Сладкая девочка из Королевства Эл 4 - Анна Чернышева

украшен вензелями и завитушками в лучших традициях английского кондитерского искусства. А ещё я украсила его ягодами малины, голубики и листиками мяты. А на каждом ярусе горели самые настоящие восковые свечки, только миниатюрные.

Всё вместе произвело оглушительное впечатление!

Люди принялись аплодировать и все вместе подались к столу с десертами, но я постучала по стеклянному бокалу и призвала всех к тишине.

— Сегодняшний вечер посвящён не только открытию новой летней резиденции королевской семи Эла. Сегодня я объявляю об открытии Высшей Королевской школы кондитерского искусства. Я приглашаю ваших поваров — а может быть и их хозяев — на первый курс, где расскажу обо всех секретах и технологиях, которые я принесла из своего мира. Научу делать те десерты, которые вы попробуете сегодня, и многие другие. Обучение в школе будет платным, и стоить оно будет дорого. Уроки будут вестись на дворцовой кухне, которую все желающие могут сегодня посетить и оценить уровень оснащённости. Тот, кто пройдёт обучение, получит от меня именной диплом и право продавать свои десерты на законных основаниях.

Я перевела дух и оглядела собравшихся. Они внимательно слушали и косились на стол с десертами. Одновременно за моей спиной развернулась широкое полотнище с надписью «Высшая Королевская школа кондитерского искусства». Оркестр тихо играл торжественную музыку.

— Сегодня любой желающий сможет увезти домой коробочку с десертами, которые вы сможете показать своим поварам. Попасть в число первых выпускников Королевской школы будет весьма почётно!

Когда я закончила, раздались аплодисменты. Слабые, они становились громче, пока не заглушили музыку. Я довольно улыбалась. Можете воровать идеи друг у друга сколько угодно — свои я намеревалась продать дорого. Шах и мат, Королевство Эл.

Глава 17

Глава 17

Короткий миг, который прошёл до того, как ко мне подошла герцогиня Арронская и первая попросила придержать место на моём курсе для своего кондитера, длился вечность. На мгновение мне показалось, что чопорная аристократия проигнорирует моё начинание, но ошиблась.

Въевшаяся под кожу привычка поддерживать корону — та же самая, что заставляет подчинённых смеяться любой шутке начальника — взяла верх почти моментально.

На моей свеженькой кухне было предусмотрено десять мест для учеников, оборудованных в невиданном для Эла масштабе. И все они были разобраны тут же, на приёме. А уж если нам с Бри удастся наладить производство силикона… Перспективы захватили моё воображение. Эндорфин быстро потёк по жилам и я оживилась.

Жизнь заиграла новыми красками. Почему-то мысль о том, что я смогу преподавать в собственной кондитерской школе вызывала такой трепет и волнение, какого не вызывала возможность, например, пойти войной на соседнее Королевство и захапать новые земли. Или построить новый город. Или изобрести железную дорогу.

— Всё-таки ты, Женя, обычная женщина. Плюшки да пирожные радуют куда больше невероятных свершений, — прошептала я себе под нос и радостно засмеялась. Так приятно быть самой собой и не не примерять на себя ничьи роли!

Приём продолжался, и ажиотаж почти стих. Лакеи исправно носили новые угощения, и люди с восторгом обсуждали новые вкусы и необычную подачу. Вечер перешёл в ту стадию, когда все уже обменялись последними сплетнями и устали строить из себя кого-то особенного, красуясь перед соседями. Разговоры текли вяло, и люди разбились на группки.

В соседнем зале, где музыка звучала не так громко, я велела расставить столики для карточной игры и диванчики для отдыха. Обходя свои владения, замечала знакомые лица придворных. Кого-то помнила по именам, кого-то совсем не знала. И увидев, как уютно люди расположились друг с другом, остро ощутила своё одиночество.

— Готовы провести второй урок, Ваше Высочество? — вампироподобный Хантер неслышно материализовался сбоку и улыбнулся дежурной улыбкой.

— Здесь? Прямо сейчас? — удивилась я.

— А чего ждать? Мы на идеальном полигоне для тренировки — вокруг полно людей с магическими способностями. Они выпили и расслаблены, никто не ожидает подвоха. Самое время научиться чему-нибудь новому.

И Хантер взял с подноса два бокала холодного вина, а потом один передал мне.

— Держите для маскировки, но сами не пейте, — предупредил он и я вздохнула. Пить мне и вправду не стоит. — Давайте научимся применять магию скрытно. Держите ваши ладони при себе и не раскрывайте, даже если очень сильно захочется. Сможете?

При мысли об огоньке левая ладонь тут же зачесалась, но я послушалась Джеймса и кивнула.

— Буду держаться изо всех сил.

— Хорошо. А теперь представьте, что Лиловый огонь зажигается прямо у вас в глазах. Не бойтесь, он не ранит вас. Просто поможет увидеть яснее то, что скрыто.

Я удивилась, но подчинилась. Сначала зачесались брови, а потом начали слезиться глаза. Но в какой-то момент я почувствовала нечто, похожее на вспышку, и мир вокруг вдруг окрасился в нежно-лиловый свет.

— Получилось! — прошептала я.

— Нагнитесь над бокалом, иначе гости заметят, как полыхают ваши глаза, — насмешливо произнёс Хантер и тут же, не дав отдышаться, велел: — А теперь наблюдайте за гостями. Что вы можете сказать мне о них?

Я исподлобья окинула зал взглядом и ничего странного не заметила. Пришлось вглядываться в каждого из приглашённых, прежде чем я заметила кое-что странное.

— У лорда Стэнгурда уши сияют красным цветом! — потрясённо пробормотала я. — Они будто в пламени!

— Хорошо, — одобрительно пробормотал мой наставник. — А ещё у кого-нибудь есть что-то подобное?

Я снова оглядела зал.

— Вон та леди в розовом — не помню её имени — постоянно к чему-то принюхивается. И у её лица будто летает невесомое облачко. То ли дым… то ли пар… Явно что-то необычное.

Я внезапно резко повернулась к Джеймсу и увидела необычное свечение над повязкой, под которой был спрятан его собственный глаз.

Но Хантер быстро среагировал и свечение пропало.

— А у вас светится скрытый глаз! — прошипела я. — Что бы это значило?

— Не обращайте внимания. Поглядите в тот угол — что вы видите? — переключил он моё внимание и я подчинилась, потому что и вправду заметила кое-что необычное. Между семейной парой, которая сидела за ломберным столиком, тянулись светящиеся красные нити. Они опутывали их, как кровеносная система, и превращали в единый организм. Нити пульсировали, и тянулись из груди, головы, туловища, взаимно питая друг друга.

Я долго разглядывала их, пытаясь понять, что же это на самом деле такое. Хоть нити и выглядели тревожно — красный цвет прочно ассоциировался у меня с бедой и