(Не) родная мама. Она - мой смысл жизни - Виктория Вишневская

Я потираю подбородок и откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Бывшая жена даже с дочкой видеться не даёт! Нет, она не запрещает, но и возможности не предоставляет. Как пробиться к ним? Только если идти напролом. Но и так нельзя — только всё испорчу. Значит, остаётся хитрость.

Хм, девочки ведь сейчас в игровой комнате?

В голове щёлкает — идея! Я резко встаю с кресла.

Точно, отличный шанс.

Не помню, как добираюсь до игровой комнаты — будто ноги сами несут. Вижу девочек. Играют, не замечая никого вокруг. Радуются, смеются, и ведут себя так весело, непринужденно, без напряжения. Не то что у нас с Ариной.

— Мелочь, — зову их нежно.

Обе синхронно оборачиваются, и я не могу сдержать улыбку.

— Папа! — голосит моя кроха.

— Дядя Август! — официально зовёт вторая. Пора бы стереть с лица земли этот «дядя Август».

— Время обеда. Пошли есть, — машу головой в сторону.

— О, я хочу кушать! — Маша срывается с места и летит ко мне. Но стопорится на полпути. — Насть, пошли!

Но малышка не спешит. Она остаётся стоять, неуверенно теребя подол своего сарафана, взгляд опущен, в глазах — тень сомнения.

— Я не могу, — тихо, с грустью, но удивительной рассудительностью говорит она. — Мама придёт и не найдёт меня. Мама будет волноваться и плакать.

— Мы её предупредим, — мягко утешаю я. — По пути позвоню твоей маме, скажу, что забрал тебя. Хорошо?

Настя всё ещё колеблется. Такая послушная… Не уходит с незнакомыми дядями — это радует и одновременно обижает. Она ведь не знает, что я её папа.

— Точно? — с надеждой поднимает на меня глаза.

— Я не обманываю детей, — твёрдо отвечаю.

— Папа никогда меня не обманывал! — вступается за меня Маша и хватает сестрёнку за руку. — Пошли!

Настя не успевает и подумать, как мой маленький вихрь уже решает всё за неё — тянет к выходу, и Настя, неохотно, но послушно идёт следом.

Беру Машу за ладошку, параллельно предупреждаю Лиду, смотрящую за детьми, что забираю обеих. Пусть скажет Арине, если та появится. Но всё равно звоню бывшей жене — телефон молчит. Ещё раз — и снова тишина.

Нервно. Внутри всё сжимается, затылок будто жжёт тревогой. Чувствую: что-то не так.

— Девочки, пообедаем у нас дома? Закажем еду в номер, — задумчиво спрашиваю по пути обратно.

— О, давай! — радостно соглашается Маша. Настя скромно кивает, и я веду их в наши апартаменты.

Быстро заказываю еду из ресторана, прошу девочек спокойно посидеть. Просить об этом двух маленьких шкод — дело почти безнадёжное, но сейчас меня больше волнует бывшая жена.

Звоню Наталье — узнаю, что Арина забыла телефон в кабинете. Волнение немного отпускает, но не до конца.

А вдруг Лиза тут замешана? Я не видел её эти дни, но знаю — она где-то на территории отеля. С того дня мы не общались, она лишь пару раз заходила в номер — я понял это по её вещам, которые исчезали, пока нас не было дома.

Видеть меня она не хочет, но мне плевать.

Внутри всё кипит — тревога, злость, беспокойство. Но я держу себя в руках.

Куда подевалась эта невыносимая женщина?

На улице её никто не видел, в холле тоже пусто. Только что её искал какой-то новоприбывший гость. Сейчас она у него? Проверяю, куда он заселился. Ага, первый этаж, девятый номер.

Шагаю по коридору, напряжённо вслушиваясь в тишину. Нахожу нужную дверь, но не успеваю постучать — за углом раздаётся угрожающий мужской голос:

— Поэтому… Я здесь. Ты заплатишь за потраченное мной время. И за долг, который так и не вернула.

Я хмурюсь, пытаясь осмыслить услышанное. Что за чёрт? Криминальные разборки в моём отеле?

— Какой ещё долг?.. Я всё отдала! — женский голос пронзает меня насквозь, будто окатывают ледяной водой. Внутри всё сжимается, холодеет.

Арина. Я узнаю её из тысячи.

— Нет, дорогуша. Не уверен. Незадолго до того, как моя помощница исчезла, из моего кабинета пропали деньги. Доступ был только у меня… и у тебя.

Я уже не слушаю. Что-то внутри взрывается, и ноги сами несут меня за угол.

Перед глазами — спина мужика. Из-за его худых ног выглядывают женские туфли.

— Я ничего не брала! — голос Арины дрожит, но держится.

Он прижал её к стене?..

— А мне это неважно. Всё, чего я сейчас хочу, — сжать твою тонкую шею, затащить в номер и хорошенько от...

Рука сама ложится ему на плечо. Разворачиваю его к себе и, не раздумывая, со всей силы бью кулаком в челюсть. Всё происходит на автомате, с единственной мыслью: «Защитить». Костяшки пальцев обжигает боль, но это только подстёгивает.

Мужик отлетает в сторону, ударяется о стену рядом с Ариной.

Я хватаю её за запястье, тяну к себе и тут же заслоняю собой, не давая ни шанса приблизиться к ней.

Какого чёрта он смеет так обращаться с моей женой? Пусть и бывшей — неважно!

— Уж не знаю, какого чёрта у вас здесь происходит и что ты за хрен с горы такой, — сквозь зубы бросаю, чувствуя, как внутри загорается ярость.

Он хотел затащить её в комнату!

— Но если ещё раз увижу тебя рядом с моей женой — кастрирую без наркоза.

— Ты ещё кто такой? — хрипит урод, держась за стену и сплёвывая кровь прямо на ковёр. Я морщусь, ругая про себя ублюдка. Только работы горничным добавляет.

— Не знаю, какой у Арины долг, — игнорирую его вопрос. — Скинешь мне счёт — я заплачу. Но чтобы рядом с ней тебя больше не было. В следующий раз челюсть сломаю с другой стороны.

Удар был сильный — половина его лица уже опухает. Кулак ноет, но мне плевать.

А он, похоже, мазохист — усмехается, вытирая кровь с губ.

— Допустим, — бросает самодовольно, будто ничего не случилось.

В коридоре повисает напряжённая, вязкая тишина. Воздух словно закипает от злости.

Ещё бы раз ударить… Да не могу. Я даже спиной чувствую, как дрожит Арина.

Отворачиваюсь от этого козла, хватаю её за руку и тяну за собой. Она семенит за мной, но… сопротивляется?

— Август, подожди!

Мы почти бегом доходим до лифта, я буквально затаскиваю её в кабину. С силой вжимаю кнопку нашего этажа.

— Да стой же ты! — она вырывает руку. — У него Настя!

Я замираю на секунду. Арина, вся в панике, тянется к панели, лихорадочно ищет кнопку открытия двери. Я перехватываю её руку почти на полпути.

— Она у меня