Принцип неизбежности - Алина Аркади

о его ранах. Те, что на спине, ещё свежие и приносящие дискомфорт. Но он отмахивается, и уже через несколько минут осторожно водружает на диван, позволяя укутаться с головой в ткань. Свежий, не тёплый после длительного ливня воздух обволакивает, заставляя поёжиться. Ночью мне было жарко, когда я, прижимаясь к пылающему телу, сладко спала. Утром моё тело, покрытое испариной, требовало прохлады и рук Льва. И всё это я получила в полной мере.

И пока наслаждаюсь теплом, Глок крутится на кухне, колдуя над завтраком. Подаёт тарелку, заботливо поставив на мои колени, и опускается рядом. И чем больше он для меня делает, тем меньше я хочу расстаться с ним сегодня.

– Одевать меня будешь? – жую, посматривая на мужчину. – Чтобы приговорённый испытал максимальное количество удовольствий перед казнью. – Вопрос, застывший в глазах Льва, заставляет продолжить: – Вкусная еда, – указываю на тарелку, – забота и внимание, словно так пытаешься загладить вину за то, что через несколько часов избавишься от меня.

– Ты от меня хотела избавиться в первый день, когда планировала скинуть на обочине и не вязнуть в моих проблемах. Забыла?

– Тогда я тебя плохо знала.

Неделя прошла, а я будто прожила целую жизнь в иных, непривычных для меня реалиях с человеком, ставшим важным. И всё, что было «до», сейчас кажется таким мелким, несущественным, перекрываемым эмоциями, которые я испытываю с мужчиной, сидящим рядом. Обнажённый и совершенно этого не стесняющийся, поглощает кашу из банки и жадно облизывает меня взглядом. На мгновение теряюсь, понимая, что больше подобного не испытаю.

– Дефектная, давай начистоту – я не очень. Лучше обойди меня стороной. Не подходи к черте, за которой я. Там пусто. Давно ничего нет.

– Там намного больше, чем ты говоришь. Просто ты сам давно туда не заглядывал.

– Ты мне сейчас рассказываешь, какой я?

– Какой? Жёсткий, цинично-ледяной, обжигающий. Это показательное. Любой душе нужно тепло. В холоде она чахнет и погибает.

– Я к холоду привык.

– Но это не означает, что не стремишься избавиться от него. И я сейчас здесь только потому, что приняла твой холод. Удивительно, что никто не решился, – ухмыляюсь, заводя Льва. Ещё немного, и он сорвётся, доказывая, что в не нуждается в ком-то. – Или слабину ты дал только рядом со мной?

Долгий взгляд, сверкающий недобрым блеском, больше меня не пугает. Он мне знаком: так пригвождает к земле отец. Достаточно пары минут, чтобы человек пригнулся, показав, что признаёт более сильного.

– Нарываешься, Аннушка.

– Я тебя не боюсь, – вздёргиваю подборок, демонстративно облизывая ложку. – Этим и привлекаю, да?

– Скорее, раздражаешь.

– А мне показалось, возбуждаю, – приближаюсь, покрывало сползает, обнажив грудь, которая для Льва сродни чему-то завораживающему.

– Иногда физическое влечение – это просто физическое влечение. Без подтекста и романтичной хуйни, которую так любят придумывать девочки. Я на это не ведусь.

Вскакивает, собирая доказательства нашего пребывания, а затем выдёргивает из-под меня простыню, засовывая в большой чёрный пакет. Мой вопросительный взгляд замечен, но пояснять свои действия Лев не спешит, тщательно проверяя наличие посторонних предметов и продуктов с маленьким сроком годности.

– Что ты делаешь?

– Не знаю, когда в следующий раз наведаюсь сюда. Поэтому избавляюсь от всего, что не пролежит несколько месяцев. Постельное бельё всегда использую новое.

И пока я одеваюсь, мужчина наполняет генератор и закрывает окна. Дожидается меня у двери, после моего выхода проверив помещение повторно и защёлкнув кодовый замок. Вот и всё. Пакет и я загружены, и ничто более не задерживает нас в этом пустынном месте, которое для меня навсегда останется маленьким миром, где я была счастлива. Да, именно счастлива. И чем дальше мы уезжаем от логова Глока, тем острее ощущается тоска, разливающаяся внутри гадкими щупальцами.

– Что планируешь делать? – Мне кажется, если я вытяну из него хоть немного информации, смогу успокоиться.

– Тебе безопаснее не знать.

– Я уже знаю столько, что меня можно убить, воскресить и снова убить. Чтоб наверняка. Дополнение роли не сыграет.

Лев шумно выдыхает, видимо, осознав, что спорить бесполезно. Всё равно не успокоюсь.

– Через час у меня встреча с людьми Кирилова и Андросова.

– Сразу с обоими? Насколько я поняла, они теперь враги, желающие заполучить данные по финансовым операциям.

– Так. Но карт памяти было три.

Прав был Игнатов – у Пахомовой хранились все данные, которые Лев и забрал.

– Одну я видела, что на двух других?

– То, что позволит мне удовлетворить аппетиты обеих сторон и скинуть с хвоста охотников. Моя задача – перенаправить их злость на друг друга и выйти из игры, продолжив привычную жизнь.

– Так что? – не унимаюсь, желая знать, чем Лев планирует заткнуть недовольные рты.

– Сын Андросова, которого я убрал в клубе, был зятем Кирилова.

– Я в курсе. Твой отец рассказал о хитросплетении родственных связей между семействами.

– Знаешь, за что тесть его убрал? – Мотаю головой, потому как в причины Павел Валерьянович не вдавался. – За связь со своим дружком. Он был с ним в клубе. Я должен был убрать обоих.

– Связь?.. Сексуальную, что ли? – подскакиваю на сиденье, ошарашенная информацией.

– Быстро схватываешь, Дефектная. Так вот, на одной из флешек несколько откровенных видео и фото, доказывающих эти самые отношения.

– Фу! – прыскаю недовольством.

– Прикинь, как это «фу» подосрёт репутации Андросова, который, напоминаю, депутат и публичная личность. Очень печётся о своём имидже, занимается благотворительностью, строит спортивные объекты, помогает детским домам и больницам. Положительный, куда ни ткни, и тут сынуля, слабый на задок. Одно такое вброшенное видео, и он полетит с пьедестала к херам.

– А на третьей, насколько я понимаю, что-то на Кирилова?

– Там то, что лучше тебе не видеть. И не знать. – Лев сжимает руль, сосредоточившись на дороге и указателях. Ещё немного – и мы окажемся в городе, где наши пути разойдутся.

– Говори уже, – стону, выпрашивая хоть слово.

– На хера оно тебе надо? Ты нормальная?

– Нормальная? – смеюсь. – Тот факт, что я провела почти неделю рядом с тобой, автоматически делает меня ненормальной. Я жду.

– Если папаша поделился с тобой нюансами жизни бывших компаньонов, однозначно сказал, что их основной бизнес – это живой товар. – Подтверждаю догадку Льва. – И если раньше девок просто везли в столицу, предлагая за