Напрасная вражда. Очерки советско-израильских отношений 1948-1991 гг. - Татьяна Всеволодовна Носенко

разного уровня. Так, например, депутаты Кнессета встречались с директором Института США и Канады АН СССР Г. Арбатовым, а также сотрудником этого Института А. Кисловым, с бывшим тогда директором Института востоковедения АН СССР Е. Примаковым, с А. Бовиным, являвшимся обозревателем газеты «Известия» и т. д. В 1987 г. О. Намир имела возможность встретиться непосредственно с представителем международного отдела ЦК КПСС.

В 1988 г. советская сторона пыталась организовать секретную встречу между членами прибывшей в Москву очередной израильской делегации и представителями ООП. Со стороны израильтян согласились на эту встречу лишь писатель Б. Барабаш и упоминавшийся выше Ч. Битон. Даже для самого «левого» депутата Кнессета Ш. Алони такая встреча оказалась неприемлемой, так как партия РАЦ, которую она возглавляла, еще не признавала ООП.

Помимо проведения диалога по политическим вопросам целью израильских делегаций было ознакомление с положением евреев в Советском Союзе. Практически все делегации вне рамок официальной программы посещали синагоги, встречались с представителями еврейских общин, с еврейскими активистами, с «отказниками»[398]. Депутаты Кнессета были заинтересованы во встречах с теми представителями советского правящего класса, кто участвовал в формировании советской ближневосточной политики, кто принимал решения по вопросам эмиграции. Но, как правило, общение с представителями органов власти ограничивалось депутатами Верховного Совета СССР и Верховных Советов союзных республик, которые в те времена не обладали какими-либо реальными полномочиями в решении внешнеполитических проблем. О своей поездке депутаты Кнессета докладывали руководству своей партии и руководству страны. Так, например, Д. Закин (партия МАПАМ) в 1975 г. встречался с премьер-министром И. Рабиным и министром иностранных дел И. Алоном перед поездкой в Москву и по возвращении. О. Намир (МАИ) и Хайа Гросман (МАПАМ) встречались с И. Шамиром до и после поездки в СССР в 1987 г. Члены делегаций не были осведомлены о конфиденциальных контактах между двумя странами и считали себя первопроходцами. Отчасти, возможно, так и было.

В 1987 г. на фоне нарастания в израильских политических кругах разногласий по вопросам ближневосточного урегулирования руководство Компартии Израиля обратилось в Советский комитет защиты мира с просьбой о проведении в СССР круглого стола советской и израильской общественности по проблемам разблокирования конфликтной ситуации на Ближнем Востоке[399]. Развивавшиеся в СССР процессы либерализации открывали возможности для проведения такого мероприятия при участии руководителей ряда политических партий Израиля и депутатов Кнессета и некоторых представителей академических кругов. Впервые после разрыва отношений между двумя странами планировался очень высокий уровень делегации — руководители основных политических партий Израиля: генеральный секретарь Партии труда, депутат Кнессета У. Барам, генеральный секретарь партии МАПАМ Э. Гранот, генеральный секретарь КПИ, депутат Кнессета М. Вильнер, председатель партии РАЦ, депутат Кнессета Ш. Алони, а также депутат Кнессета О. Намир, депутат Кнессета Х. Гроссман и председатель фракции ХАДАШ в Гистадруте Б. Гонен. Также планировался высокий для такого уровня мероприятий состав советских участников.

Организационная работа затянулась на длительное время. Активную роль в этом процессе играл заместитель Генерального секретаря КПИ, депутат Кнессета Т. Туби. Он непосредственно должен был согласовывать с советской стороной кандидатуры будущих членов делегации. Были назначены встречи в аппарате ЦК КПСС и обговорены многие детали.

