Академия - Кир Злой

Чуть дальше тускло блестел кинжал. Его лезвие не отражало свет моего шара, оно его жадно поглощало. Черный металл, похоже, был сплавлен с частицей тени или пустоты. Работа мастера уровня магистра, не меньше.

А на соседнем стеллаже покоился жезл, покрытый инеем, который не таял в тепле зала. Я буквально кожей ощущал исходящий от него холод, пробирающий до костей даже на расстоянии.

Напряжение отступило. Спешка, которая гнала меня по туннелю в поисках выхода, растворилась, уступая место чистому исследовательскому азарту. Любой артефактор душу бы продал за возможность просто постоять здесь. Посмотреть на работу великих мастеров прошлого или, если повезет, даже понять принцип действия.

Я двинулся вдоль рядов, стараясь не касаться предметов без нужды. Интуиция, обостренная недавней близостью смерти, вопила об опасности. Но руки сами собой потянулись к ближайшей полке.

На ней стояла высокая рама из черного дерева, которая была плотно завешана бархатной тканью, обильно покрытой пылью. Медная табличка гласила, что передо мной «Зеркало Бездны».

Я лишь скептически хмыкнул. В Академии всегда питали слабость к пафосным названиям. Скорее всего, за этим громким именем скрывался очередной неудачный эксперимент с устройством для наблюдения или разведки.

Я осторожно подцепил край ткани пальцем и чуть приподнял его.

Отражения не было. Вместо темного зала я увидел небо. Тяжелое, давящее, грязно-багрового цвета. Его пересекала широкая фиолетовая трещина, заливающая все вокруг тусклым сиянием. Внизу расстилалась серая пустыня пепла. Из земли торчали острые, кривые скалы, напоминающие обломки гигантских костей.

Там было движение.

Среди камней кормилась тварь. Огромная, угольно-черная, словно кусок ожившей тьмы. Жуткий гибрид рептилии и насекомого, покрытый толстыми костяными наростами. У существа было слишком много суставов, его лапы выгибались неестественно, будто были переломаны.

Из трещин на его черной шкуре сочился едкий дым. Тварь с жадным хрустом вгрызалась в тушу другого, более мелкого существа, разрывая его на части.

Внезапно во внутреннем кармане моей куртки что-то изменилось. Кольцо с разомкнутым кругом, которое я до сих пор таскал с собой, сам толком не зная зачем — вдруг стало ледяным. Холод был таким резким, что кожа под тканью онемела. Если на тракте рядом с Иглой кольцо нагрелось, то здесь оно словно замерзло. По телу прошла колючая дрожь.

В этот момент зверь замер. Он резко вскинул массивную голову.

На меня уставились не глаза, а горящие красные провалы. Тварь перестала жевать.

Я замер. Она меня видела. Я ощутил этот взгляд кожей, словно реальное прикосновение. Тяжелый, липкий интерес хищника, который внезапно почуял рядом долгожданную добычу.

В ту же секунду мое тело пронзила судорога…

Глава 16

В ту же секунду тело пронзила судорога. Словно я коснулся оголенного нерва. Инстинкт самосохранения ударил в голову острым желанием убежать, как можно дальше отсюда.

Это был не просто страх. Это был сигнал тревоги, воющий на всю голову. Мой организм, моя магия — все внутри вопило о том, что рядом находится что-то абсолютно чужеродное, враждебное самой жизни.

Тварь по ту сторону не просто смотрела. Я чувствовал, как она хочет меня сожрать.

Я дернул бархатную ткань вниз. Резко, почти панически. Тяжелая пыльная портьера упала на место, отсекая багровое небо и глуша ощущение чужого, липкого взгляда.

Отшатнувшись, я едва не споткнулся о край ковра. Дыхание сбилось, спина моментально стала мокрой.

— Твою ж… — выдохнул я в тишину зала.

Руки дрожали. Я сжимал и разжимал кулаки, пытаясь выгнать из пальцев предательскую слабость. Никакой это не артефакт наблюдения. Я к этой дряни больше не подойду и на шаг!

Проклятую раму пришлось обходить по широкой дуге, стараясь даже не смотреть в сторону колыхающейся ткани.

Я заставил себя успокоиться. Сердце все еще стучало в ритме галопа, но разум уже начал анализировать окружающую обстановку.

Отойдя от зеркала, я наконец смог оценить устройство зала. Теперь, когда первый шок прошел, я заметил систему. Хранилище было четко зонировано.

Справа, где стояли стеллажи, окутанные мерцающими силовыми полями, висели таблички с предупреждающим желтым кантом. На них значилось — Нестабильные. Судя по всему, там лежали вещи с дефектами. Прототипы, неудачные эксперименты, магический брак.

Слева, где находился я и «Зеркало Бездны», таблички были окантованы красным. Класс Запрещенные. Здесь лежало то, что работало стабильно, но нарушало законы Империи, этики или здравого смысла. Артефакты, влияющие на разум, поднимающие мертвых или ломающие законы физики.

Выбор был очевиден. Я двинулся вдоль «красной» секции.

На отдельном постаменте, словно почетный экспонат, лежала толстая книга в переплете из черной кожи. Ни названия, ни автора на обложке. Только медная табличка на подставке гласила, что это «Немой Оракул», отвечающий на любой заданный вопрос.

Я подошел ближе. От книги веяло холодом и запахом старых чернил. Рядом, в бронзовом стакане, стояло сухое перо. Чернильницы не было.

Я раскрыл книгу. Страницы были желтыми, плотными и девственно чистыми.

Я взял перо. Оно показалось мне странно тяжелым. Как только кончик коснулся бумаги, чернила начали проступать прямо из бумаги, послушно следуя за движением моей руки.

Размашистым почерком я задал самый главный вопрос, который вертелся у меня в голове.

«Как мне выйти из хранилища и не попасться никому на глаза?»

Секунду ничего не происходило. Затем чернила впитались в бумагу, и моя надпись исчезла, будто ее никогда и не было. Страница задрожала. На ней начали проступать новые буквы — медленно, витиевато, словно их выводила невидимая рука.

Я наклонился, вчитываясь. Ответ был коротким, всего одна строчка:

«Путь укажет Лабиринт».

Я выругался вслух.

— Серьезно? Это твоя помощь?

Я и так знал, что нахожусь в лабиринте катакомб. Мне нужна была схема или направление, а не философское наставление в духе уличных гадалок. «Путь укажет Лабиринт»…

Я уже потянулся, чтобы захлопнуть бесполезную книгу, но замер.

Стоп.

А что, если «Лабиринт» — это не метафора, а название?

Я поднял голову и обвел взглядом ряды стеллажей. Я в хранилище артефактов. Здесь у каждой вещи есть имя. «Немой Оракул», «Зеркало Бездны»…

Мне нужно найти предмет с таким именем.

Я схватил книгу и двинулся вдоль рядов «Запрещенной секции», внимательно вчитываясь в таблички на полках. Я искал «Лабиринт».

Стеллажи тянулись бесконечными рядами, и в полумраке зала таблички на полках то и дело бликовали, заставляя щуриться. «Сердце Химеры», «Грош Нищего Короля», «Кодекс Плоти»… Названия мелькали одно за другим, но нужного все не было.

Я уже начал думать, что ошибся в своих рассуждениях, когда в самом конце секции мой взгляд зацепился за плотный, перевязанный