Маньчжурский гамбит. Том 5 - Павел Барчук

— Князь Манджгаладзе.

Ни удивления, ни вопросов не последовало. Танкист затянулся, выпустил дым в сторону, задумчиво прищурился.

— Ясно.

— Если тебе придётся отлучиться, Осеев пусть найдёт ещё кого-то в помощь. Главное — проследи за князем от лесопилки и обратно. Я должен знать каждый его шаг. И вот ещё что. Если он покинет базу и ты двинешь за ним, а я буду отсутствовать, информацию передай через Петра. Скажи просто, что срочно понадобилось отлучиться.

Француз снова кивнул. Я хлопнул его по плечу и пошёл обратно к конторе.

В кабинете сел за стол, придвинул чистый лист бумаги. Пора было заняться следующим вопросом.

Красильников. Задача, которую надо решать. Такова договорённость с Бао. Губернатор ждёт результата, а сам есаул со дня на день получит сигнал, что кордон отменили.

Своими силами лезть к семёновцам — глупо. Слишком заметно. Шума будет на весь Харбин. И людьми рисковать не хочу.

К тому же, я не обещал, что прикончу Красильникова лично. Всего лишь гарантировал губернатору голову есаула на блюдечке. Обсуждался, конечно, еще такой вариант, что Красильников может попасть в руки Бао живым, но это я слегка преувеличил. Мне такой расклад не выгоден. Так что будет только голова. В переносном, естественно, смысле.

Для подобных мероприятий у меня теперь есть партнёры, которым разобраться с кучкой белогвардейцев — плёвое дело.

Я откинулся на спинку кресла, задумался.

Психованный Секач? Нет, пожалуй. Его лучше не просить о помощи. Причина ясна — он наведет слишком много шума. Этот хунхуз отбитый на голову.

Чжао — вот кто нужен. Триада работает чисто. Если Линь возьмётся, всё будет сделано безупречно.

И есть ещё одна задача, которую можно решить тем же способом. Приходько. Очкастая гнида болтается где-то в городе, служит курьером у Хондзё. Своими силами я его буду искать неделю. А сеть Триады накрывает Пристань и Фуцзядянь, как одеяло. Достаточно дать словесный портрет, назвать пару мест, где он уже мелькал, — через несколько дней они его притащат на лесопилку. Живым, разумеется. С этим господином я ещё хочу побеседовать.

Вытащил из стола бумагу, подвинул чернила. Обмакнул перо, начал выводить послание:

«Господин Чжао. Есть два дела, оба денежные, оба срочные и крайне деликатные. Требуют вашей манеры работы, а не грубой силы. Готов встретиться в удобном для вас месте в течение суток. Место назначайте сами».

Писал обычным русским языком, без всяких «ятей». Надеюсь, для китайца это не будет выглядеть странно. В конце концов, если мне не изменяет память, в бывшей империи уже года два как отказались от прежнего стиля письма. До Харбина эти новшества еще не докатились, но князь Арсеньев вполне продвинутый господин.

Выглянул в окно, позвал Ерёму.

Извозчик появился на пороге через пять минут, комкая шапку в руках.

— Ерёма, слушай внимательно. Едешь в «Красный дракон». Знаешь такой?

— Как не знать, ваше сиятельство. Мы с Марусей туда уже наведывались, когда вы с Тимофеем Ильичом с китайскими господами беседовали.

— Верно. Значит, дорогу помнишь. Отдашь управляющему это, — я протянул конверт. — Скажешь ровно два слова: «От князя». Всё. Никаких пояснений, никаких вопросов. Отдал — и обратно. Понял?

Ерёма спрятал конверт за пазуху, застегнул тулуп на верхнюю пуговицу.

— Понял, Павел Александрович.

— Вот и хорошо. Езжай.

Возница развернулся, водрузил шапку на голову и вышел.

Я удовлетворенно выдохнул. Наживка закинута, вопрос с исполнителями, надеюсь, тоже сегодня решится. Теперь можно и о приятном поговорить. Например, найти Шаховскую и обсудить крестины ее внука.

Глава 19

Первым делом решил поговорить с Шаховской. Заскочил обратно в офис, но Михаил сидел уже в одиночестве, обложившись книгами. Оказалось, Вера Николаевна успела куда-то удалиться по хозяйственным делам. Хозяйственные — это значит столовая или барак. Отправился первым делом в столовую.

Внутри пакгауза суетились женщины. Они домывали посуду после обеда и сразу готовились к ужину. Арина, увидев меня, тут же прервала свои дела и метнулась навстречу. Взмахнула руками, как курица-наседка:

— Ох, батюшка-князь, никак покушать захотели? Сейчас всё будет, только присядьте, чайку покамест налью!

— Спасибо, Никитична, — притормозил я активную старушку, — чуть позже. Мне бы Веру Николаевну.

— Так вот она, сердешная, в углу сидит, делами занимается.

Я оглянулся в сторону, куда указывала Арина. Шаховская и правда сидела за дальним столом. В руках она держала детскую распашонку и иглу с тонкой шелковой нитью. Видимо, княгиня ни одной минуты не тратит даром. Даже тут, в столовой, урвала время, чтобы заняться «гардеробом» для внука.

Поблагодарил стряпуху за подсказку и направился к Вере Николаевне.

— Павел Александрович. — Заметив меня, она сразу отложила работу, чуть привстала.

— Сидите, Вера Николаевна, ради бога. Не хотел отрывать. Просто по нашему прошлому вопросу зашёл. Крестины на носу, а мы толком ничего не проговорили, не подготовили. Суета за суетой. А дело-то важное.

Шаховская сложила распашонку на колени. Взгляд у неё стал сосредоточенным.

— Занимаемся, ваше сиятельство. Отец Иоанн согласился крестить маленького князя, — начала она. — Тимофей ещё на прошлой неделе к нему на Пристань ездил, всё оговорил. По-хорошему, князь, крестить малыша нужно на восьмой день, как условились. Но вы сами знаете, как оно сложилось. На Тимофея нашего обрушилось это несчастье. Я не могла даже помыслить о том, чтобы совершить таинство крещения без господина вахмистра. Он — правая рука ваша, крестник — родня вам почти что будет, значит, и Тимофею. Нехорошо без казака нашего затеваться.

Я с благодарностью посмотрел на Веру Николаевну.

— Правильно решили. Полностью поддерживаю. Однако отменять ничего не будем. Думаю, вахмистр к нам всё же присоединится. Ему же лучше.

Шаховская еле заметно качнула головой, взгляд ее посветлел. Новость о том, что Тимоха идёт на поправку, она встретила с искренней радостью.

— Ну, тогда всё складывается как нельзя лучше. Купель Пётр Иванович уже сделал, из чистой сосны, всё по совести, — продолжила Вера Николаевна. — Стоит в дальней комнате лазарета, накрытая чистой холстиной. Крестильную рубашку Александра сшила сама, вышло на удивление хорошо. Полотенце вышивала Дарья — думаю, замаливала так свою вину за ту историю в бане.

— Хорошо, — высказался я после короткой паузы. — Крестик куплю тогда прямо на днях. Пора уже.

Княгиня чуть склонила голову.

— Как пожелаете, Павел Александрович. Одно только волнует — Тимофей поспеет ли встать хотя бы на ноги?

— Поспеет. Он сегодня в сознании был, говорил со мной, пусть