Беспощадный целитель. Том 5 - Константин Александрович Зайцев

Через стол шёл едва заметный поток — для тех, кто умеет видеть, он выглядел как кисельная нить, тянущаяся вверх и расходящаяся через потолок на всё здание. Контур. Тонкий, аккуратно сплетённый, питающийся из ядра парня и из формации на лестнице.

Хозяин этого места явно был не дураком. Поставил живую батарейку, привязал её к собственному резерву, накрыл всё здание одной единой следящей формацией. И сейчас через эту формацию он видит всё, но его внимание сосредоточено на южной части подвала — там, где Молот рубит его охрану в фарш. Очень сложно не реагировать, когда пятёрка отморозков заливает всё крупнокалиберным свинцом, а то, что не гибнет от него, сгорает от жара пехотного огнемёта.

На северной стороне он не ждёт подвоха — ведь тут ученик вместе с охраной. Старые мастера говорили, что собственную охрану ты должен выбирать сам, а не пользоваться теми, кого тебе подсунули заказчики, и они были правы. Эти выродки были годны лишь успокаивать наркоманов, но никак не злобных одарённых.

— Прикройте, — бросил я через плечо, подходя к столу.

Парень не реагировал на мои шаги. Его транс был настолько глубок, что я мог бы махать перед его лицом ладонью, и он бы не дрогнул. Подключка к контуру жрала всё его осознание; он сейчас был не человеком, а тонкой жилой энергии, и эта жила вытягивалась из его груди вверх и в стены. И весь фокус внимания был на Молоте — да поможет ему его свет.

Ненавижу некромантов! Уже подходя к парню, я понял, что он изначально не был некромантом — обычный стихийный одарённый, но тот, кто был внизу, умел умерщвлять ядра, делая их восприимчивыми к некроэнергии. И сейчас этот парнишка был подделкой под некроманта, которая не проживёт и пяти лет. Его новый дар не прижился, и именно поэтому он сейчас привязан нитями контроля: один — к контуру здания, второй — к хозяину через тот же контур. Простая и, надо сказать, почти гениальная конструкция позволяла использовать его по полной, а то, что теперь у него не пять лет, а какие-то жалкие восемь-десять месяцев жизни, некроманту было плевать. Уверен, что как только он поймёт, что парню осталось немного, именно он станет новым подопытным.

Резать обе нити — двойная работа. У человека с такой слабой душой и так полно проблем, так что достаточно отрезать его от хозяина, ослепив этого ублюдка.

Думаю, узнай местные святоши, что подобное делает школьник с рангом Е+, то ко мне будет очень много вопросов, но хвала Небесам — подобная техника не имеет внешних проявлений. Парень даже не понял, что произошло. Просто контур остался без хозяина. Глаза парня дёрнулись под закрытыми веками. Сейчас они попытаются открыться: ведь он почувствовал, что хозяин его потерял, а это так больно и противно для его внутренней сути. Сейчас он попытается вырваться из транса, но никто ему этого не даст.

Нож из стали разлома вошёл на два пальца выше левого уха, с лёгким наклоном вперёд. Лучшая траектория для экстренной лоботомии пролегала через самое тонкое место в височной кости. Лезвие прошло сквозь мозг, не задев крупных сосудов, и упёрлось в таламус — центр, где сознание собирает само себя воедино.

Один короткий поворот рукояти — и всё. Крови почти нет. Сердце всё так же бьётся, лёгкие дышат. Да зрачки теперь стали разного размера, вот только внутри этой оболочки больше нет ни капли сознания.

Парень даже не дёрнулся, всё ещё находясь в трансе, а просто погас. Проблема для ублюдка внизу заключалась в том, что энергетический контур завязан на ядро этого паренька, и пока оно существует, без указаний сознания никто никому не передаст управляющий контур.

— Спокойной ночи, парень. Ты не виноват, что попал не к тому учителю. Виноват тот, кто тебя учил, но сейчас ты стоишь на моей дороге.

— Как же ты хорош, целитель, — раздался голос Владыки Металла в моей голове. — Ты такой же, как мы. Так почему бы нам не объединиться и не подчинить себе этот жалкий мирок?

— Заткнись, мне ещё убивать некроманта, а тут ты со своей болтовнёй.

— Йу-ху! Мертвец, вы там как? У нас тут веселье! — в микрофоне была слышна работа двух пулемётов.

— У нас всё спокойно. Отрубил одарённого внизу от следящего контура.

— Молодец. На нас прут твари Разлома. Уже штук десять прибили, благо узкие коридоры. Твою мать! Ещё одна. Отбой!

В этот же момент через комнату прокатилась тонкая, почти неощутимая поисковая волна, наполненная энергией смерти. Ого, объёмные поисковые техники — это означает, что у него ядро не ниже С ранга, а скорее С+ и годы практики. А как тебе такой фокус, урод: ты ищешь некроэнергетику, и ученик твой ощущается как живой, а дохлые санитары сейчас активно выделяют некроэнергию, показывая ему, что всё в порядке, просто почему-то ученик не может передать ему, что происходит.

— Ускоряемся, — сказал я. — Ублюдок ещё не понял, что мы тут хозяйничаем.

— Куда дальше? — спросила Эйра, пытаясь понять, как действовать оптимальнее всего.

— Дальше по коридору. Тень показывает дверь в дальнем конце справа, за стеллажами. Пара пустых помещений — и логово нашей главной цели.

— Алекс, — тихо позвала Алиса. — Я кое-что нашла.

Я обернулся и увидел, как она показывает на маленькую записную книжку, лежащую рядом с превращённым мной в овощ помощником некроманта. Чёрная записная книжка в кожаном переплёте. Интересно, но всё это потом, сейчас главное — успеть угробить ублюдка.

— Бери, — сказал я. — Разберёмся потом, а сейчас ходу.

— Что с выжившей? — Дэмион сегодня у нас прямо-таки благородный рыцарь.

— Оставим здесь.

— Умоляю, не бросайте меня. Прошу вас, — каким-то образом эта Ника заползла в комнату и услышала мои слова.

— В бою ты будешь для нас лишней обузой. Времени тебя опекать у нас нет. Если мы выживем, то обещаю, что заберём отсюда. Может, стоило сказать как-то помягче, но мне было не до сантиментов, мы и так теряли время. — Ускоряемся.

Мы шли вперёд, а за нашими спинами раздавались сдавленные всхлипы. Вечная проблема, когда сталкиваешься с гражданскими: что важнее — спасти их или выполнить задачу? Но суровая правда войны давно дала ответ на этот вопрос, говоря о том, что если ты не выполнишь свою задачу, то гражданские скорее всего умрут — пусть не сегодня, но очень скоро.

Тень бежал впереди нас, показывая мне, что происходит впереди. Небо, какое же это прекрасное чувство — когда ты одновременно и тут, и часть