Венеция. История воды и суши - Алессандро Мардзо Маньо

стали оскорблять его на латыни: это был единственный язык, который понимали все участники ссоры. Завязалась драка, в результате которой Андриоло делла Сета был убит. Однако благодаря судьям мы знаем, что на венецианских улицах можно было услышать перебранку на латыни. Спустя пару веков, ближе к концу XVI века, некий армянин по имени Микеле рассказывал венецианской Святой палате: «Я слышал, как левантийский еврей Каин Сарух ссорился с одним греком… Я слышал, как Каин обзывал этого грека на турецком языке, которым я прекрасно владею, словами, означающими на итальянском безродную грязную собаку». Спустя еще полтора века, в 1750 году, состоялась премьера комедии Карло Гольдони «Семья антиквария», где персонаж по имени Бригелла убеждает Арлекина притвориться армянином, чтобы обмануть графа Ансельмо Террацциани: «Разве много надо, чтобы притвориться армянином? Он не понимает этого языка, достаточно оканчивать слова на — ира и — ара, и он поверит, что вы итальянский армянин». Арлекин так и сделал и смог убедить Ансельмо в том, что тот имеет дело с настоящим армянином.

Евреи

29 марта 1516 года произошло эпохальное событие: в районе Каннареджо был создан «закрытый квартал для евреев». Евреи были обязаны проживать только в этом месте, кроме того, им запрещалось покидать его по ночам. Подобное произошло в Европе впервые. Прежде здесь находилась литейная мастерская — собственно, именно с ней связано появление слова «гетто» (от итальянского gettare, то есть отливать, плавить). В итоге так стали называть все еврейские кварталы, постепенно возникавшие на остальной территории итальянского полуострова.

До этого евреям было запрещено проживать в Венеции, хотя запрет повсеместно нарушался. Иудеи должны были жить в Местре, ездить в Венецию на работу и возвращаться вечером домой. Настроения Венеции в те времена можно описать как откровенно антисемитские, хотя некоторые патриции были более терпимыми. В 1386 году евреям отдали под кладбище землю около монастыря Святого Николая на острове Лидо (оно существует и сегодня).

В Стато да Teppa было много евреев, самые большие общины проживали в Вероне, Падуе и Тревизо. Местное население, науськанное проповедниками, по большей части монахами-францисканцами, смотрело на них косо. Венецианские власти пытались защитить банкиров-евреев: ссужаемые ими суммы были небольшими, однако к их услугам прибегали многие горожане, что было важным для общего уровня жизни. Но усилия властей Светлейшей республики, призывавших проповедников ограничить свои наставления религиозными вопросами и перестать нападать на евреев, были напрасными.

Ситуация осложнилась вскоре после начала войны Камбрейской лиги (1509) и поражений, которые за четыре года до этого потерпели бывшие в тот момент союзниками французы и венецианцы. Императорские войска заполонили материковые земли, разграбили еврейские банки и остановились только у границ лагуны. Евреи хлынули в Венецию, риски столкновений с местным населением возросли. Некоторые из них — например, те, кто бежал в Тревизо, — больше не вернулись в родные города.

В Сенате обсудили вопрос создания Гетто, и хронист Марин Санудо отмечает, что никто из сенаторов не был искренним: многие выступали против евреев из страха быть обвиненными в коррупции, другие — потому, что сами хотели ссужать деньги под залог, поскольку это было прибыльным делом. Санудо утверждает, что если бы он, как прежде, был членом Сената, то сказал бы: «Венеция больше нуждается в евреях, чем в пекарях». Эти слова являются признанием важной роли, которую играли евреи в Венеции.

Выбранная территория была «похожа на замок» и позволяла построить вокруг стену и подъемные мосты. Хозяев домов, которые были христианами, убедили покинуть свои жилища. Арендная плата за их новые дома была выше на треть, и эту разницу должны были покрыть евреи. Тут же началось дробление домов и завышение площадей. Все происходило очень быстро: семь квартир превращались в 16, люди селились в подвалах, на чердаках, рядом с кирпичными домами появлялись бараки из досок. Внизу располагались самые маленькие и скромные квартиры, на верхних этажах — более просторные. Водные ворота зданий были заделаны, вокруг квартала — построена стена; входные ворота держали закрытыми от заката до рассвета. Евреи были обязаны оплачивать лодку, которая патрулировала окружающие Гетто каналы. За три или четыре года возникли необходимые для жизни общины структуры: мясная лавка, пекарня, лавка с кошерным вином, трактир для евреев, которые проезжали через Венецию. В Гетто переехали от 3,5 до 4 тысяч человек.

Первым появилось Новое гетто (прилагательное «новое» отсылало к бывшим литейным мастерским, а не к еврейскому кварталу). Очень скоро этой территории стало недостаточно, и в 1541 году Коллегия согласовала расширение. Так появилось Старое гетто. В 1633 году произошло последнее расширение: Новейшее гетто состояло из трех блоков зданий, однако здесь не было лавок и мест культа.

Идея создания отдельной и закрытой по ночам зоны не была чем-то новым в начале XVI века. В Венеции было и другое место, устроенное по такому же принципу, — Фондако деи Тедески (Немецкое подворье), к которому мы вернемся позднее. Правда, в данном случае речь шла о здании, а не целом квартале. В исламских городах, от Александрии до Константинополя, в районах, где проживали христиане, действовали схожие правила, то есть концепция изолирования иноверцев в те времена уже существовала. В Венеции эту идею впервые применили к евреям; строгие правила сохранились до падения республики, которое сопровождалось ликвидацией ворот (10 июля 1797 года) и отменой обязательного проживания евреев на территории Гетто.

Венецианское Гетто

Однако изолирование евреев не помешало развитию их отношений с венецианской аристократией. Около 1597 года Уильям Шекспир пишет комедию «Венецианский купец»: еврей Шейлок, вымышленный, но правдоподобный персонаж, мог существовать только в квартале Риальто. В этом торговом и финансовом центре Венеции порой можно было видеть больше людей в желтых беретах, чем в черных, которые носили христиане, — об этом пишет Риккардо Калимани в своей «Истории венецианского гетто». После того как в начале XVI века обанкротились все принадлежавшие патрициям банки, в течение пары десятилетий единственным банкиром города был Ансельмо дель Банко (настоящее имя — Ашер Мешулам).

Один из каналов, окружающих венецианское Гетто

Из дипломатической переписки герцога Мантуи мы знаем, что христиане посещали торговые лавки Гетто, когда остальные магазины города были закрыты по случаю религиозных праздников. Кроме того, в еврейских лавках можно было найти роскошные товары. В 1609 году агент мантуанского герцога Винченцо I Гонзага рассказывает в своем письме о продававшихся в Гетто тканях, которые стоили дороже той суммы, которую намеревался потратить герцог. Кроме того, он упоминает о письменном и обеденном столах, которые видел в кабинете