Криминалист 13 - Алим Онербекович Тыналин

— То есть его подставили заранее.

— Его вставили в эту схему за два года до того, как она понадобилась, — сказал Ленц. — Это не импровизация, а очень дальновидное проектирование.

Он взял четвертую пачку и положил передо мной.

— А теперь смотрите сюда. Вы лучше бы присели.

— Ничего я лучше постою.

— Тогда покрепче держитесь за стул.

Он раскрыл пачку на закладке.

— Я запросил в казначействе отчетность по форме четыре семьсот девяносто за вторую половину семьдесят второго года по всем переводам за границу от компаний, зарегистрированных в Делавэре по этому же адресу, почтовый ящик триста двадцать один, Уилмингтон. По одному адресу зарегистрировано сорок шесть компаний, это норма для Делавэра.

— И что же дальше?

— Одиннадцать из них переводили деньги за границу во второй половине семьдесят второго. Девять совершенно легально. А две фирмы делали это на тот же транзитный счет в Майами.

Он подчеркнул ногтем строку.

— Вторая фирма называется «Меридиан Ассошиэйтс, Инк.». Ее платежи идут с того же банковского счета в вашингтонском отделении «Риггс Нэшнл Бэнк», с которого в сентябре и октябре семьдесят второго прошло четыре перевода общей суммой в сорок одну тысячу двести долларов.

— Куда?

Ленц посмотрел на меня.

— Не куда, — сказал он. — А откуда. Смотрите на плательщиков, отправлявших деньги на этот же счет.

Он перевернул страницу.

— Двадцать девятого сентября семьдесят второго года на счет «Меридиан Ассошиэйтс» поступило восемь тысяч двести долларов. Плательщик указан как консультационная фирма из Калифорнии. Название «Голден Стейт Сервисиз», Нассау, Багамы.

Я почувствовал, как у меня похолодели руки.

«Голден Стейт Сервисиз», платеж на восемь тысяч двести долларов.

Точно такая же сумма и компания, которые в первых числах января семьдесят третьего года выписал в свой рабочий журнал старший бухгалтер Комитета по переизбранию президента Генри Уинстон, потому что цифры у него не сходились. Он написал в той же строке: «Нет в реестре контрагентов. Запрос Стивенсу, вн. почта».

Через пять дней после этого его нашли у подножия собственной лестницы со сломанной шеей.

— Ленц, — сказал я.

— Я знаю, — кивнул он. — Я запомнил эту сумму в феврале и с тех пор не забывал.

Он положил обе страницы рядом.

— Смотрите, что получается. С одной стороны деньги Комитета по переизбранию президента, ушедшие через багамскую фирму и вернувшиеся в Вашингтон. С другой деньги, идущие на оплату деятельности человека, который в августе семьдесят третьего командовал разгрузкой тысячи стволов на филадельфийском причале.

— И между ними одна контора.

— Только один счет, — сказал Ленц. — «Меридиан Ассошиэйтс», «Риггс Нэшнл Бэнк», вашингтонское отделение на Пенсильвания-авеню.

Он откинулся на спинку стула.

— Теперь послушайте что я скажу вам.

— Я весь внимание.

— «Меридиан Ассошиэйтс» зарегистрирована в Делавэре в феврале семьдесят первого года. Как и все прочие, с номинальными директорами. — Ленц взял последний лист. — Но у нее, в отличие от «Аллеганской группы», есть зарегистрированный агент для получения корреспонденции. Он указан в учредительных документах, потому что этого требует закон штата.

Он подал мне лист. Я прочитал.

Зарегистрированный агент: «Крейн, Дэвис и Холт», 1616 Коннектикут-авеню, С.-З., Вашингтон, округ Колумбия.

— Вот, — сказал Ленц. — Единственное место во всей схеме, где эта фамилия стоит на бумаге, в открытом реестре штата, без адвокатской тайны и всяких оговорок.

Я держал лист и молчал.

— Не радуйтесь раньше времени, — сказал Ленц. — Быть зарегистрированным агентом это не преступление, это даже не подозрительно. Юридические фирмы выступают агентами у сотен компаний, это обычная услуга за двести долларов в год. Любой защитник скажет, что контора просто получала почту.

— Ну да он так и сделает.

— И будет прав, пока мы не докажем, что эта фирма делала что-то еще. — Ленц собрал бумаги. — Но у нас теперь есть три компании, счет в «Риггсе» и фирма, которая маячит рядом со всеми этими потоками. Дальше я буду отправлять повестки и разбираться со всем этим.

— Сколько это займет времени?

— До зимы, — ответил Ленц. — Как минимум.

В тот же день я отправился обратно в Филадельфию. Томпсон так и остался в Нью-Йорке, едва вернувшись в отделение я отправился к Такеру.

Я допрашивал его в филадельфийской окружной тюрьме на Стейт-роуд. К тому времени он просидел там довольно долго и успел похудеть фунтов на пятнадцать.

Тюремная роба висела на плечах. Он побрился, но неровно, на скуле остался порез.

Адвокат его сидел справа, не филадельфийский, а вашингтонский, из конторы «Ноубл энд Гилкрист». Тот же самый, что представлял Дьюитта.

Это я отдельно отметил про себя. Я разложил на столе четыре документа.

Фотокопию инфракрасного снимка обугленного фрагмента из его собственного камина. Затем выписку из реестра штата Делавэр по «Аллеганской консультационной группе», с его фамилией в списке директоров и заключение баллистической лаборатории по стрелявшим на причале.

И последний я положил лицевой стороной вниз.

— Мистер Такер, — сказал я. — Начнем с простого. Вы знали, что числитесь директором делавэрской компании?

Гилкрист поднял руку.

— Мой клиент не будет отвечать на этот вопрос.

Такер посмотрел на выписку.

— Я отвечу, — сказал он. — Нет я не знал об этом.

— Мистер Такер…

— Помолчите, — сказал Такер адвокату, не поворачивая головы. — Он мне не поверит, но пусть запишет. Я не знал этого.

— Вы подписывали документы?

— Мне возили бумаги три раза в год. Я подписывал, где показывали.

— Кто возил?

— Мальчик из конторы Мёрфи. — Такер помолчал. — Курьер. Он даже не знал, что возит.

Я подвинул к нему инфракрасный снимок.

— Это из вашего камина. Вы пытались сжечь их в ночь вашего ареста.

Такер долго смотрел на снимок долго. Я видел, как он ищет глазами строчки и находит их.

Лицо у него не изменилось.

— Ну и что, — спросил он.

— Здесь читается номер договора и номер счета в Майами. И еще две строки. Копия Дьюитту. И еще написано «по поручению У. Крей».

— И что я вам говорю?

— Кто это?

Такер положил ладони на стол.

— Агент, — сказал он. — Как там ваша фамилия?

— Митчелл.

— Так вот вам ответ, Митчелл. — Он говорил спокойно. — Я тридцать один год работал в порту. За это время у меня было четыре судимости по мелочам, я не провел ни одного дня в тюрьме больше шестидесяти суток. Знаете почему?

— Нет.

— Потому что я никогда никого не называл. — Такер посмотрел мне в глаза. — И тут дело не в кодексе или чести преступника. Никакой чести в этом деле нет и никогда не было, кто вам рассказывает про это тот врет. Дело в другом.

— В чем же?

— Если назвать имя,