Принцип неизбежности - Алина Аркади

– Хочу, чтобы ты взяла в рот член и отшлифовала своим язычком, – приближается, продолжая орудовать пальцами у меня во рту. – Тебе же вчера понравилось трогать его, сосать, облизывать… – хрипит, голос становится ниже, пробираясь под кожу колючими мурашками.

– Почему это так… пошло? – не сдерживаю вопрос.

– В постели нельзя быть фальшивым. Это та зона, где молчание лишит тебя тех наслаждений, которые могли достаться, попроси ты об этом. Поэтому, Аннушка, всегда говори чего хочешь. Наберёшься смелости – будешь основательно оттрахана.

Он подобен бесу, нашёптывающему на ушко и подталкивающему к самым похотливым, откровенным желаниям. Но я и без его слов понимаю, что сегодня наша последняя ночь вместе. Мне хочется запомнить его в прикосновениях, шёпоте, стонах и той открытости, которую с Барни я себе позволить не смогу. Скорее всего, наш секс будет спокойным действом, не сопровождающимся яркими вспышками и сорванным голосом. Поэтому отбрасываю в сторону мысли «это неправильно», толкаю Льва в грудь, заставляя лечь на спину, и оказываюсь сверху.

Не позволяя перехватить инициативу, покрываю поцелуями его шею, прокладывая путь ниже, задерживаясь на груди и сползая, пока ровный член не оказывается на расстоянии пары сантиметров от моего лица. Чувствую, как Глок напрягается, ожидая дальнейших действий и порыва смелости с моей стороны, и в следующую секунду всасываю головку, сама кайфуя от наполненности. Твёрдый горячий, манящий – губы скользят по каменной эрекции, пока я впитываю мужской запах, отключающий рациональные мысли и срывающий запреты. И пусть я для него та, что рухнула в разврат, забыв о нормах морали, завтра наши пути разойдутся, отправив каждого в только ему понятном направлении.

Не знаю, чувствует ли Лев мою решимость, которую я вымещаю на его органе, но собирает мои волосы, свернув в узел, и подмахивает бёдрами, вдалбливаясь в мой рот. И это так возбуждающе, что между ног всё полыхает, требуя его вторжений, а я вот-вот кончу, словно его пальцы или член входят в меня так же яростно, как горячая плоть исчезает во рту. Закрываю глаза, насаживаясь всё быстрее и ощущая, что он становится больше и твёрже. И я уже готова к логическому финалу, когда меня резко отрывают от игрушки. Предвкушаю претензию сродни вчерашней, но нет – тянет меня вверх и в следующую секунду врывается в тугое лоно.

Пара толчков, и я взрываюсь, часто сокращаясь и падая Льву на грудь. Ноги пробивает ощутимой судорогой, а дыхание сбивает ритм моего моторчика, не готового к новой порции нирваны. Боже, это настолько остро, что я готова просить ещё и ещё…

– Дефектная, ты рано расслабилась, – грохочет над головой, – в идеале я тоже должен так же трястись и дышать через раз. Так что продолжай!

Поднимаюсь, когда вновь ощущаю собственное размякшее тело, и выполняю требование, подскакивая и опускаясь, снова загораюсь, тлею изнутри в предвкушении повторного оргазма, который, надеюсь, сорву вместе со Львом. Скулю от наполненности им, закрываю глаза, срываясь в интенсивную скачку на члене, и, представляя себя со стороны, удивляюсь собственной раскрепощённости и открытости перед Глоком. С ним просто, понятно, словно секс для меня – нечто привычное. Не чувствую зажатости, а когда открываю глаза, чтобы посмотреть на мужчину, рвано выдыхаю, потому что Лев пожирает меня алчным взглядом – в нём столько страсти, что, кажется, я вот-вот расплавлюсь.

Неужели можно вот так открыто? Когда каждое слово зажигает, манит, заставляет хотеть и делать? Так только с ним. Уверена.

Через секунду оказываюсь на спине, а мои ноги на плечах у Льва, который, не сбавляя темп, вколачивается в меня, задевая какую-то чувствительную точку, от которой расходятся частые импульсы, заставляя теряться в ощущениях.

– Лев… – срывается с моих губ, и я тут же забываю, что хотела сказать, прислушиваясь к пошлым шлепкам и ощущая, как на мою грудь падают капли, стекающие по лицу Глока. – Я сейчас умру…

– От хорошего траха ещё никто не умирал.

Сгибает мои ноги в коленях и наваливается, задав самому себе какой-то запредельный темп, в котором я теряюсь, чувствуя приближение финала, который снесёт нас обоих. Меня-то уже точно вознесёт на запредельную высоту, которую не сможет перебить ни один мужчина, навсегда оставшись в тени моего киллера. И пока Лев вбивается в моё изнывающее тело, срываюсь в оргазм, накрывая нас обоих криком и погружаясь в вакуум, где мой собственный звук теряется в пустоте. Едва прихожу в себя, и он кончает, выплёскивая сперму на мой живот, а затем вновь войдя в меня и застыв с закрытыми глазами. Напряжение отпускает медленно, пока мы, зависшие в моменте, пытаемся дышать. Мужская ладонь ложится на мой живот, размазывая тягучие капли, а затем приближается к губам.

– Сделай как утром, – требует Лев, и я послушно втягиваю два пальца, ощутив его вкус на языке. – Блядь… – полустон, говорящий обо всём.

Откидывается на спину, зажимает в зубах сигарету, и уже через секунду в полумраке маячит яркая точка, показывая, как часто он затягивается. Лежу, боясь шевелиться и осознать, что тело отключилось и больше мне не принадлежит. Моих сил хватает, чтобы повернуться набок и закинуть ногу на Льва. Мужская ладонь путешествует по коже, успокаивая мерными поглаживаниями, и, кажется, я мгновенно отключаюсь.

Глава 17

– Холодно…

Дрожу в попытке согреться, когда последние десять минут стояла под ледяной водой импровизированного лесного душа. После грозы и ночного дождя мыться было неудачной затеей, но Лев настоял.

Ночь перекатилась в утро, в котором меня ждал возбуждённый мужчина, видимо, решивший истязать моё тело по максимуму. Моё сопротивление было показным и длилось ровно до момента, когда волшебные длинные пальцы не оказались между ног, доставляя яркие импульсы и заставляя стонать, просить и кончать, извиваясь и сгорая в неугасающем пламени мужского желания.

Моё тело пропитано его запахом, который въелся под кожу. И даже после жёстких движений мочалкой я всё ещё источаю аромат Льва. И если так он стремился оставить о себе напоминание, у него получилось. Хотя после умопомрачительного секса с ним вряд ли я буду в восторге от близости с Барни. Да и вообще с кем-либо. Тот самый момент, когда высота недосягаема. Из полученного опыта в моей копилке только Лев, но и этого достаточно, чтобы понять: эмоции в сумме с мастерством в итоге дают фейерверк.

Лев обтирает меня, заворачивает в покрывало и несёт в дом, не обращая внимания на возмущения и напоминание