Израильская пресса широко комментировала предстоящую встречу. Генеральный секретарь партии МАПАМ Э. Гранот в своем интервью положительно оценивал возможность проведения диалог по региональным проблемам с советскими представителями соответствующего уровня. Он указывал на важность того факта, что на этот раз приглашены представители сионистских партий, принадлежащие к лагерю миролюбивых сил. Тон его высказываний свидетельствовал о большой заинтересованности израильской стороны в поисках общего языка с Советским Союзом[400]. Правда, были и другие мнения. Обозреватель газеты «Давар» Ш. Шафир, например, выражал опасения, что такие контакты с Москвой, тем более при активном посредничестве коммунистов, могут вызвать в США вопросы относительно надежности Израиля как долгосрочного союзника и повредить его популярности среди американцев[401].

Однако судьбу этого мероприятия решила направленная М.С. Горбачеву докладная записка за подписью Э. Шеварднадзе, В. Чебрикова, Ю. Склярова и В. Загладина[402], ставившая под сомнение целесообразность проведения в Москве советско-израильского круглого стола по вопросам ближневосточного урегулирования[403]. Вероятно, появление этой записки было связано с аппаратной борьбой между ЦК КПСС и МИД СССР. Министр иностранных дел СССР Э. Шеварднадзе, боровшийся за преобладающую роль своего министерства в выработке внешнеполитического курса, не хотел уступать аппарату ЦК, постепенно сдававшему свои позиции, хоть какую-то заметную роль в процессе сближения с Израилем. В июле 1987 г. в Израиль прибыла советская консульская группа. Газеты широко освещали приезд советских дипломатов и царившее ожидание как в политических кругах, так и среди общественности. Переключение внимания израильтян на мероприятие, проводимым под эгидой ЦК КПСС, по-видимому, было нежелательно.

Израильтян уведомили, что из-за внутренних организационных причин мероприятие переносится на более поздний срок. «Левые» сторонники проведения этого форума, предполагавшие использовать его во внутриполитической борьбе в преддверии парламентских выборов 1988 г. в Израиле, не скрывали своего разочарования.

Два года спустя, в декабре 1989 г., когда неофициальные и полуофициальные отношения между Советским Союзом и Израилем набирали темп, на очередном заседании Политбюро было принято решение «поддержать предложение руководства Компартии Израиля о проведении в Москве по линии Советского комитета защиты мира круглого стола общественности СССР и Израиля по вопросам ближневосточного урегулирования»[404]. Однако время для такого мероприятия было упущено. В Израиле на постоянной основе уже находилась консульская группа. Конфиденциальные контакты сменились на открытые встречи. Переговоры о созыве мирной конференции перешли на более высокий уровень. Советский Союз снял запрет на эмиграцию, в том числе в Израиль. Наряду с групповыми и индивидуальными визитами общественных деятелей рос и расширялся культурный обмен.

* * *

После 1971 г. помимо Комитета защиты мира израильские делегации приезжали в СССР по линии Общества дружбы с зарубежными странами (ССОД), Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС), Комитета молодежных организаций (КМО), который курировал ЦК ВЛКСМ, и Комитета советских женщин (КСЖ). Инициатором этих поездок выступала компартия Израиля, а в состав делегаций входили коммунисты и ветераны КПИ, приближенные к КПИ люди и представители коммунистической молодежи. Нередко участие в такой делегации (особенно по линии ССОД) было знаком благодарности за многолетнюю деятельность в рядах КПИ. Визиты этих делегаций носили отчасти информационно-ознакомительный характер. Например, в 1988 г. с посещением Ленинграда и Еревана, в 1989 г. — Ленинграда и Киева и т. д. Далеко не всегда в советских организациях, принимавших гостей из Израиля, имелись соответствующие специалисты-страноведы, и это сказывалось на эффективности визита.

Визиты делегаций профсоюзных деятелей имели свою особенность. Поскольку между СССР и Израилем не было дипломатических отношений, ВЦСПС не имел официальных связей с израильской профсоюзной организацией Гистадрут. По профсоюзной линии приезжали