Эпизоды : Сборники мемуарных очерков - Сергей Львович Войцеховский

«Я знаю — рассказала Кускова — двух виднейших большевиков, принадлежавших к движению. Когда произошла октябрьская революция, мы с С. П. (Прокоповичем) были уверены, что все будет вскрыто. Партия ведь не терпит тайн членов. Ничего подобного. Уверен, что эти виднейшие большевики тайну соблюли».

В январе 1957 года состоялась в Европе встреча Е. Д. Кусковой с А. Ф. Керенским. «Надо было обсудить — сообщила она своим корреспондентам — как поступить с упоминанием Милюкова той организации, о которой я Вам говорила… Он (Керенский) очень одобрил то, что я сделала, записав для архива и закрепостив на 30 лет. Он сделает то же самое, но, кроме того, в своей книге, которую он пишет, ответит на туманность Милюкова. Ответит лично за себя и от себя, не называя больше ни одного имени. Все это теперь обдумано и оба согласились о форме, в какой должно быть сделано осведомление».

Месяц спустя, в другом письме, Кускова коснулась того же вопроса. «Керенский — написала она — должен сделать в своей книге заявление, что с созданием Временного Правительства эта организация прекратила свои действия. Не было ни одного Конвента и никакие „давления“ на решения Временного Правительства эта организация не оказывала. Влияние оставалось разве в личных связях, но ведь более половины членов Временного Правительства к этой организации не принадлежали».

Так Керенский и Кускова сговорились об отрицании преобладающего влияния лож на первое революционное правительство России. По тем или иным соображениям Аронсон этот сговор разоблачил и этим заставил Керенского признаться в принадлежности к масонству.

* * *

Книга, которую он подготовлял с 1957 года, была издана в Нью Иорке, на английском языке, в конце 1965 года. Она озаглавлена: «Россия и поворотный пункт истории».

«Первоначально — сказано в ней — я не предполагал писать о русском масонстве, но некоторые „разоблачения“, появившиеся в последние годы в русской прессе, приписали падение монархии и создание Временного Правительства тайной деятельности лож. Я считаю себя обязанным опровергнуть абсурдную интерпретацию больших и трагических событий, которые привели к самому значительному поворотному пункту русской истории. Ради исторической истины, я вкратце затрону эту тему». Это заявление он сопроводил примечанием, в котором написал, что «говоря о политическом составе, работе и целях масонского общества, членом которого я состоял, должен подчеркнуть, что я связан торжественной присягой, принесенной мною при вступлении в это общество и обязавшей меня не называть имен его членов».

Из дальнейших слов Керенского следует, что упомянутое им масонское общество не прервало своего существования в России ни после февральской, ни даже после октябрьской революции. Более того, после захвата власти большевиками оно могло давать указания своим членам, не исключая бывшего возглавителя временного правительства. «Когда я летом 1918 года покидал Россию — сообщил он — мне было дано указание раскрыть сущность нашей работы, не называя ни одного имени, в том случае, если в печати появится искаженная версия, и этим восстановить правдивые факты».

Сорок семь лет спустя он счел себя обязанным исполнить это указание по побуждениям, упомянутым в его книге. «Ныне — написал он в 1965 году — настало время это сделать потому, что известная политическая деятельница Е. Д. Кускова, давно принадлежавшая к масонству, назвала мое имя в секретных письмах к двум своим друзьям и сообщила другому политическому деятелю мою принадлежность к ложе».

«Мне было предложено — рассказал затем Керенский — вступить в ложу в 1912 году, вскоре после моего избрания в Думу. Серьезно обдумав предложение, я пришел к выводу, что мои собственные цели совпадают с целями общества, и принял, предложение… Наше общество не было формальной масонской организацией. Во-первых, оно было необыкновенным в том отношении, что порвало связь со всеми иностранными обществами и принимало женщин в свой состав. Затем, сложный ритуал и масонская система степеней были отменены. Поддерживалась только та, наиболее необходимая внутренняя дисциплина, которая обеспечивала моральные качества членов и их умение хранить тайну. Не существовало письменных документов и списков членов».

Ложа, к которой принадлежал Керенский, была, очевидно, тщательно законспирирована потому, что в циркулярах департамента полиции, которые теперь хранятся в архиве Гуверовского института Стэнфордского университета в Калифорнии, эта ложа не упомянута. В этом архиве Керенский обнаружил только один циркуляр, в котором названа русская масонская ложа — Общество Розенкрейцеров. Остальным русским масонам это общество — по словам Керенского — было известно. Называли они его, между собой, «организацией Варвары Овчинниковой». Из него возникла позже другая ложа, которую возглавил великий князь Александр Михайлович.

«Местная ложа — сказано в воспоминаниях Керенского — была основной ячейкой нашего общества. Кроме территориальных лож, Верховный Совет имел право учредить особые ложи. Так, например, существовала ложа в Думе, ложа писателей и проч. Со дня своего основания каждая ложа становилась автономной единицей. Другие органы не имели права вмешиваться в ее работу и в избрание членов. На годичных конвентах делегаты лож обсуждали их деятельность и избирали членов Верховного Совета. Генеральный секретарь этого Совета представлял конвентам доклад о деятельности, анализ политического положения и предлагал программу деятельности на следующий год. Такие жизненные вопросы, как проблема национальностей, образ правления и земельная реформа, вызывали иногда резкие столкновения между членами одной и той же партии, но мы никогда не допускали нарушения нашей солидарности этими разногласиями». Достойно внимания то, что часть масонской терминологии дореволюционных лет — «Верховный Совет», «генеральный секретарь» — совпадали с терминологией поработивших Россию коммунистов.

Признание А. Ф. Керенского в его принадлежности к масонству, конечно, не лишено значения для истории революции в России, но оно невелико — в его масонстве и так никто не сомневался. Интереснее то, что он стал членом ложи в 1912 году. На основании исследований С. П. Мельгунова принято было думать, что русские масоны прервали свою деятельность в год убийства П. А. Столыпина и возобновили ее лишь во втором году войны с Германией. Дата вступления Керенского в ложу это мнение опровергает. Она указывает, что тайная деятельность масонских лож в России не прервалась в 1911 году, но продолжалась непрерывно.

Голощекин

В 1964 году московским издательством политической литературы была напечатана книга «Комиссары». Она содержала двадцать пять жизнеописаний «глашатаев ленинской правды», «рыцарей без страха и упрека», «уполномоченных октябрьской революции», как назвал партийных комиссаров автор предисловия Александр Сурков. Один из этих очерков был посвящен человеку, который в книге назван Филиппом Исаевичем Голощекиным. Как многие другие «старые большевики» он был расстрелян по приказанию Сталина.

* * *

Прямым участником убийства