Корейские мифы. От Тангуна и хваранов до кумихо и продажи снов - Наталия Чеснокова

Танец чхоёнму.

National Folk Museum of Korea

Так что там с драконами? В конфуцианской культуре экзаменов и чиновничьей карьеры дракон становится символом удачного экзамена, продвижения и большой удачи: появление дракона во сне могло считаться знаком грядущего возвышения. Есть даже выражение «подняться через драконьи врата» (тын-ёнмун). Так могут говорить о человеке из низов, скромного происхождения, который поднялся по карьерной лестнице. Могут говорить о том, кто прошел через трудности и с ними справился. Хотя в оригинальной истории главный герой — карп, который поднимается против течения и превращается в дракона. Драконов мы легко можем найти в королевском дворце: на одежде монарха, в названии символов власти.

Если говорить о драконах, то надо обязательно сказать, что они бывают разного цвета. И ранее мы уже встречали зеленого или синего дракона — одного из четырех духов-хранителей, который защищает восточную сторону. Но не все драконы одинаково справедливы и добры. В корейской мифологии представлены и драконы-разрушители. Они обычно черного цвета.

А еще есть имуги — это промежуточный этап между змеей и драконом. Обычно его описывают как гигантскую водную змею, которая живет в реках, озерах или морях и никак не станет драконом. Сразу напрашивается ассоциация с подростком, который вроде уже не ребенок, но еще и не взрослый. Ассоциация возможна, но не совсем правильна. Дело не столько в возрасте, сколько во внутренней готовности перейти на другой уровень. Впрочем, и у людей тоже так бывает.

Существует много разных историй об имуги, но их все объединяет одно — испытание. Имуги должен прожить тысячу или тысячи лет, прежде чем станет драконом. Он должен жить в аскезе, не поедать других существ и не нападать на них, иногда должен добыть какую-то ценность — жемчуг или иной небесный знак. Развитию имуги может способствовать и помощник, часто человек. Лишь когда имуги успешно завершает испытание и начинает понимать свою суть, сильные и слабые стороны, он становится драконом. Поэтому имуги — это символ становления, порога, поиска себя.

Тигры

Говорить о корейских тиграх почти так же тяжело, как о драконах. Пожалуй, можно был бы написать книгу только о них двоих! Или, вернее, о том многообразии драконов и тигров, которые существуют в корейской мифологии и народных сказаниях и легендах. Учитывая, что тигры на Корейском полуострове аж в ХХ веке свободно могли заходить в столицу, множество историй о них кажется естественным. Как и то, какие разные роли в этих историях они могут играть.

В корейской культуре тигр одновременно и страшный, и смешной: он может играть роль защитника и властителя, но может быть подвержен совершенно человеческим порокам. Тигр разный, и через отношение к нему можно оценить, как сами корейцы в Средневековье смотрели на природу, на власть, на свои страхи, успехи и неудачи.

Ранее мы говорили о рождении Тангуна — полубожества и получеловека, матерью которого была превращенная в женщину медведица. А ведь матерью Тангуна могла быть и тигрица! Более того, если мы спросим любого человека на улице, каким животным потенциально могла быть мать первого корейского легендарного правителя, большинство уверенно скажет, что тигрицей. Но нет. Тигрица не выдерживает испытание и убегает. Остается зверем. И в одном документальном корейском видео о гробницах Когурё исследователи даже заявляют, что именно на эту тигрицу ведется нарисованная охота на одной из стен. Учитывая, что охотятся люди на лошадях и с луками, а в мифологический период до Тангуна и людей-то не было, звучит сомнительно, но предупреждать вас на страницах этой книги о таких увлекательных историях я считаю еще одной своей задачей.

В мифе о Тангуне тигрица (или тигр: пол в мифе не указан) — воплощение силы и импульсивности: мощная, но нетерпеливая, проигрывающая там, где важны выдержка и внутренняя дисциплина. Этот контраст будет важен и позже: корейский тигр почти всегда сильный, но не слишком умный.

Одновременно тигр — фигура сакральная. Он страж. В традиционных представлениях он хозяин гор, земное воплощение горного духа сансин и его спутник, король всех горных зверей. Его считали существом, умеющим отгонять злых духов и защищать местность от бедствий, поэтому тигры — реальные или нарисованные — присутствуют в роли оберегов. В буддийской и народной живописи тигр часто сопровождает горного духа или сам выступает как его животная форма, охраняющая монастырь и деревню. В свадебных обрядах на крышу носилок невесты натягивали ткань с рисунком тигровой шкуры, веря, что «шкура тигра» прогонит прочь злых духов.

Но в сказках все усложняется. Тигр, который в горах священный и страшный, в деревенских рассказах часто объект смеха и морали. Он неповоротлив, глуповат, легко пугается ерунды.

Тигр. Народная картина минхва.

National Museum of Korea

Одна из самых популярных историй такого рода — «Тигр и хурма». Страшный-страшный тигр решает ночью поужинать в деревне (и да, это то, что вы подумали). Проходя мимо одного из домов, он слышит, как мать пугает маленького ребенка тигром, — ребенок совсем не хочет спать, он кричит и не слушается. Но стоит матери заговорить о хурме — ребенок тут же умолкает и становится послушным. Так тигр решает, что хурма — это более страшный зверь, чем он.

В других корейских сказках он может напоминать нашего русского непутевого волка. Например, по совету хитрого человека тигр опускает хвост в прорубь, чтобы наловить рыбы, и остается без хвоста, когда вода замерзает. Знакомо? Очень! Скорее всего, подобные сюжеты были призваны показать, что человек сильнее тигра — пусть не физически, но при помощи смекалки, осторожности, знаний.

В народных верованиях и пословицах тигр закреплен как образ крайней силы и предельной ситуации. Выражения вроде «когда тебя утащил тигр, если не потеряешь голову — выживешь» или «ради денег и у тигра волосок из брови выдернут» используют полосатого хищника как метафору границы риска или огромной власти. Здесь он уже не персонаж сказки, а форма некоторой идеи: если что-то связано с тигром, это значит «на пределе возможностей, очень опасно, но все еще преодолимо».

В мифологическом воображаемом особое место занимает белый тигр пэкхо, один из четырех духов-хранителей сасин. Согласно поздним легендам, тигр, прошедший множество испытаний и постигший истинный смысл жизни, становится белым и превращается в священное существо. Такой тигр уже не охотится за людьми, а наблюдает за правителями, гневается на несправедливых и заставляет сильных быть скромнее, а богатых