Чернокнижник из детдома 4 - Сергей Александрович Богдашов

— Я согласен!

И цех ожил, словно по мановению волшебной палочки! Так-то — Хуго!

Загорелся свет, тронулся конвейер, и всё это лишь начало разгоняться, когда Сато поднял лицо вверх и всего лишь сказал простые слова: — Вот теперь я вам верю!

Тем не менее, заказ есть заказ!

Получив задание, наши промышленные комплексы отработали его на «отлично». Вывалили и упаковали готовый заказ точно в срок!

— Вы меня убедили. Заказу быть!, Но, я скромно напомню про ваше обещание о протезах… — промолвил Сато, осмотрев наши цеха, в которых свет появляется лишь по команде, так как в остальное время он на фиг не сдался.

— Я их уже закапсулировал. Пульт управления и инструкцию на японском получите на выходе, — с улыбкой проводил я гостей, после подписания контракта.

Пятьдесят тысяч артефактов — это в два раза меньше, чем я изначально рассчитывал, но тем не менее — очешуительные деньги! И мы их сделаем!

Ольга Блинова наверное не поняла, чему посвящено моё поднявшееся настроение.

Но нужно отдать ей должное, все мои изыски в отдельно снятом кабинете она восприняла почти профессионально, как журналисткам и положено.

Что могу сказать. Я оторвался, и уже не чувствую, что это она меня бросила. Достаточно посмотреть, как я её уделал сегодня. Но если что, то всё вышло к обоюдному удовольствию.

Глава 16

Не ожидал

От этого вызова на Совет директоров Ижмаша Князев ничего хорошего не ждал.

На него уже пытались свалить всю вину за случившиеся неудачи, в результате чего Ижмаш понёс значительные финансовые убытки, но не на того напали. За годы службы в ФСБ бывший полковник и не из таких передряг умудрялся выбираться с минимальными потерями. Получится и сегодня. Линию защиты он уже продумал, и она проста и понятна — за утерю контроля над акциями, а равно, как за слабое отслеживание прессы и прочих информационных каналов его отдел не отвечает. А то, что у него разговор с парнем не получился, то тут могли его бывшие коллеги из Конторы поучаствовать. Объяснить этому Санчесу, что говорить и как себя вести.

Но когда его позвали, сообщив, что началось обсуждение вопроса по «Ижмаш — Артефакту», Князев понял, что ошибся. Взваливать на него вину никто не собирался — вопрос обстоял глубже и важней. Ижмаш проигрывал. И ещё вчера надёжные соратники, сидящие в Министерстве Обороны, сегодня уже требовали качества и цен «как у Детдома». А это крайне тревожный и неприятный звоночек. Этак в самое короткое время можно растерять все связи, которые выстраивались годами, а то и вовсе — десятилетиями.

— Я беседовал и с нашими разработчиками, и с аналитиками. Первые считают, что догнать артефакты из Уссурийска мы по качеству вскоре сможем, пусть и не все сразу, но по мере проведения целой серии экспериментов и расчётов, добьёмся сходства, вот только они от этого станут ещё дороже. Аналитики предполагают, что благодаря полученным от нас средствам Детдом изрядно демпингует, искусственно занижая цены.

— Исключено, — остановил Князева заместитель Генерального, — Мне любопытный документ из Владивостока переслали. Если что — это таможенная декларация на вывоз пятидесяти тысяч артефактов, произведённых Детдомом. Цена единицы — двадцать две тысячи рублей. Напомнить вам, по какой цене мы армии продаём его аналог, который изрядно проигрывает по всем показателям? Почти в четыре раза дороже!

— Такую цену мы точно не можем себе позволить. У нас себестоимость почти в два раза выше цены их продаж! — ошеломлённо помотал Князев головой.

— Министерство обороны интересуют пока лишь четыре позиции из того списка, который Детдом предложил Гильдии Охотников. Вы в Уссурийске уже как родной, — позволил себе зам лёгкий сарказм, — Вам и договариваться с ними о франшизе. Да, наши аналитики посчитали это самым простым и быстрым выходом, который предотвратит репутационные потери всего холдинга в целом.

— Понял. Когда выезжать? — чисто по-военному отозвался бывший полковник, понимая, что решение уже принято, и его назначили в исполнители.

— Завтра. С вами поедет мой человек. Он уже вас ожидает и введёт в курс дела. Кабинет триста пятьдесят два. Не задерживаем, — корректно выпроводили Князева из переговорного зала.

* * *

— Ван, Хуго, что скажете? — обратился я к обоим, когда они просмотрели запись переговоров с ижевцами.

Предложенный ими договор на франшизу уже ушёл юристам на изучение, но цены и проценты там пока не проставлены, собственно, как и не оговорены рынки продаж, на которых мы не будем пересекаться. Но тут особых проблем не предвидится. Меня интересует Гильдия Охотников, губернаторская программа и заказы ФСБ. А с армией и флотом пусть Ижевск разбирается. И не то, чтобы мне не нужны были такие объёмы, но не по Сеньке шапка. Там же что не заказ — то криминал, связанный с откатами. И вот на фиг мне, молодому, красивому и богатому такое счастье! Не, пусть другие играют с государством в азартные игры, а у меня на послезавтра делегация из Южной Кореи согласована, а через неделю, из Северной. И то и другое интересно!

Оказалось, интересно, но не очень. Южане показались мне скучными, и когда они узнали, что японцы согласились на цены, предложенные в таблице за тираж в пятьдесят тысяч, то без сомнений ткнули в тираж двадцать пять, где цена была чуть выше. Не сомневаюсь, что всё быстро продадут и выгодно. Хуго уже скинул мне цены артефактов на их рынке. Наши их кроют, как бык корову, и с солидным перевесом.

А вот с Северной Кореей вышла занятная история, про которую стоит рассказать.

Если совсем коротко, то их было много. Двенадцать. Все очень важные и полные. Трое оказались выпускниками института Патриса Лумумбы, и вполне прилично владели русским.

Изначально они желали приобрести пять тысяч артефактов, но по той же цене, по которой южане купили двадцать пять, а когда я рассмеялся, заявили, что к этому предложению у них есть бонусная программа. Ни я, ни Хуго даже не смогли предположить — какая! Хотя мы с ним и поспорили. Но ни один не угадал! Нет, я знал, что спорить с нейросетью — это дурной тон. Лишь в одном из миллиарда случаев может и выиграешь, но это не точно. Оттого наша ничья мне прямо в душу зашла!

Бонусом оказались кореянки!

Пу-пу-пу, тут-то я и припух! Перевод на их