Криминалист 13 - Алим Онербекович Тыналин

Потом взял чистый лист и написал сверху: «71-К-114».

— Так, — сказал он. — Давайте я вам объясню, что мы можем и чего не можем, чтобы вы потом не удивлялись срокам.

Он провел горизонтальную черту и разделил лист на три части.

— Сверху платежи. Это то, что вы хотите узнать. Кто, кому, когда и сколько. Их мы получить не можем.

— Почему?

— Я же говорил, это транзитный счет, он закрыт. Записи по нему хранятся в майамском отделении, но показывают только движение через него, а не первоисточник и не конечного получателя. — Ленц постучал карандашом. — Такие счета для того и заводят, чтобы не видеть лишнего.

Он написал в средней части: «американская сторона».

— Вот тут можно работать. Смотрите сюда. На этот счет откуда-то поступали деньги. Они поступали не наличными из Майами, а безналичным переводом от какого-то американского плательщика. Плательщик местная контора. Значит, у них есть банк, чековая книжка, бухгалтерия и налоговые декларации.

— И должны быть корреспондентские записи.

— Да, конечно, — согласился Ленц. — Вот это и есть наша ниточка, за которую мы можем ухватиться. Не багамский конец, а американский. Мы не спрашиваем, кто получатель, а попытаемся узнать отправителя.

Он написал в нижней части: «инструменты».

— Теперь вот как мы будем работать. Повестка большого жюри в «Карибьен Трейд Бэнк», Майами, на все корреспондентские записи по транзитному счету за семьдесят первый и семьдесят второй годы. Не по счету, а по корреспондентским отношениям. Разница юридическая, но существенная, банковскую тайну багамской стороны это не задевает, а майамское отделение обязано дать ответ как американское юридическое лицо.

— Сколько времени это займет?

— Прокурор подпишет повестку за три дня. Банк ответит через двадцать один день, потому что имеет право просить отсрочку, он ее обязательно попросит. Итого это займет месяц.

Он поставил цифру «1» и аккуратно обвел ее.

— Дальше. Отчетность по крупным операциям. С июля семьдесят второго действует закон о банковской тайне, тот самый, что обязывает банки сообщать в казначейство обо всех операциях свыше десяти тысяч долларов наличными и переводах за границу. Отчеты по форме четыре семьсот девяносто, они лежат в казначействе, чтобы проверить их, мне не нужно спрашивать разрешения.

— С июля семьдесят второго, — сказал я. — Но ведь платежи у нас с семьдесят первого?

— Там нет платежей семьдесят первого года. — Ленц пожал плечами. — В любом случае закон обратной силы не имеет. Если контора платила в семьдесят первом и семьдесят втором, то с июля ее переводы попали в отчетность и я обязательно увижу их.

Он поставил цифру «2».

— Так, что там у нас дальше. Юридическая фирма. — Он посмотрел на меня поверх очков. — Тут все плохо, вы это знаете не хуже меня.

— Адвокатская тайна.

— Совершенно верно, — кивнул Ленц. — Я не могу запросить у «Крейн, Дэвис и Холт» ни одного документа, относящегося к их клиенту, любой судья мне это подтвердит. Что я могу сделать, так это запросить их собственную отчетность как предприятия. Декларации фирмы, ведомости на сотрудников, банковские счета самой конторы. Это не тайна клиента, а налоги налогоплательщика.

— И они обязаны это дать?

— Конечно, по повестке, — сказал он. — Будут сопротивляться до последнего, но дадут. Сорок лет назад так взяли Капоне, с тех пор ничего лучше не придумали.

Он поставил цифру «3» и отложил карандаш.

— И есть еще кое-что, — сказал я.

— Что именно?

— Человек с фамилией Д., — сказал я. — Р. Дьюитт, консультант. Он сидит в филадельфийской окружной тюрьме и значится в бумагах Такера. Ему платили по договору, безналичным расчетом, с налоговой отчетностью. Значит, у него тоже есть декларации.

Ленц взял карандаш обратно.

— Вот это, — сказал он, — самое важное, что вы сказали за все утро.

Первые бумаги пришли через пару дней. Я успел получить нагоняй от Томпсона за то что приехал без разрешения и упрек от Николь, за то что не предупредил. К счастью, босс находился по делам в Нью-Йорке, мне не пришлось встречаться с ним лично.

Ленц позвонил мне в четверг, в четыре часа дня и сказал: «Приезжайте, я все разложил по порядку».

Он так и сделал в буквальном смысле. На приставном столике, на полу вдоль стены и на подоконнике лежали пачки распечатанных бумаг, скрепленные металлическими зажимами, с приколотыми бумажками-закладками.

— Начну с хорошей новости, — сказал он. — Плательщик найден.

— Кто это?

— «Аллеганская консультационная группа», зарегистрирована в штате Делавэр в апреле семьдесят первого года, юридический адрес Уилмингтон, почтовый ящик, деятельность по уставу «консультационные услуги в области промышленной безопасности».

Он подал мне лист бумаги.

— Через нее с мая семьдесят первого по февраль семьдесят третьего на транзитный счет в Майами ушло сто восемьдесят четыре тысячи шестьсот долларов. Двадцать два платежа, все безналичными, с интервалом в месяц, округленными суммами, от шести до одиннадцати тысяч.

— И кому это принадлежит?

— А вот тут начинается кое-что неприятное.

Ленц взял вторую пачку.

— У «Аллеганской консультационной группы» трое директоров. Первый Роджер Мэллори, семьдесят один год, Уилмингтон. Отставной бухгалтер, живет в доме престарелых на Мэрилендской авеню, с шестьдесят девятого года числится директором в девятнадцати компаниях штата Делавэр.

— В девятнадцати?

— Ни больше и не меньше. — Ленц перевернул страницу. — Я его уже нашел вчера и поговорил с ним, минут двадцать. Он не знает названия ни одной из этих фирм. Ему платят восемьдесят долларов в месяц за то, что он раз в год подписывает бумаги, которые ему привозят. Он их не читает, потому что у него катаракта.

— Хорошо, кто второй?

— Это контора «Делавэр Корпорейт Сервисиз», Уилмингтон. Агентская фирма, которая профессионально предоставляет номинальных директоров и юридический адрес. Их таких в Уилмингтоне четырнадцать штук, они абсолютно легальны.

— И третий?

— О, — протянул Ленц, — вот это уже интересно.

Он подал третий лист.

— Третий директор из «Пеннс-Лэндинг Холдинг Компани», Филадельфия. Вот у нее, в отличие от первых двух, есть живой владелец, офис и телефон.

Я посмотрел на выписку. Единственный акционер «Пеннс-Лэндинг Холдинг Компани» Фрэнсис Дж. Такер.

Я поднял голову.

— То есть Такер был директором конторы, которая ему же и платила?

— Не ему, — сказал Ленц. — Смотрите внимательно, тут вся хитрость. «Аллеганская консультационная группа» платила не Такеру. Она платила на транзитный счет в Майами. А Такер один из ее трех директоров, то есть формально один из тех, кто эти платежи санкционировал.

Он снял очки.

— Митчелл, вы понимаете, как это устроено? Такер вовсе не получатель денег. Он ставит подпись под расходуемыми средствами. Его посадили в правление именно для этого. Если когда-нибудь распутают все узелки, на конце поводка