Беспощадный целитель. Том 5 - Константин Александрович Зайцев

Что-то в Дэмионе изменилось, и словно машина он отработал каждого мертвеца, словно мишень в тире, но когда переключился на их хозяина, пули попросту застревали в щите праха, окружающем ублюдка.

А я танцевал между смертельными зарядами выродка, с каждым шагом становясь всё ближе, и тогда он швырнул в меня духа, надеясь, что это меня добьёт и тогда он сможет работать в полную силу.

Повелители духов и повелители мёртвых — извечные враги. Такие похожие и такие разные. Мстительный дух летел на меня, растопырив когтистые лапы, он уже чуял, как сожрёт моё ядро, но вот сюрприз, урод.

Крысюк прыгнул в воздух прямо из татуировки и тут же сцепился с белёсой фигурой в воздухе. Плевать, что дух сильнее, — мой крыс был опытнее и злее, а я уже был на дистанции удара.

В правой руке ублюдка оказался тонкий чёрный стилет, больше похожий на застывший дым, и им он меня ударил. Этот удар вызвал у меня издевательский смех, когда я вошёл в его движение, перехватывая руку и нанося удар лбом.

Его лицо было прекрасно в своей боли и удивлении: как же так, какой-то мальчишка посмел пустить ему кровь? А я ударил снова и снова, превращая интеллигентное лицо в кровавую кашу. Никогда не стоит недооценивать врагов, а некромантов — особенно. Шаг, и с ударом головы мой нож вошёл в его тело сбоку, в подмышку, под рёбра, в самую верхушку лёгкого. Ещё не смерть, но уже близко.

Вывернуть запястье, чтобы его клинок упал. Нож в горло, шагнуть в сторону и рвануть на себя, чтобы поганая голова этой твари отделилась от тела, а следом в ещё падающее тело вонзить нож в сердце и провернуть, окончательно разрушая возможность для возвращения в виде живого мертвеца.

Обернувшись, я увидел Молота и его бойцов с удивлением смотрящих на меня:

— Охренеть, Мертвец, ну ты и монстр…

Глава 18

Голова откатилась к ножке стола, ткнулась в пустую стеклянную банку, стоящую внизу, подкатилась обратно к моим ногам. Тело осело на колени, потом на бок. Из тела этой мрази кровь вытекала неспешно, словно нехотя. Трупоедов убивать всегда сложно, но у меня богатый опыт.

Присев на корточки рядом с телом, я еще несколько раз нанес удар ножом в сердце, а потом выжег некроэнергетикой его лохмотья, разом потратив на это больше двадцати процентов запаса. Подобное уничтожать подобным, конечно, эффективно, но очень дорого и затратно.

— Охренеть, Мертвец, ну ты и монстр…

Я обернулся, вытаскивая нож. На меня смотрел Молот и его боевики. Судя по тому, в каком состоянии находилась дверь, они просто сорвали ее с петель направленным взрывом, которого я в азарте схватки даже не услышал. Взгляд у его парней, да и у самого Молота, был специфичный.

— Как там на юге?

— Все чисто, Мертвец. Двадцать две твари разлома, из которых ни одной выше D-ранга. Они лезли из какой-то дыры, словно их гнал погонщик хлыстом.

— Может, он и гнал, а значит, он где-то их содержал. — Я кивнул на мертвое тело и вытер нож о халат покойника. Кровь сошла легко, сталь разлома легко расстается с грязью. Разогнувшись, я усмехнулся, понимая, что тяжелый мачете, висевший на поясе, за сегодня мне так и не пригодился. Не быть мне мастером клинка, все же путь пустой руки и астральные слуги мне куда ближе. Пройдет время, и, когда это тело станет по-настоящему готовым, все эти железки мне окончательно перестанут быть нужными.

Дэмион ходил между трупами с копьём наизготовку и тут же пускал его в ход, если хоть немного сомневался. Этот парень нравится мне все больше. Такому не грех подставить спину, когда становишься в нем уверенным.

— Чисто, — буркнул он, растворяя копье.

Эйра стояла слева, на несколько шагов ближе к Алисе, чем было бы тактически логично. Но надо отдать должное нашей Зрящей, остатки содержимого желудка она все же сумела удержать внутри.

— Гримлен, прием. Что у нас по чертежам под подвалом? — Короткое шипение, и тут же раздался голос механика.

— Прием, Мертвец. По планам там канализационный отстойник.

— Только не говори, что он соединен с общей канализацией и нашим подвалом? — Именно так, Мертвец. Что у вас там?

— Потенциальная проблема в виде кучки тварей разлома, в которых превратились неудачные последствия экспериментов.

— Мертвец, мы займемся. Собирайте все интересное, расставляйте термиты — и ходу отсюда. Наверху тишь и благодать. Оставляю один отряд для контроля, а мы идем вниз. Гримлен, найди, где удобней зайти.

— Ищу, Клык.

— Командир, в такие места сначала идет мистер граната, а потом уже ты. И помни, что как только мистер граната покинул твои руки, он нам больше не друг.

— Хватит трепаться, Молот. Поучи свою бабушку готовить оладьи. Конец связи.

— Ладно, босс прав. Даю две минуты на сбор всего, потом закладываю термиты с этой стороны.

Пока мы в бодром темпе осматривали, что тут можно найти полезного и ценного, моя чуйка говорила, что у нас крайне мало времени. Вопрос только — почему она так считает? Ненавижу, когда ты не контролируешь ситуацию.

— Малышка, хреново? — Молот стоял возле Алисы, которая старательно пыталась не смотреть на коллекцию некроманта и на его труп. Она быстро кивнула, и мастер-сержант достал из внутреннего кармана фляжку, протянул ей. — Пей. Тебе сейчас это надо.

— Я не пью.

— Девочка, мне вообще плевать, пьешь ты или нет. Сейчас это лекарство. Открываешь и делаешь большой глоток. Ты слишком много думаешь. Сейчас это вредно, мы в рейде. Разбираться с психикой будешь потом. Пей.

Не знаю, что больше на нее подействовало — его слова или габариты, но Алиса сделала большой глоток и тут же жутко закашлялась от крепости напитка. Молот сделал все правильно, девочке сейчас очень несладко.

Я обошёл стол, превращенный в импровизированный алтарь. На столе лежала книга в кожаном переплёте, рядом — открытый чёрный лакированный ящичек, в котором лежало кольцо со спиралью ДНК на печатке, красивая резная ручка, судя по всему, сделанная из человеческой кости, и маленький стеклянный пузырёк с тёмной жидкостью.

Я открыл книгу на форзаце, и там было написано каллиграфическим почерком:

«Маркус. Личный дневник. Том 7».

На задней странице я увидел выжженное клеймо, такое же как у пленников в клетках, а чуть ниже еще одно: «Лаборатория П 1.1».

Если есть 1.1, то, значит, где-то есть и 1.2 и прочие