): по последним научным данным, такая процедура позволяла добиться изменения структуры кристаллической решетки жидкости, в результате чего она принимала мутноватый оттенок, различимый при тусклом свете монастырской свечи. Впрочем, чаще всего и эта деятельность оказывалась бессмысленной (отсюда наша известная поговорка «толочь воду в ступе»).

Наконец, древним русичам, преодолевшим первые две преграды, оставалась самая малость – изготовить орудие письма. Так как все гуси уходили на превращение воды в чернила, вместо перьев приходилось использовать старух, которых удавалось поймать (что сохранилось в выражении «на старуху бывает проруха», где «проруха» – «удар топором по черепу») и изготовить из них «канитель» – тонкое писало – путем многократного проката и вытягивания через все более мелкие отверстия. Однако, как правило, старухи или убегали, или разваливались на