Напрасная вражда. Очерки советско-израильских отношений 1948-1991 гг. - Татьяна Всеволодовна Носенко

профсоюзные активисты КПИ и ХАДАШ. Начиная с середины 1980-х гг. в состав делегаций по линии ВЦСПС включались и профсоюзные деятели не коммунисты, активно выступавшие в защиту прав трудящихся. Их приглашали на съезды ВЦСПС (1972 г., 1977 г., 1982 г., 1987 г.), на первомайские и октябрьские празднования. В рамках мероприятий, которые ВЦСПС организовывал для иностранных делегаций, по соображениям безопасности израильских гостей включали в состав группы европейских, но не ближневосточных стран. В состав израильских делегаций в обязательном порядке входили евреи и арабы.

Комитет советских женщин долгие годы поддерживал постоянную связь с израильскими женскими организациями и, прежде всего с Израильским движением демократических женщин (ТАНДИ). Представительницы международного отдела этой организации были хорошо знакомы с ситуацией в Израиле и даже побывали там с визитом.

Одним из значимых мероприятий тех лет, которое организовал Комитет советских женщин, стал широкий Международный женский форум за разоружение, состоявшийся в Москве 19 июня 1987 г. В его работе участвовала большая израильская делегация, в которую вошли 15 человек: депутат Кнессета Ора Намир (Маарах), депутат Кнессета Хайка Гросман (МАПАМ), Ада Ахарони (профессор литературы в университете Хайфы, секретарь союза писателей Хайфы, член МАИ), Соня Эйдельберг, Рут Любич, Рут Шницер, Филиция Лангер, Ципора Шарони и др — представительницы разным женских организаций в основном левого толка. Депутат Кнессета от Маараха Наава Арад участвовала в качестве наблюдателя от Социалистического Интернационала.

Предстоящий отъезд женской делегации в Москву получил широкий отклик в израильской прессе. Впервые после 1963 г. КПИ, которая определяла формат делегации, включила в состав делегации представительниц еврейских сионистских партий. Перед отлетом они опубликовали воззвание к миру на Ближнем Востоке: «Только мир сможет обеспечить существование, безопасность и процветание Израиля как демократического государства, обеспечивающего полное равенство своим гражданам независимо от национальности и религиозной принадлежности и осуществляющего равноправие женщин»[405].

Участники Форума смогли оценить изменения политического климата в СССР: они не только присутствовали на официальных мероприятиях, но и получили возможность встретиться с так называемыми отказниками — советскими евреями, которым под тем или иным предлогом было отказано в эмиграции[406]. Известная израильская политическая деятельница О. Намир привезла с собой тайное послание Ш. Переса, адресованное сотруднику ЦК А. Зотову, с которым Ш. Пересу предстояло встречаться в Риме. Несмотря на происходившие перемены для передачи такого послания пришлось прибегнуть к конспиративным мерам.

3.3. Советские делегации в Израиле

Большую роль в развитии связей СССР с израильской общественностью играло Движение дружбы Израиль-СССР, неразрывно связанное с КПИ. Начиная с семидесятых годов была возобновлена традиция, когда по приглашению Движения в Израиль приезжали советские делегации на празднование Дня Победы 9 мая. Центральным мероприятием визитов было участие членов делегации в торжественном митинге в Лесу Красной Армии, где они были почетными гостями.

Мемориальный лес был создан после окончании Второй мировой войны по решению руководства Лиги «V» — Ассоциации поддержки и солидарности с сражающимся Советским Союзом (общественная организация еврейской общины в Палестине 40-х гг. прошлого века). Торжественное открытие мемориала состоялось 22 июня 1950 г.[407]. Кампания по его созданию объединила практически все политические и общественные силы Израиля, проявлявшие симпатию к Советскому Союзу.

Визиты советских делегаций в Израиль не носили политический характер, поскольку советские представители не встречались с официальными лицами. Но вместе с тем они несли определенную политическую нагрузку. Каждая из советских делегаций состояла из 4–5 человек, состав которой определялся в международном отделе ЦК КПСС. Состав был стандартным. В обязательном порядке в делегацию включались работник ССОДа, сотрудник спецслужб, фронтовик, один из членов делегации обязательно был еврейской национальности. Далее допускались варианты[408]. В состав делегаций входили деятели культуры и искусства, представители советских общественных организаций и т. д. Среди членов делегаций в разные годы были Йосиф Кобзон, Муслим Магомаев, Надежда Кадышева, Ян Френкель, Юрий Антонов и другие.

Если в советской прессе визиты израильских делегаций в СССР и советских делегаций в Израиль практически не освещались, то израильская пресса широко комментировала эти визиты и публиковала впечатления израильтян, посетивших СССР. Журналисты, изучая состав каждой делегации, пытались найти какие либо знаки, указывающие на возможное возобновление отношений. Одна из таких делегаций ССОД во главе с А. Бовиным прибыла в Израиль в мае 1979 г. через Бухарест, на празднование 38 годовщины победы над фашистской Германией. Еще до прибытия делегации в Израиле полагали, что ее состав и численность указывают на попытку Советского Союза подготовить израильское общественное мнение к возможному сближению, которое приведет к возобновлению дипотношений между странами. Однако, как отмечала корреспондент газеты «Гаарец» Иеудит Винклер, «встречи с членами делегации и особенно беседа с главой делегации А. Бовиным сразу развеяли эти предположения: ответы были стереотипны и не выходили за рамки известных старых клише. Лишь то там, то здесь можно было заметить оттенок, который оставляет место для предположения, что не все озвученные позиции являются однозначными и окончательными»[409].

Вспоминая свой первый визит в Израиль, А. Бовин писал в своем дневнике: «Перед нашим отъездом из Москвы было четко сформулировано три «нельзя». Нельзя посещать оккупированные территории… Нельзя встречаться с эмигрантами из Союза. Нельзя вступать в контакты с официальными лицами»[410]. И хотя, отвечая на вопросы И. Винклер, члены делегации утверждали, что не встречались с жителями Западного берега даже в пределах зеленой линии[411], Бовин свидетельствует о другом: «…и на территориях побывали. И к знакомым евреям ходили в гости. И учинили дискуссию с членами Кнессета»[412].

Следует отметить, что визит советской делегации состоялся после подписании соглашений в Кэмп-Дэвиде. Бовин заявил, что он не заинтересован во встрече с официальными лицами, поскольку позиция Израиля известна. Нелегко было Бовину «отбивать» наступление израильских журналистов с вопросами о переменах в египетско-советских отношениях. Но он твердо стоял на позиции, что поиск всеобъемлющего урегулирования не может ограничиваться формулой, содержащейся в сепаратных соглашениях между Египтом и Израилем.

Объясняя свое отношение к этим соглашениям, Бовин отметил, что само по себе мирное соглашение с Египтом не может привести к решению конфликта, поскольку его главным вопросом является палестинская проблема. Советский Союз не отрицает никакое мирное соглашение, добавил А. Бовин, поскольку любой шаг, который предотвращает войну, уже положительный, но эти ограниченные соглашения не приведут к основной цели — всеобщему урегулированию[413].

В 1970-х — первой половине 1980-х годов советские делегации, приезжавшие в Израиль на празднование Дня победы, были фактически единственным каналом, позволявшим представителям советской общественности познакомиться с израильской действительностью. Обычно программа посещения Израиля предусматривала поездку по крупным городам, знакомство с жизнью в кибуцах, проведение встреч с журналистами.