Принцип неизбежности - Алина Аркади

– Хочу извиниться, – произносит нехотя, понимая, что просто почесать меня за ушком недостаточно.

Бросаю взгляд на левое плечо, отметив бинт, пропитанный кровью. Но мне ни капельки не стыдно за свой выпад. К тому же с такими, как Глок, нельзя по-другому. Не разрывая зрительный контакт, опускается ниже и накрывает ртом холмики, заигрывая сначала с одним и тут же перемещаясь на другой, чтобы втянуть сосок и прикусить, вызвав мою реакцию. Сползает вниз, и вот его лицо застывает напротив моей промежности, обдавая спёртым дыханием складочки.

Высунув язык, Лев скользит им по клитору, проходится между складок и очерчивает вход, который вчера пострадал от вторжения члена.

– Что ты делаешь? – Я всё ещё пытаюсь быть равнодушной, едва сдерживая стон от влажных касаний.

– Целую там, где болит.

– У меня ничего не болит, – уверенно заявляю, и тёмная бровь подскакивает вверх, выказывая удивление. – Что? Не все испытывают боль при потере девственности. Это необязательная составляющая интимного процесса.

– Ну точно Дефектная, – растягивает губы, подтверждая моё прозвище. – А чего тогда носом хлюпала?

– От обиды.

– Сейчас всё исправим, – ползёт вверх с довольной ухмылкой, которая, видимо, должна магическим образом сделать меня добрее.

– Э-э-э, – кладу ладонь на его голову и возвращаю к исходному положению, – Ты собрался извиняться. Так что закончи то, что начал.

Издав смешок, который рикошетит в меня, он вгрызается в мою плоть, смакуя клитор так, словно ничего великолепнее в мире быть не может, а я уже не могу сдерживаться. Откидываюсь на подушку, прикрыв глаза, и стону в голос, дурея от порхания языком в самом интимном месте. Мне не стыдно, и плевать я хочу на «правильно» и «неправильно», на то, как Барни отнесётся к отсутствию девственности, что скажут папа, мама, Тася и все остальные – я хочу всё. С ним. Хочу ещё раз испытать разрывающий на мелкие частицы оргазм и плыть в его руках по волнам. И не важно, к какому берегу меня прибьёт в итоге, главное, всё, что сейчас происходит, останется в моих воспоминаниях яркой, разрывающей вспышкой.

И я вновь подтверждаю манящие мысли, когда Лев откровенно трахает сердцевину дерзким языком, одновременно надавливая на клитор и не забывая про складочки. Он рычит и бормочет нечто неразборчивое, причмокивая губами, когда втягивает в самое пекло и сосёт возбуждённый комочек. Но мне мало того, с каким рвением он поедает меня. Хочу большего.

– Сделай, как вчера… – прошу между всхлипами, почти управляя его головой, на которой покоится моя ладонь.

– Как?

– Ты сам знаешь.

– Нет, Дефектная, так не пойдёт, – удовлетворённо растягивает слова. – Я хочу, чтобы ты сказала, что мне сделать. В противном случае могу снова нарваться на пулю.

Даже с закрытыми глазами точно знаю, что засранец улыбается, желая вытянуть из меня сокровенное. Но он останавливается, видимо, ожидая команды, и приятные импульсы угасают, что меня не устраивает.

– Засунь два пальца и трахни меня! – выкрикиваю, подталкивая Льва к действиям. Правильным действиям.

И он не заставляет себя ждать, когда проникает внутрь и начинает интенсивно двигаться, разрывая мой маленький мир на тысячу осколков, приносящих сладкую эйфорию. Снова и снова вгоняет пальцы, а затем подгибает, надавливая на какое-то даже мне неизвестное местечко, и меня уносит адской волной.

Прихожу в себя, открыв глаза и наблюдая за довольной физиономией Льва. Навис надо мной, внимательно считывая каждую эмоцию, причиной которой стал он сам и его волшебные пальцы.

– Ты охуительно кончаешь, – восхищённый выдох, после которого внутри с новой силой вспыхивает возбуждение, и я вспоминаю, что вчера он остался голодным.

Сегодня Лев возьмёт всё, что захочет, включая моё глупое сердце, готовое выскочить из груди под его пронзительным взглядом, наполненным жаждой. Тактичным его назвать нельзя, но он по какой-то причине медлит, не тараня моё тело внушительным членом. Сжимает в руке крепкую эрекцию, демонстративно проходится по всей длине, приковывая мой взгляд к тому, что вот-вот окажется внутри, и вновь всматривается в моё лицо, ожидая согласия. Именно его – понимаю, когда мужское тело начинает трясти, а глаза напоминают устрашающее месиво. На секунду мне кажется, что он едва сдерживается, и я боюсь представить, что произойдёт, если не получит желаемое прямо сейчас. Немой вопрос, застывший на дне тёмного хаоса, – лишь ширма, за которой скрывается тот, кто вот-вот перестанет себя контролировать. Поэтому приподнимаюсь на локтях, чтобы приблизиться к его губам, вероятно, заливаясь краской от несвойственного мне поведения, и произношу:

– Хочу увидеть, как кончаешь ты.

Выдох-стон, после которого Лев устраивается между моих ног, раздвинув их как можно шире, и проводит горячей головкой по складочкам, словно испытывая свою выдержку на прочность. Медлит, смакуя и растягивая то, что обычно, уверена, происходит в его жизни быстро. Время проститутки стоит денег, а удовольствие со мной является бесплатным. Упирается в тугой вход, проникая по сантиметру и превращая процесс в издевательство. Неожиданно щёлкает, что он без защиты, и я уже готова выкрикнуть «стоп».

– Ты забыл презерватив.

– Не забыл. Хочу чувствовать тебя без гондона, – не поднимает головы, сосредоточенный на том, что происходит между ног.

– Лев…

– Вытащить успею, – смотрит исподлобья, – потому что хочу кончить на твои шикарные сиськи.

Странная тяга к моим скромным холмикам смахивает на фетиш. И я бы ещё подумала над этим вопросом, но Лев входит в меня рывком, вгоняя член по самое основание и вызывая мой сдавленный писк. Удерживает мои ноги, придавив руками бёдра, и несколько раз толкается, впитывая мою реакцию. И я пока не поняла, насколько вторжение может быть приятным, прислушиваясь к новым ощущениям и почти требуя, чтобы он повторил.

Движения, начинающиеся неспешно, становятся интенсивнее и жёстче, а Лев не отрываясь смотрит на то, как член исчезает во мне, словно сама картинка вкупе с действиями взвинчивает градус его возбуждения. И это действительно так, потому что он часто дышит, облизывая губы и уделяя внимание моей груди, которая то и дело попадает в плен его длинных пальцев.

Толчок – и из груди вырывается стон, который подстёгивает Льва, и он вколачивается в моё тело с остервенением, забывая, что ещё вчера я была девственницей. И я действительно не испытываю боли, когда ощущаю, как сжимаю интимными мышцами его твёрдую эрекцию, содрогаясь и пульсируя. И эти ощущения ещё более