Туда и обратно - Андрей Николаевич Савинков

так важно для тебя? — Иногда, когда они оставались вдвоем, Никара как будто забывалась и переходила на «ты» со своим божеством. Впрочем, Серов был не в претензии: чем дальше, тем сильнее он чувствовал свое отдаление от прочих людей, и мостиком между ним и всеми остальными оставалась тонкая прослойка ближников, которым позволялось больше, чем другим.

— А на каких книгах будут детей учить грамоте? Если в каждом доме будет хотя бы по одному экземпляру «Библии», её и будут читать. Ну и просто мне нужны грамотные люди. — Сам подход к планированию, когда нужно думать не только о том, что будет через полгода, но и о том, что будет через двести лет, в мозгу попаданца укладывался с трудом. То есть сознанием он, конечно, понимал, что теперь просто так умереть от старости ему, мягко говоря, не грозит, но до полноценного овладения навыком долгосрочного планирования было ещё далеко.

Саму идею тотального образования для детей Серов невозбранно скоммуниздил у евреев. По-разному можно относиться к этому народу, но чего у них не отнять, так это «опыта поколений» в плане выживания и приспосабливаемости. И именно детское образование, а именно заповедь о необходимости учить каждого мальчика Торе, позволила во многом евреям сохраниться как общности в течение двух тысяч лет без собственного государства. Нет, там, конечно, всё сложнее было, но данный фактор был явно одним из первейших по значимости. Когда в средние века общий уровень грамотности в Европе не превышал в среднем 5–10 %, конечно, евреи среди этого темного царства выделялись, не могли не выделяться.

Ну и тут Серов хотел перенять опыт. Нет, конечно, план «А» заключался в том, чтобы стать самым сильным, когда падет Барьер, быстренько завладеть всем возможным «наследством», надавать по рукам — и не только по рукам — всем возможным претендентам, а потом огнем и мечом насадить «правильную» религию на остальной территории континента. А если не получится? Если придется переходить к «партизанской тактике»? В конце концов, Бог жив, пока в него верят, а пока жив бог Алсер, жив и он сам, граф Серов. Так что — хотя, конечно, эта мысль ему совершенно не нравилась, тотально не нравилась, можно сказать — Александр в глубине души допускал, что всё «нажитое не посильным трудом» придется бросить и заниматься продвижением своей религии из слабой позиции. И вот тогда заповедь об обязательной грамотности и изучении «Библии» даст ему некий запас потенциальных прихожан. Они будут прорастать внутри чужих государств и рано или поздно сожрут местные протухшие уже культы, как некогда христианство сожрало язычество в Римской империи.

Начало весны ознаменовалось еще одним эпизодом, который раньше в местных реалиях просто невозможно было представить. К графу пришла депутация от крестьян, недовольных закупочными ценами на зерно и требующих допуска их к торговле на внешних рынках.

— Цены падают каждый год, ваше сиятельство. Мы работаем всё больше, а получаем всё меньше. Теряется всякий смысл обрабатывать землю. У нас часть молодежи уже прямо говорит, что копаться в земле — зряшное дело, что нужно идти в города, что там настоящая работа и будущее. Но кто будет кормить город, если не останется крестьян?

— Не понимаю, в чем проблема… — Нахмурился Серов: с его точки зрения всё выглядело хорошо — урожаи росли, должно было расти благосостояние всех вокруг.

— Весна, ваше сиятельство. Нужно покупать семена на следующий год, но денег, которые мы выручили с продажи урожая осенью, просто не хватает. Перекупщики говорят, что зерна в графстве выращивается слишком много, его некуда девать, дают слишком низкую цену. Полученных денег просто не хватает ни на что. Зачем тогда покупать отборное зерно на посадку, если потом осенью цена на урожай опять упадет? — Судя по правильной речи, представитель от крестьянства был человеком грамотным, и это тоже навевало интересные мысли. Когда это в его государстве землепашцы успели объединиться в «профсоюз» для защиты своих экономических прав? Почему он об этом ничего не знает?

С другой стороны, это же прекрасно. Землепашцы не бунт попытались поднять, как это случилось бы еще несколько лет назад, не откочевали к другому сюзерену, не попытались в леса уйти и путников на большой дороге грабить, а цивилизованно пришли к правителю и попросили решить их проблему так, чтобы все остались в выигрыше. Это ли не признак развития цивилизации, из Средневековья, считай, уже в Новое время перешли — приятно.

— Реймос, объясни, что происходит, пожалуйста, потому что я не понимаю.

— Видите ли, ваше сиятельство…

Премьер-министр графства в двух словах обрисовал проблему, с которой столкнулся «аграрный сектор» государства. Если вкратце, то это была классическая проблема роста. Традиционно в этих местах крестьяне выращивали зерно с урожайностью сам-четыре, сам-пять. Примитивные способы хозяйствования компенсировались хорошим климатом, богатой землей и, собственно, обилием этой самой земли при достаточно небольшом количестве проживающего тут населения. Крестьяне вполне могли себе позволить оставлять поле под паром на несколько лет, и им при этом вполне хватало урожая и на выплату налогов, и на собственное пропитание. При этом отсутствие каких-либо поступающих извне товаров делало экстенсификацию распашки просто бессмысленной: зерно всё равно было особо некуда девать, ведь и внешнюю торговлю местные бароны вели постольку поскольку.

Но пришел Серов — и всё поменялось. Начал активно расти промышленный сектор, армия и другие не связанные с производством еды направления. Одновременно были предприняты меры по повышению урожайности — сортировка семенного сырья, севооборот, привлечение магов с ритуалами плодородия, использование погодников для борьбы с засухами или, наоборот, переливом. Большое количество работников армии и промышленности вызвало рост поголовья скота, он дал навоз, используемый как удобрение; это, опять же, в свою очередь повлияло на урожайность.

Нехватка зерна заставила крестьян начать активнее распахивать пустующие ранее делянки. Сочетание экстенсивного и интенсивного роста в какой-то момент привело — не могло не привести — к перепроизводству. Перепроизводство — к падению цены. И если до прошлого года с этим сложно было что-то сделать, то тут у нас неожиданно открылся внешний рынок сбыта на пшеницу по реке — собственно, и на севере, и на юге имелись потенциальные покупатели — а в дело вступили ушлые перекупы, которые вовремя скупили прошлый урожай по низким ценам и теперь собирались на этом деле неплохо нажиться.

— Хорошо. — Выслушав объяснения всех причастных, Александр поднял руку, призывая к тишине, и выдал вердикт: — Ваша просьба услышана, мы её обдумаем и найдем лучшее решение.

С одной стороны, на экспорте пшеницы графство могло неплохо заработать. Налоги, тарифы: туда уходит зерно,