Принцип неизбежности - Алина Аркади

назад мой папа был в соседней области значительным человеком. С точки зрения криминала. – Дина сглатывает, затаив дыхание слушает мой рассказ. – С мамой они встретились при неоднозначных обстоятельствах. То есть обычно люди так не знакомятся. А Тася ради Гриши застрелила мэра большого города и спасла двух дорогих людей.

– Ого… – Дина с опаской посматривает на меня, кажется, готовая соскочить и бежать без оглядки.

– Если после полученной информации ты не захочешь больше со мной общаться, я пойму.

– Нет-нет, – хватает меня за руку, – просто ты кажешься такой хрупкой, нежной, а на самом деле не струсила тогда на стройке. А я хвост поджала, сбежала позорно, оставив тебя одну. А Женя ездил к тебе, чтобы… ну это…

– От трупа избавиться, – произношу то, на что Дина не решается. – И помочь раненого перенести в другую машину. Кстати, наш спасённый – киллер.

– Киллер… Это тот, кто людей за деньги убивает?

– Он самый, – жую эклеры, запивая чаем и понимая, чего мне не хватало в лесу помимо нормального душа. – Сразу скажу: несмотря на его занятие, он не самый плохой человек на этой земле. А о тех, кто хуже, тебе лучше не знать.

– Хочу знать, – удивляет подруга, и я перестаю жевать, не веря в то, что слышу из уст девушки. – Мне Женя предложение сделал, – тихо произносит.

– Поздравляю! – бросаюсь обниматься, но останавливаюсь, не наблюдая вселенского счастья на лице, покрытом веснушками. – Или нет? Согласна, очень быстро всё, но…

– Небыстро. Женя признался, что влюблён в меня несколько лет. Всё ждал, когда я вернусь домой и подам какой-нибудь знак, что и он, возможно, мне интересен. Он даже маме своей сказал, что женится только на мне. Но… Он ведь работает на такого человека… Как твой отец, понимаешь?

– Дин, если твой мужчина работает на кого-то… серьёзного, – наконец, подбираю нужное определение, чтобы не пугать, – это совсем не означает, что и он такой. Иногда работа – это просто работа. Ничего большего.

– Но есть нюансы, да? Я хочу быть готова. Не хочу стыдливо сбежать, испугаться или оставить его в сложной ситуации. Желаю понять, как себя вести в случае чего-то непривычного для меня.

На секунду задумавшись, не представляю Дину в ситуации подобной той, что познакомила меня с Глоком. Вряд ли она смогла рационально мыслить.

– Первое: не задавать лишних вопросов. Если ему поступают звонки с левых номеров, приходят непонятные сообщения или он срывается в три часа ночи неизвестно куда, промолчи. Он едет не к женщине, а по очень важным мальчуковским делам. – Подруга кивает, словно в голове у неё блокнотик, в котором прямо сейчас появляются пометки. – Второе: если вдруг, – поднимаю палец, и Дина контролирует моё движение, – твоего мужчину привезли ночью с ранением, скинули на порог и сказали, что ни в коем случае нельзя его везти в больницу, ты справляешься своими силами. Поэтому всегда в запасе должен быть походный набор хирурга.

– Набор кого?..

– Я тебе список напишу. И третье: если он пришёл, сказал собираться в срочном порядке и вывез тебя и детей, например, в Турцию на пару месяцев, ты спокойно сидишь и ждёшь разрешения вернуться.

Вспоминается историю мамы, которая в своё время извелась в ожидании папы и почти убедила себя в том, что больше не увидит его.

Дина закрывает голову руками и падает на стол, видимо, переваривая всё сказанное. Сложно ей будешь не срываться в истерики. Хотя и к такому можно привыкнуть.

– Но если ты решишь, что такая жизнь не для тебя, лучше скажи Жене сразу. Найди хорошего мальчика.

– Я Женьку люблю, – поворачивает голову, и на меня сейчас направлен тоскливый взгляд.

– Значит, смирись и в нужный момент воспользуйся полученной от меня информацией. Надеюсь, что второго и третьего никогда не случится.

– Список составь.

Подсовывает мне блокнот, а я старательно вписываю пункты, вспоминая всё, что давал мне Герман. Обсуждаем названия препаратов, когда за окном раздаётся вой сирен нескольких проехавших полицейских машин. Через пару минут звук повторяется, и Дина лезет в телефон.

– Ой, – ошарашенный выдох привлекает моё внимание, – в группу города кто-то видео скинул. В ресторане «Лерой» перестрелка. Смотри.

Несколько коротких видео, на которых слышны громкие хлопки и крики, а затем я вижу знакомый силуэт. Сорвавшееся сердце тут же даёт сигнал – Лев. Мне не кажется, когда я вижу затылок мужчины, случайно попавшего в кадр. Пусть частично, но я не сомневаюсь, что это он. В грудной клетке катастрофа, которая вот-вот превратится в глобальную, потому как единственная мысль, охватывающая сейчас – мчаться к нему.

– Где это? – схватив телефон, снова и снова перематываю картинку.

– Это комплекс за городом. Там кроме ресторана сауна, большой бассейн, боулинг, поле для гольфа.

– Мне надо туда, – срываюсь и бегу к двери, пока не зная, как и куда ехать. Но меня разносит беспокойством за Льва, который отправился на встречу один.

– Ань, куда ты? Ань…

Но я уже не слышу, сбегая по ступенькам, посчитав, что лифт буду ждать дольше. В дверях подъезда налетаю на кого-то. Узнаю Женю, который, видимо, приехал за мной.

– Аня, я за тобой. Собралась?

– Женя, поехали, – тащу парня за собой. Непонимающе огладывается, выдёргивая руку. – Быстрее. Ну!

– До самолёта ещё час.

– Какой на хрен самолёт! Поехали. Ресторан «Лерой». Срочно.

– Мне приказано доставить тебя в аэропорт. Павла Валерьяновича ослушаться не могу.

– Если ты сейчас не отвезёшь меня в ресторан, – надвигаюсь на парня, – то сам будешь объяснять Игнатову, как его сын попал в перестрелку и по какой причине ты не помог, хотя знал, что ему угрожает опасность. Смекаешь?

Женя, зависнув на минуту, усиленно обрабатывает информацию, а затем тащит меня за собой к машине. Рвёт с места, подрезая какую-то иномарку, желающую покинуть двор первой. Водитель нам сигналит, но мы оба сейчас думаем о другом.

– Откуда знаешь, что он там? – спрашивает в тот момент, когда проскакивает на красный, игнорируя недовольство других участников движения.

– Динка показала видео, которое скинули в группу города. Узнала со спины.

– Не факт, что он.

– Факт. Я его даже с закрытыми глазами узнаю…

Беспокойство разрастается с невероятной скоростью. Лев приказал покинуть город и