Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

– Не собираюсь отвечать ни на какие вопросы, Леся, – практически выплёвывает мама.

– А что же ты собираешься тогда сделать, мам? Попытаться убить нас? Опять?

– С помощью Веды это уже будет не попытка, дорогая моя. Это будет просто убийство этих тварей, – от лютой ненависти, звучащей в её голосе, пробирает дрожь, которая заставляет меня сжать кулаки и стиснуть зубы.

– Я ещё не дала согласия на это, – встревает Веда, произнося это вкрадчивым тоном. – То, что я вырубила косолапых… ничего ещё не значит, я сделала только ради того, чтобы ты сюда ко мне прошла. Хотелось послушать, что ты скажешь.

– Я тебе уже всё сказала, Веда! – злится мать, переключая своё внимание на пожилую женщину. – Они звери! Они убивают нас! И не остановятся до тех пор, пока на свете не останется ни одной ведьмы! Когда-нибудь они даже до вас, Вед, доберутся. Как ты этого не понимаешь?! Как вы ВСЕ этого не понимаете! – практически кричит мама, прожигая яростным взглядом то старушку, то меня.

– Сейчас между нами мир, мам, – цежу сквозь зубы, делая шаг вперёд.

– Мир! Мир?! – она громко смеётся, выглядя совсем сумасшедшей и смотря на меня с ненавистью. – Между оборотнями и ведьмами НИКОГДА не будет мира!

– Ты сумасшедшая, мам, – еле слышно говорю я, чувствуя дикую боль в груди.

– А ты вся в своего папашу! – прилетает мне в ответ презрительным тоном. – Тот тоже хотел мира. И что по итогу? Несмотря на все его слова любви, этого зверя, когда сказала, что я ведьма и сняла все блоки, не остановило даже то, что я была беременна от него!

Ноги подгибаются, и я даже делаю шаг назад, когда меня ведёт.

– Ч…что? – хриплю, когда до мозга доходит смысл её слов.

Этого не может быть! Она… просто неправильно её поняла.

Кидая полный шока и сомнения взгляд на Веду, вижу, как она морщится. И в этот момент понимаю, что…

Я всё правильно поняла.

– Ты говорила, что мой отец человек, – глухо шепчу я. – Говорила, что его убил оборотень. И в ковене ведь все так считали… Теперь понятно, почему нет ни одной фотографии и почему о нем никто ничего не мог рассказать, когда я их спрашивала…

Пытаюсь принять эту новость, но никак не получается.

Моя мама и оборотень!

И я живое доказательство их связи!

То есть во мне течёт кровь оборотней?

– Ну так давай я расскажу, раз ты так хочешь, – начинает добивать меня мама просто с каким-то садистским удовольствием. – Он два месяца клялся мне в любви. Тоже наивно рассуждал о мире. И я, дура, даже поверила ему. Сказала, что забеременела от него и рассказала, что ведьма. Он сначала не поверил. Смеялся, думая, что я так шучу. Тогда сняла защиту со своей силы, чтобы он почувствовал, что я действительно ведьма. И что он сделал? Твой папаша не смог обуздать зверя, обернулся и бросился на меня.

Она пожимает небрежно плечами, усмехаясь.

– И мои розовые очки окончательно разбились, Леся.

– Ты… убила его, – это даже не вопрос.

– Конечно. Правда, не в тот день.

– Почему не в тот? – я не знаю почему, но мне кажется это важным.

И я жду, но она упрямо молчит, взглядом давая понять, что больше никаких откровений не будет.

– Потому что он убежал, – спокойно поясняет Веда, когда молчание затягивается. – Он повалил твою мать на землю, постоял над ней минуту, рыча, а потом отступил и убежал.

Не передать словами, какое я в этот миг испытала облегчение.

– Значит… он всё-таки остановился. Зверь остановился, мам. Разве для тебя это не стало доказательством, что, может, всё получится.

И тут у меня словно по какому-то щелчку наконец-то вся картинка в голове складывается.

– Вы про это тогда говорили? – на выдохе, резко поворачивая голову в сторону Веды. – Мы говорили об уроке. Про доверие и про веру, кажется… А потом вы упомянули маму… Это был её урок, да?

– Да. Я была недалеко и всё видела. И после того, как зверь убежал, я попыталась объяснить твоей матери, что им просто нужно время. Твой отец дал им это время, всё-таки взяв контроль над своим зверем и сбежав. А твоя мать этого так необходимого им обоим времени… не дала. Она нашла его через несколько дней и убила.

Волна тошноты подступает к горлу.

Я даже руку кладу на шею, словно пытаясь остановить рвотный рефлекс, который вот-вот произойдёт. Закрывая глаза, тяжело дышу через рот.

Что-то мешает мне на щеках. И я провожу рукой, пытаясь смахнуть.

А когда чувствую влагу, только тогда понимаю, что это… слёзы.

– Все эти слова про время, – закатывая глаза и хмыкая, презрительно говорит она, – это просто бред. Мне что, нужно было ждать того момента, когда он всё-таки не совладал бы со зверем и не разорвал бы мне горло? Нет, спасибо. Я не собиралась так рисковать.

– Мам… это не оборотни звери и чудовища, как ты говоришь, – сипло, медленно поднимая веки. – Это ты самое настоящее чудовище.

Почему мне кажется, что я сейчас смотрю на неё с такой же ненавистью, как и она на меня.

– А зачем было его убивать? – внутри всё начинает покрываться коркой льда. – Почему ты просто не исчезла из его жизни?

И снова она молчит.

И снова за неё отвечает Веда.

– Чтобы никто не узнал, что оборотень и ведьма могут стать истинными. Ведь если бы об этом узнали с обеих сторон, уже бы тогда начались шаги, пусть и маленькие, в сторону мирного сосуществования, – старушка печально вздыхает. – Так что ответ прост. Убила, потому что она выбрала войну, а не мир.

Глава 39

Глава 39

Выражение лица матери после слов Веды абсолютно невозмутимое. В глазах ни единой капли сомнения в правильности выбранного ею жизненного пути.

Она ни о чем не жалеет и до последнего вздоха будет отстаивать свою позицию. Бестолку уговаривать или убеждать. То, что она собралась убить родную дочь, яркое доказательство того, что кукухой она поехала капитально. Точка невозврата уже достигнута.

Тратить время на пустые