Развод с князем. Хозяйка доходного дома - Лилия Тимолаева

— Господи.

— Примерно это я и подумала.

— А вы?

— Что я?

— Вернетесь?

Я посмотрела в окно.

— Не знаю.

Она явно ожидала другого ответа.

— Правда?

— Правда.

— После всего?

— Именно после всего.

Настасья помолчала.

— Из-за дома.

— Не только.

— Из-за людей?

— Из-за того, что его предложение решает почти все проблемы сразу.

— А потом?

Хороший вопрос.

— Вот это и надо понять за сутки.

Данила приехал после трех.

Не по моему приглашению.

Срок его предложения по половине дома подходил к концу, и он пришел за ответом.

Степан встретил его во дворе и, судя по тому, как оба вошли, успел сообщить только то, что новых расторжений не появилось.

Данила положил шляпу на край стола.

— Осталось восемь?

— Да.

— Уже лучше.

— Немного.

Он посмотрел на меня.

— Вы решили по моему предложению?

Я закрыла книгу.

— Нет.

— Это означает «нет, не решила» или «нет, не продаю»?

— Сейчас расскажу, и вы сами поймете.

Он сел.

Степан остался возле шкафа.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Выйдите.

— Почему сразу я?

— Потому что этот разговор вас не касается.

— Предыдущий, значит, касался?

— Какой предыдущий?

— Уже ухожу.

Он вышел, очень медленно закрыв дверь.

Я дождалась щелчка.

— Федор предложил мне вернуться.

Данила не пошевелился.

— Куда?

— В брак.

Пауза получилась длиннее, чем я ожидала.

— Вы разведены.

— Новый брак.

— Понятно.

По его лицу было трудно определить, что именно ему понятно.

— Взамен он возвращает резерв, берет на контору все расчеты с уходящими жильцами, закрывает имущественный спор. Верейская остается моей.

— Полностью?

— Да.

— Управление?

— Мое.

— Пятьдесят тысяч?

— Мои.

Данила откинулся на спинку стула.

— Хорошее предложение.

Я ожидала чего угодно.

Только не этого.

— Вот так?

— А что вы хотите услышать?

— Не знаю.

— Финансово предложение хорошее.

— Я тоже умею считать.

— Тогда почему рассказываете мне?

Вопрос был справедливым.

Я могла поговорить с Макаром Ильичом.

С Настасьей.

Даже со Степаном, который все равно узнает.

Но позвала бы Данилу сама, если бы он не приехал.

— Потому что ваше предложение тоже действует.

— Теперь уже не имеет смысла.

— Почему?

— Если вы возвращаетесь к Федору, я не собираюсь покупать половину дома, который станет частью вашего семейного конфликта.

— Дом останется отдельным.

— На бумаге.

— Вы же сами требовали верить документам.

— Я требовал читать документы. Это не одно и то же.

Я невольно улыбнулась.

— Макар Ильич на вас тоже плохо влияет.

— Вы всех теперь этим обвиняете?

— Это семейная традиция.

Данила не улыбнулся.

Я перестала тоже.

— Я еще не согласилась.

— Знаю.

— И не отказалась.

— Это тоже слышал.

— Вы считаете, мне надо вернуться?

Он встал и подошел к окну.

Несколько секунд смотрел во двор.

— Вы правда хотите, чтобы я ответил?

— Да.

— Тогда сначала другой вопрос. Вы хотите к нему вернуться?

Я открыла рот.

И закрыла.

Финансовый ответ у меня был.

Юридический можно было получить у Макара.

А на этот вопрос я весь день не отвечала даже себе.

— Нет.

Данила повернулся.

— Тогда почему рассматриваете?

— Потому что у меня не одна жизнь в расчете.

— Ваша — одна.

— В доме больше ста человек.

— Они не ваши дети.

— Я знаю.

— И не ваша обязанность сохранить им именно этот адрес любой ценой.

— Тоже знаю.

— Тогда?

Я раздраженно отодвинула стул.

— Потому что я выбрала этот дом. Я убедила людей, что буду соблюдать их договоры. Я отказалась от вашей сделки, потому что решила, что справлюсь сама. Я уже один раз создала им проблему с галереей. Потом из-за моего спора с Федором они испугались за свои деньги.

— Из-за вашего спора?

— В том числе.

— А не из-за того, что Федор взял годовую плату, передал вам расходы и достал неизвестный договор после того, как вы начали получать новый доход?

— Это не отменяет моей части.

— Вы очень старательно находите свою часть в чужих решениях.

Я резко посмотрела на него.

— А вы очень старательно объясняете мне, что я должна чувствовать.

— Нет. Я объясняю, что ответственность и вина не одно и то же.

— Я не говорила о вине.

— Говорите с того момента, как я вошел.

Мы замолчали.

Первая серьезная ссора несколько дней назад была проще.

Там были деньги.

Половина дома.

Цена.

Сейчас разговор касался меня самой, и спрятаться за расчетами не получалось.

Данила вернулся к столу.

— Если вернетесь, я не стану вас осуждать.

Я подняла глаза.

— Но?

— Но не называйте это спасением. Просто знайте цену.

Фраза прозвучала спокойно.

Без требования.

Без обиды.

И от этого ударила сильнее.

— Какую?

— Вы отдадите ему не дом.

Он помолчал.

— Возможность снова определять условия вашей жизни.

— По новому договору...

— Не про бумаги речь.

Я хотела возразить.

Он не дал.

— Вы за несколько недель научили весь этот дом, что с вами можно спорить. Варвара спорит. Савельев спорит. Жильцы подают расторжения. Степан ворчит вам в лицо. Я предлагаю купить половину дома и получаю отказ.

— Вы хотите сказать, что это хорошо?

— Хочу сказать, что вы построили вокруг себя жизнь, где люди не обязаны угадывать, чего хочет князь.

Я молчала.

— Вернетесь — это не исчезнет за один день, — продолжил Данила. — Но каждый следующий спор будет происходить внутри его фамилии, его дома, его положения. Он уже однажды решил, что вам лучше Бережки. Потом решил, что вам нужен управляющий. Сейчас решил, что вы снова подходите ему как жена.

— Он признал, что ошибался.

— Я тоже ошибался насчет вас.

— В чем?

— Думал, вы через месяц продадите галерею мне дешевле.

— Не продала.

— Именно. Но я не предложил вам выйти за меня, чтобы больше не ошибаться в переговорах.

Я не удержалась.

— Это сейчас было предложение?

Он впервые улыбнулся.

— Нет.

— Хорошо.

— Разочарованы?

— Сейчас испортили все разумное, что сказали до этого.

— Значит, пора уходить.

Он взял шляпу.

— А ваше предложение по дому?

—