Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

— Нам нужна добыча! — упрямо повторил Волк. — И я эти корабли не упущу. А если там ждёт засада… Что ж, именно для боя с «толстушками» Руса нас и позвал!

Он оглядел соратников, с которыми так много прошёл, и улыбнувшись, добавил:

— Не забывайте, парни, мы все учимся! Учимся плавать под двигателями, учимся топить и захватывать карфагенян. Когда выучимся, море станет нашим! Так что, как говорит Руса, нам надо учиться, учиться и ещё раз учиться!

* * *

С прошлой главы статы не изменились.

Глава 16

«Всей мощью бортового залпа»

— И почему ты говорил, что тут камней полно? — прошептал Гоплит Длинному. После того, как Полуперса назначили начальником абордажной команды на второй шхуне, а Боцмана — на третьей, общались они в основном между собой. — Пролив здесь широкий, а камни только под самым берегом торчат.

— Зато водоворотов полно. Да к тому же, говорят, в Мессене и Регии [1] карфагеняне какие-то особые пушки поставили, большие и длинные. Бьют на шесть стадий, а одним ядром могут даже «толстушку» изувечить, — так же негромко ответил Йохан. Шептались они, чтобы не привлечь внимания Савлака Мгели, который был заметно не в духе. — Повезло ещё, что мы обе пентеконтеры подстрелили раньше, чем их береговые батареи смогли прикрыть.

* * *

[1] Мессена (или Мессана) — так в то время называлась Мессина. Регий — город-крепость на месте современного Реджо-ди-Калабриа. Напоминаю, что в АИ Цикла оба города захвачены Карфагеном.

* * *

Запас времени был, пусть и небольшой. Даже без дорогостоящей стрельбы из стальных пушек обошлись. Первый накрыли залпом картечниц правого борта, а второй — левого. Следующие за ними шхуны сблизились с «подранками» и огнём из винтовок добили уцелевших, после чего просто высадили призовые команды.

Две биремы, входившие в состав их флотилии, отстали и участия в бою не приняли. Теперь шхуны сбавили ход, позволяя себя нагнать и заодно подзаряжая аккумуляторы.

— Длинный, ты же у нас известный умник. Как думаешь, почему Волк такой злой?

— Не злой, а озабоченный! — поправил его соратник. — Ты заметил, когда он мрачным стал?

— Когда добычу в наши трюмы перегружали! — тут же ответил Гоплит. Может, он и не отличался особым интеллектом, но на отсутствие наблюдательности не жаловался. — Ну и что? Не повезло с добычей, мелочёвка какая-то досталась, так бывает. Да и сами кораблики прилично стоят.

— В том-то и дело, что не очень. Пентеконтеры нам попались старые, трухлявые. А груз их доброго слова не стоит, что странно, ведь сейчас отсюда только самое ценное и редкое везут. Селитру с серой, например. На худой конец — оливковое масло. А тут — немного плохонькой муки и балластные камни.

— Думаешь, ловушку нам приготовили? — этот вопроспрозвучал вдвое тише предыдущих реплик.

— Не так важно, что я думаю. Но готов спорить на пару драхм, что нашего Волчару именно это беспокоит.

* * *

— Что тебя опять беспокоит, Микаэль? — устало спросил я.

— «Волчья стая» никак не поймает противника! — выдохнул он. — Мы надеялись, что первая схватка с «толстушками» произойдёт ещё месяца полтора назад.

— Противник прячется, — пожал плечами я. — Но они приносят добычу, как и парни Библиофила. И мне казалось, что они окупают затраченные на них деньги.

Микаэль потупился, а Проникающий-в-суть-вещей продолжил за него:

— У нас да, прибыль больше расходов. Но наши партнёры волнуются. Они вложились в войну, и продолжают вкладываться. А выгоды не видно. Больше того, ходят слухи, что флотоводцы Карфагена придумали ловушку для наших каперов.

— И что я могу с этим поделать? Что молчите? В морской войне я мало что понимаю.

— Деньги нам нужны, Руса! — выдохнул Микаэль.

— Сказал бы что-то новенькое! — криво улыбнулся я. — Фразу «нам нужны деньги» я слышу уже несколько лет подряд.

И тут в памяти неожиданно всплыл эпизод из любимой книги детства. Петру I тоже были нужны деньги, а новых налогов страна уже не выдержала бы. И тут ему предложили идею гербовой бумаги. Чтобы любое прошение или иную бумагу чиновникам только на ней писать можно было. Я жестом остановил их и стал думать.

Нет, в чистом виде заимствование не годилось. В Нубийском наместничестве людей мало, мало и официальных бумаг. А если по всей державе вводить, то и деньги уйдут царю Александру. Но что-то в этом было… О!

— Слушайте, а что, если мы бланки для векселей станем печатать? Такие, чтобы их было невозможно подделать? И продавать за один-два процента от номинала? Вытеснит это всякие там оловянные жетоны и куски клеймёной кожи?

К моему удивлению, особого восторга идея не вызвала. Очень уж тут народ консервативен. Бесплатно — ещё взяли бы. Попробовали, год-другой-третий покрутили, постепенно наращивая объём, а там можно будет и плату брать.

— Но это ж сколько времени займёт? — объяснял финансист. — Пока отработаешь такую печать, пока внедрим, пока начнём деньги получать… Лет пять пройдёт, не меньше. А нам деньги нужны, как говорится, «ещё вчера».

— Но у нас другая идея есть, — тут же перевёл разговор в конструктивное русло настоятель Храма предков. — Ты в курсе, что дядя твой Сабы учудил? Ему Эсфирь, вторая по популярности претендентка, предложила на ней жениться.

Это я знал. Эта женщина по знатности рода превосходила и покойного отца Сабы, и дядю, и её саму.

— Но по их законам, выйдя замуж, она потеряла права на корону? — уточнил я.

— По закону — да, — согласился Ашот. — Но сторонников у неё много. И если бы её предложение было принято, вместе они имели серьёзные шансы взять власть.

— Тогда почему же он отказался?

— Тебе честно ответить? Потому что он — жадный дурак. Не такой, как его покойный брат, но всё же… Эсфирь потребовала статуса соправительницы, и не просто на словах, он должен был поклясться в этом перед богами и представителями соседних царств.

Я молча кивнул, показывая, что понял, и что согласен с оценкой его умственных способностей.

— Вместо этого он направил посланника к нашему принцу Ашоту. Обещает отдать ему в полное управление