Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

– Кто был моим отцом? Из какого клана? – интересуюсь холодным тоном.

– Ну так что, Веда, ты со мной? – игнорирует мои вопросы и смотрит на пожилую женщину.

Время разговоров, похоже, подошло к концу. И, судя по виду мамы, ничего я больше из неё не вытяну.

– Я так просто не сдамся, – хищно оскаливаясь, предупреждаю их обеих. – Никогда не думала, что буду биться со своей родной матерью, но… к медведям тебя, мам, не подпущу.

Ноль реакции на меня. Две женщины смотрят в глаза друг друга пристально и напряженно. А потом Веда делает шаг назад от матери и переводит на меня тяжёлый, наполняющийся темнотой взгляд.

– Извини, Леся, но дальше мы тут сами, – даже голос у старой женщины меняется. Искаженный и глухой, он режет слух настолько, что даже головой начинаю трясти.

Старушка начинает что-то тихо бормотать, и я чувствую волну ведовской силы, врезавшуюся в меня и подогнувшую мои ноги.

Падая на колени, стону и зажимаю голову руками. В мозгах такая боль, как будто в них окунули миксер и включили на максимальную скорость.

Вспышка, после которой отключаюсь.

Прихожу в себя резко, словно по щелчку, делая жадный рваный вдох.

Голова словно чугунная.

Я валяюсь на траве на боку и первое, что вижу, как только открываю глаза, маму.

Она лежит так же, как и я, на земле на спине, раскинув руки в стороны.

И я сразу понимаю, что она… мертва.

Медленно поднимаюсь, упираясь дрожащей рукой в землю и не сводя с её тела мрачного взгляда. Прежде чем зажмуриться, замечаю на свободных от одежды участков тела вязь чёрных линий под белой кожей.

Я знаю, что они означают. Между Ведой и матерью была битва. Но не физическая, а столкновение двух ведовских сил.

Они дрались на ментальном уровне. И Веда победила, уничтожив не только силу матери, но и её саму.

– Негоже матери убивать ребёнка. Или наоборот, – жесткий голос Веды звучит прямо возле меня. Поворачивая голову в сторону говорившей, открываю глаза.

Старушка стоит совсем рядом, буквально в метре, и смотрит сверху вниз на меня суровым взглядом.

– Не надо, чтобы её кровь была на твоих руках, – её взгляд становится мягче. – Она бы не остановилась, Леся. И ты тоже. Поэтому… я взяла всё в свои руки.

Тихий скулящий стон разносится по поляне. И я даже поначалу не понимаю, откуда он. Только когда вижу в глазах Веды сочувствие и жалость, соображаю, что этот звук издала я.

Внутри… больно.

Эта боль разливалась внутри меня и заставляла сжать зубы до противного скрипа.

Мозгами понимала, что это глупо. Глупо реагировать настолько сильно на то, что она мертва. Я сама была готова драться с ней до победного. И в принципе была готова к тому, что придётся её убить.

Она сама сделала так, что я уже практически ненавидела родившую меня женщину. Но глупое сердце и маленький ребёнок во мне всё равно… они бились в детской истерике и вызывали физическую боль, которая заставляла скрести ногтями по траве.

– Всё закончилось, девочка, – тихий шёпот Веды.

Сажусь и заторможенный взгляд опять уходит в сторону неподвижного тела.

– У неё был шанс… даже два, чтобы стать счастливой. У тебя он тоже есть. Сейчас. Поэтому не упусти его, как сделала твоя мать. Урок, Леся. Помни про урок, который нам всем преподаёт Матушка-природа.

– Два шанса? – вопросительно на выдохе.

– Один шанс был с твоим отцом. А второй ей судьба дала пять лет назад. Она… влюбилась. И опять в оборотня. Она настолько разозлилась на саму себя за это, что возобновила работу над зельем, которое лишило бы оборотней их зверей.

– Она того оборотня тоже убила? – надломленным голосом интересуюсь у Веды.

Многозначительное молчание, которое даёт ответ на мой вопрос.

– Мне пора, Леся. Моя работа выполнена, – голос у старушки становится усталым. – Надо немного отдохнуть.

Поднимаюсь на ноги и смотрю на Веду.

Только тогда замечаю, что выглядит она не очень.

Бой с мамой тоже не прошёл для неё бесследно.

– У тебя много работы, – хитрая ухмылка тоже выглядит немного кривой. – Тебе ковен возрождать из пепла.

– Если хотите, можете тут пожить, пока восстановите силы, – ровным тоном предлагаю ей и тут же по её глазам вижу, что откажется.

Старушка отрицательно качает головой и, отвернувшись, медленно идёт в сторону леса.

– Подождите! – окликаю, бросившись за ней. – А что насчёт оборотней? Когда они придут в себя?

– Скоро, – хмыкнув, кидает через плечо. – И передай косолапому, что наш уговор всё ещё в силе.

– Какой уговор? – тормозя на месте, уточняю с подозрением, но мой вопрос был проигнорирован.

Как только Веда исчезает в гуще деревьев, направляюсь к Глебу, стараясь не смотреть в сторону матери.

Усаживаюсь на землю и кладу на жесткую шерсть в районе груди медведя руку. И уже потом к ней прислоняюсь лбом, закрывая глаза.

Быстрее бы он очнулся.

Хочу…

Хочу почувствовать, что я не одна в этом мире, потому что пока именно такое ощущение внутри.

Спустя пять минут медведь заворочался и захрипел, заставляя меня отпрянуть немного назад. Медленно открыл глаза, после чего наши взгляды встретились. Мой усталый, его – немного дезориентированный и тревожный.

Уже через секунду зверь подскочил на ноги и стал быстро озираться по сторонам, тихо рыча.

Рычание стало утихать, как только увидел маму, и полностью прекратилось, когда зверь понял, что никакой опасности для нас на этой поляне нет.

Медленно развернулся и склонил голову, чтобы посмотреть на меня, продолжающую сидеть на земле.

Не отвожу взгляд от чёрных омутов, в которых плещется то, что я не могу почувствовать без метки или своей ведовской силы.

Но мне и не нужно чувствовать.

Я и так знаю, что вижу.

Ту самую безграничную любовь, тревогу и заботу зверя, которую уже однажды ощущала, когда была ещё ведьмой. В тот самый день, когда проявилась наша истинность.

Тогда я отказалась от этого.

Сейчас…

Сейчас я усвоила урок до конца.

И точно собираюсь использовать шанс, о котором говорила Веда. Больше никаких побегов, отрицания и сопротивления.

Медведь, в отличие от меня, всё чувствует. Всё, что творится сейчас у меня на душе.

Его глаза вспыхивают довольным огнём. Это чёрное пламя опаляет меня и запускает дрожь по всему телу.

Но с меткой