Корейские мифы. От Тангуна и хваранов до кумихо и продажи снов - Наталия Чеснокова

почти синбён, и тот, кто болен, может видеть сквозь стены и слышать чужие мысли. Расстаться с духом оспы можно было только с помощью шаманки или шамана, которые исполняли специальные камлания и провожали духа на соломенной лошади.

К категории вредоносных духов можно отнести еще разнообразных пакостников чапсин или чапкви. Они так и называются — разные духи. Собственных имен у них часто нет. Чапсин прячутся под деревьями, в оврагах, ручьях, горных ущельях. Их задача — портить урожай, насылать порчу, пугать детей и вызывать бытовые неурядицы. Защититься от них можно было, не прибегая к помощи шаманок или шаманов. Например, наносили на двери благожелательные изображения вроде Чхоёна или надписи, рисовали тигров-хранителей, делали амулеты или чучела, обращались за помощью к домашним духам. В особенно тяжелых ситуациях, когда семью или деревню продолжали преследовать неприятности, к шаманкам и шаманам обращались и проводили многодневный ритуал пудаккори.

Пульгасари

Пульгасари — один из самых ярких, но малоизвестных за пределами Кореи персонажей местного фольклора. Это чудовище, которое ест металл: железо, оружие, доспехи и буквально все, что выковали кузнецы. Чем больше металла оно поглощает, тем крупнее становится, превращаясь из маленького существа в громадину, способную расправиться с целым войском.

В разных вариантах легенды происхождение пульгасари объясняют по-разному, но общий мотив один: чудовище рождается из человеческого страдания или как плод запрещенной веры. В популярной версии рассказывают о буддийском монахе времен Корё, который прячется от преследований, когда буддизм оказывается под ударом. Он лепит маленькую фигурку из рисовых зерен, а затем начинает кормить ее железными иглами. Фигурка оживает и начинает стремительно расти, пожирая все железо вокруг. В других пересказах пульгасари возникает из металлолома, который долго пролежал в земле, или из смеси риса и крови, то есть буквально из материальных следов человеческой жизни и насилия.

Описания внешности тоже отличаются от источника к источнику. Иногда пульгасари сравнивают с драконом или огромной змеей, иногда — с гибридом разных животных: тело как у медведя, хобот похож на слоновий, глаза носорога, когти тигра. В любом случае это существо с мощным, почти неуязвимым телом и каменной кожей, которого невозможно поразить обычным оружием, ведь оно и само питается металлом. В некоторых версиях у пульгасари есть только одна слабость — огонь или сильный жар, которые могут его уничтожить. Поэтому в народных легендах финал часто связан с тем, что люди сжигают чудовище или обманом подводят его к разрушительной жаре.

Пульгасари.

Wikimedia Commons

По смыслу пульгасари — не просто монстр-металлоед, а метафора неконтролируемой разрушительной силы. Он растет на человеческих страхах, войнах и железе, отлитом в оружие, и в итоге начинает угрожать уже тем, кто это оружие создавал. В некоторых пересказах его сначала создают или призывают, чтобы защититься от притеснений властей, но со временем чудовище становится слишком опасным для всех.

В XX веке пульгасари неожиданно стал кинозвездой: в 1980-е годы в КНДР сняли фильм «Пульгасари». По сюжету крестьяне поднимают восстание против жестокого правителя, а им на помощь приходит огромное чудовище-железоед, созданное погибшим кузнецом. Картина задумывалась как пропагандистская, но со временем стала культовой и известной за пределами страны. Так пульгасари превратился еще и в поп-культурный образ — в корейского «монстра из сказки», в котором переплетаются страх войны, память о гонениях и фантазия о силе, способной перевернуть мир. Правда, если сравнить изображения пульгасари в средневековых хрониках и в фильме, то в фильме он немного похож на Годзиллу. Да и в целом фольклорная история претерпела серьезные изменения в северокорейском изложении.

В фольклоре пульгасари обычно создает буддийский монах, скрывающийся от преследований, когда буддизм запрещен. Он лепит фигурку из риса, кормит ее иглами, и та оживает. Мотив — страдания гонимого и абстрактное зло власти; конкретного народного восстания может и не быть. А в фильме фигурку делает сельский кузнец, которого режим морит голодом и убивает за сочувствие крестьянам. Пульгасари здесь прямо привязан к крестьянскому бунту: его создает не монах-изгнанник, а народный ремесленник, и чудовище с самого начала задумано как оружие восставших против плохого феодального короля.

В мифе пульгасари скорее стихийная сила: он ест железо, становится огромным, пожирает оружие солдат и может выйти из-под контроля, угрожая всем подряд. Его разрушительность двусмысленна: герой ли он, карающий зло, или бедствие, родившееся из человеческого горя. В фильме чудовище подано как союзник крестьян. Оно помогает им громить войска коррумпированного правителя, защищает слабых, а его «железная диета» работает в пользу народа: съеденные мечи и доспехи лишают противника силы. Уже потом в сюжете появляется более сложный мотив: монстр начинает пожирать и крестьянские орудия труда, намекая, что любая сила, созданная для революции, может обернуться проблемой для самих создателей.

В фольклоре конец истории размытый. Иногда пульгасари убивают огнем или с помощью монахов, иногда он исчезает или «может жить до сих пор». Важен сам мотив: существо сложно уничтожить, оно почти неуязвимо и потому страшно. В фильме же пульгасари связан с дочерью кузнеца: оживает благодаря ее крови и в итоге погибает, когда она жертвует собой, чтобы остановить монстра, который начал вредить и простым людям.

Так, в корейском фольклоре чудовище пульгасари карает несправедливых властителей, поедая их оружие, но не выстраивает целостной революционной повести. Это скорее мораль о каре, которая обрушивается на тех, кто злоупотребляет силой. Фильм же превращает сюжет в прозрачную аллегорию классовой борьбы: король отнимает у крестьян все железо, чтобы ковать оружие против них; крестьяне создают чудовище, которое помогает свергнуть угнетателей.

Из всего корейского мифического ряда именно пульгасари прославился как постоянный защитник угнетенных, связанный с собственной корейской традицией. Может быть, он не так элегантен, как фрески на стенах когурёских гробниц, но он однозначно очень эффективен — настолько, что страшно его будить лишний раз. Хотя я бы, пожалуй, посмотрела и современный южнокорейский экшен, где герои будут сражаться с пульгасари, — хотелось бы, чтобы на одной стороне.

Заключение

Мифы продолжают жить и в наши дни, и корейские мифы — не исключение, а, наоборот, ярчайшее свидетельство того, как сюжеты мифов и привычные герои переосмысляются и вновь появляются во всем своем великолепии.

Мифические герои и сюжеты появляются в клипах и текстах корейских известных исполнителей. Например, популярнейшая группа Stray Kids часто обращается к корейской мифологии и делает отсылки к традиционной корейской культуре. Тут и драконы, и злые духи, и короли, и исполнители народной музыки сориккуны… А сколько снято фильмов и сериалов на основе корейской мифологии! Не