Эпизоды : Сборники мемуарных очерков - Сергей Львович Войцеховский

большевик-пропагандист, в пределах Петроградской губернии и в 1907 году осужден петроградской судебной палатой на 2 года крепости. Едва отбыв наказание, он тотчас же возобновил свою революционную деятельность в Москве и играл большую роль в московском комитете партии, но вскоре был арестован и сослан в Нарымский край. В 1911 году он бежал из ссылки за границу. Там в это время шла большая борьба в рядах большевицких фракций. С Лениным боролось левое крыло большевиков, обвиняя его в узурпаторских наклонностях и в измене принципам чистого большевизма. Правое крыло стремилось к соглашению с меньшевиками. Сам Ленин шел к захвату власти в партии и пытался создать сплоченное ядро профессиональных революционеров… Подготовляя созыв общепартийной конференции, он домогался провести туда нужных ему людей. Вернувшись в Россию, Голощекин оказал громадную услугу Ленину агитацией в рабочих районах и, в частности, на Урале. Конференция собралась в Праге, в 1912 году. Голощекин был на этой конференции, как представитель Москвы. Он тогда же был избран членом ЦК партии. Ему было поручено сделать доклады о работах конференции в Москве и на Урале с назначением его разъездным агентом русского бюро ЦК».

* * *

Участие Голощекина в цареубийстве описано его советским биографом с присущим всем коммунистическим «историкам» искажением истины. Революционному временному правительству приписана забота о Царской Семье, убиенному императору — участие в попойках. Патриарх Тихон назван обер-прокурором Святейшего Синода. «Когда перечитываешь отчеты уральского окружного военного комиссариата — сказано в биографии — за скупыми официальными строками как бы встают удивительные события, в гуще которых оказался комиссар Голощекин. Одно из них имело значение, выходящее далеко за пределы Урала, получившее отклик во всем мире. Известно, что после февральской революции, под давлением восставшего народа, император всея Руси Николай II вынужден был отречься от престола. Временное правительство с величайшей нежностью отнеслось к царской семье. Николай, его жена, многочисленные чада и домочадцы с еще более многочисленным двором поселились первоначально в одном из царскосельских дворцов. Керенский, когда стал премьером, частенько бывал при дворе, выражая каждый раз свои верноподданнические чувства, и словно бы извинялся за то, что произошло в России. Было задумано перевезти царскую семью в Англию. Все уже подготовили к побегу и лишь бдительность революционных войск и представителей петербургского совета помешала осуществлению заговора. После этого Романовы хоть и не лишились своих огромных средств, известной свободы и всей мишуры двора, однако за ними стали крепко присматривать. Более того, все чаще раздавались требования судить человека, по вине которого пролились реки крови. Опасаясь за безопасность царской семьи, временное правительство решило перевести царя с семьей и всей челядью в отдаленную губернию России. Выбор пал на сибирский город Тобольск. 19-го августа 1917 года три парохода — два пассажирских, „Русь“ и „Кормилец“, и один буксирный — пришвартовались к причалу тобольской пристани. Необычные пассажиры: семья Романовых, их свита и охрана, прибыли на последнее место жительства. Временное правительство сделало все возможное, чтобы скрасить тяготы ссылки Николая II. Увеселительные прогулки, торжественные богослужения, попойки, вот чем было заполнено пребывание семьи свергнутого императора в Тобольске. Но веселье весельем. Николай и его приближенные устанавливают связи с несколькими тайными группами бывших офицеров, которые поставили себе целью организовать побег Николая Романова за границу. Внутренняя контрреволюция делает имя царя своим знаменем. Для содействия побегу Романовых обер-прокурор Святейшего Синода, архиепископ Тихон, срочно назначает одного из известных монархистов-церковников, епископа Гермогена, архиереем в Тобольск… Начинается цепь интриг, заговоров, тайных действий. Нити из Тобольска тянутся в иностранные посольства, в тайные офицерские организации. Несколько раз лишь чистая случайность мешает осуществить побег Романовых. Весть о великой октябрьской социалистической революции не скоро дошла до далекого Тобольска. Еще в начале 1918 года здесь сохраняется власть губернского комиссара, назначенного временным правительством. Охрану царя несут все те же люди. Прибытие в Тобольск рабочего отряда из Омска, установление здесь советской власти резко меняют положение царской семьи. Бывших властителей Российской Империи переводят на тюремный режим… Однако, не прекращаются попытки спасти „обожаемого монарха“. Нужно было сделать выбор: либо судить царскую семью, но тогда было не до организации, либо сохранить все без изменения, то есть рисковать, что белое движение сделает его своим знаменем… Ф. И. Голощекин неоднократно обращает внимание товарищей на серьезность положения и необходимость принятия срочных мер. Правда, Тобольск не входил в сферу деятельности уральского военного комиссара, но президиум уральского совета обратился во ВЦИК с предложением о переводе Романовых в Екатеринбург, но, пока суть да дело, Ф. И. Голощекин посылает три экспедиции в район Тобольска, организует тайные заставы, которые бы отрезали возможные пути бегства Романовых. Сам Филипп Исаевич выезжает в Москву. На заседании президиума ВЦИК он делает доклад о положении дел в Тобольске и о предложениях уральского совета в отношении царской семьи. После недолгого обсуждения члены ВЦИК поняли, что, если Романовы будут оставаться в Тобольске, их безусловно освободят контрреволюционеры… Было решено перевести Романовых в Екатеринбург. ВЦИК возложил на Голощекина личную ответственность за выполнение операции. Во время переезда контр-революционеры сделали попытки спрятать царя где-то в Башкирии, но попытка не увенчалась успехом только благодаря бдительности комиссара Голощекина. Дом инженера Ипатьева, куда была помещена семья Романовых в Екатеринбурге, получил название дома особого назначения. Распоряжался тут уже новый комендант, комиссар Голощекин… Между тем события назревали. Революционный Екатеринбург оказался в кольце контрреволюционных банд. Необходимо было решить судьбу царской семьи. На одном из своих заседаний областной совет единодушно высказывается за расстрел Николая Романова. Комиссар Голощекин поехал в Москву для доклада центральному комитету партии ВЦИК. Ранее было решено вынести вопрос о суде над Романовым на рассмотрение пятого всероссийского съезда советов. Однако доклад Голощекина о развитии событий на Урале и ходе военных действий диктовал иные меры. Решили к концу июля подготовить в Екатеринбурге сессию суда над бывшим царем. Революция должна была защищаться и ее верный сын, уральский комиссар Филипп Голощекин, без колебания выполнил свой долг. Положение на Урале становилось все более тяжелым… В этих условиях областной совет, заслушав сообщение командующего северо-урало-сибирским фронтом о критическом положении Екатеринбурга, принимает решение о расстреле бывшего царя. 16-го июля приговор был приведен в исполнение».

* * *

Так мнение Н. А. Соколова об исключительном, первенствующем участии Голощекина в подготовке и осуществлении цареубийства подтверждено в 1964 году самими большевиками. Они же — в биографии Голощекина — прямо указали на то, что в Москве этот убийца был связан, прежде всего, со Свердловым.

«Сообщение Голощекина о расстреле царя — сказано в той же книге — было получено в столице в тот момент, когда